Геракл
Шрифт:
Но сладчайшим медом текли теперь речи царя:
Ив доказательство дружбы, которую я к тебе питаю, я уступаю тебе славу победителя Немейского льва! Ступай же, герой, в Немею - и пусть все почести за спасение бедных жителей от грозного хищника достанутся тебе!
Ничего не промолвил Геракл. Раскусил он затею царя: еще ни один охотник живым не вышел из Немейского леса. Но лишь покрепче обхватил палицу Геракл, закинул за плечо лук и колчан со стрелами, и в тот же день двинулся в путь.
Вскорости достиг Геракл Немей. Что за странная тишина и запустение встретили
Тогда плюнул Геракл на трусов, решив самому отправиться на поиски льва.
Когда Геракл уже подходил к краю селения, тихий голос окликнул героя:
Постой, охотник!
– позвал робкий голос.
Перед Гераклом возникла сгорбленная фигура. Печаль и тоска отложили след на облик мужчины.
Послушай, что я тебе скажу, охотник!
– прошептал мужчина, озираясь.- Недоброе дело задумал царь Эврисфей...
Да я как-то в этом и не сомневался!
– перебил Геракл.
Не то, о герой! Немейский лев - не простое животное: не берет его ни копье, ни меч, ни кинжал! Ни малейшего вреда не причиняют стрелы, даже царапины не оставляя на шкурю!
Задумался Геракл. Увял румянец на щеках его собеседника. Сделал вид герой, что напуган и готов повернуть обратно.
– А что, погрустнел ты, о незнакомец?
– спросил герой.
Я честно предупредил тебя об опасности, но кроме тебя у жителей Немей нет больше надежды на защиту!
– признался мужчина.- Придется, видно, теперь всем селением уходить из обжитых мест, раз и ты решил отступиться!
Не отчаивайся!-утешил Геракл.- Раз никакое оружие не в силах противостоять драной рыжей кошке, придется оторвать ей хвост голыми руками!-расхохотался юноша.
С теми словами двинулся Геракл к лесу, крикнув на прощание:
Готовьте еду и выпивку, жители Немей! Будем праздновать победу!
С жалостью глядели жители селения вслед герою - никто не верил, что справится юноша со страшным зверем.
А Геракл углубился в лес.
Плотно сокрыли сплетенные ветви собою Геракла. Пышные кроны, не пропускавшие света, скрывали небо. Лишь где-нигде мелькал голубой лоскуток, чтобы тут же исчезнуть за темной зеленью. Подлесок - низкорослые и искривленные деревца, путался под ногами. В сумраке лесной чащобы парило.
Геракл, как в открытой книге, читал следы звериных троп. Вот пробежал длинноухий заяц, прыгнул, делая петлю, и залег, радуясь своему хитроумию. Пронесся олень, обдирая кору и ломая сучья. Шелестя травой, проскользнул уж, выискивая место пожарче.
Геракл не раз видел, как в самый полдень ужи выбираются на нагретые солнцем каменные валуны и, свернувшись клубком по несколько штук, блаженствуют.
Только львиных следов герою не попадалось, хотя он был уже в самой сердцевине Немейского леса. Геракл сердился.
Одно дело: схватиться с хищником в яростной схватке, где каждая из сражающихся сторон показывает свое превосходство, и совсем иное блуждать по чащобе, то увязая в болотистой низине, то прорубаясь
сквозь густой кустарник.Внезапно боковым зрением Геракл увидел мелькнувшую тень. Стремительно обернулся.
Ну, и кошка!-вырвалось восклицание.
Из лесных зарослей выпрыгнула великолепная львица. И замерла в трех шагах от охотника. Она походила на величавое изваяние, если б не подергивание верхней губы и злые огоньки в глубине зрачков.
Геракл снял с плеча лук и, натянув тетиву, прицелился.
Львица, казалось, была скорее удивлена, чем напугана наглостью человека.
Прозвенела стрела, колебля упругий воздух. Львица даже не шевельнулась. Раздался треск древесины: стрела, задрожав, всем наконечником увязла в стволе столетнего дуба.
Львица мяукнула, словно насмехаясь над промахом охотника.
– Не иначе, как демоны охраняют львицу!
– с досадой подумал герой, готовя новую стрелу.
Но дальнейшее поведение самки остановило Геракла. Львица, точно сытая кошка, упала набок, перевернулась на спину. И принялась кататься в пыли, перебирая лапами воздух. Ее мускулистое тело играло мышцами. Шкура с великолепной песочной шерстью блестела, словно смазанная жиром. Львица скалилась, поддергивая нос, отчего казалось: зверь улыбается.
Геракл снова поднял лук. Но львица, уловив движение, бросила забаву и встала, потянувшись. Геракл хотел прицелиться прямо в висок, не желая рисковать с раненым хищником. Львица, словно угадав желание охотника, повернула голову, подставляясь под выстрел: что-то привлекло внимание львицы в той стороне.
Геракл прислушался, доверяя чутью хищника. Но через минуту глухое рычание и мгновенный прыжок подтвердили догадку Геракла: огромный самец выпрыгнул из чащобы, вставая между охотником и своею беспечной подругой.
Геракл никогда не видал такого громадного льва. Ростом с доброго теленка, а объемом напоминая гору, лев был изящен и ловок, медленными шагами подступая к Гераклу. В его ленивой грации таилась неприкрытая угроза, а очи пылали кровожадным огнем.
Геракл спустил стрелу. Лев на лету ударил лапой - стрела, не задев зверя, отлетела далеко в сторону.
Лев на мгновение присел на задние лапы, выпрямился разжатой пружиной, в едином прыжке преодолевая отделявшее его от Геракла расстояние. Геракл едва успел уклониться, как гигантская лапа с острыми, как кинжалы, когтями прошлась в сантиметре от его головы. Повторный маневр мог стоить Гераклу сорванного скальпа. Он был беспомощен в присутствии льва, рядом с которым человек казался жалким лягушонком.
Львица, подобрав передние лапы, заинтересованно следила за поединком; самцы часто дрались за ее благосклонность, но еще ни разу не выходил победителем двуногий.
Но тут лев, к величайшему удивлению Геракла, зевнул, продемонстрировав великолепные клыки, и повернулся, недвусмысленно удаляясь в заросли. Львица, сердито рыча, видимо, раздосадованная исходом поединка, недовольно последовала за своим властелином. Вот она настигла самца, и теперь они бок о бок продирались сквозь кусты и корявые корни, узлами выпирающие из земли.