Гамильтон
Шрифт:
– Я могла бы возбудить процесс относительно русалочьей силы в качестве одного из видов телепатии.
– Но я не читаю мыслей; они сами добровольно делятся со мной информацией. К телепатии это вообще никакого отношения не имеет. И потом, дело не в законе, а необходимости огибать скалы на своем пути.
– И у тебя есть предложение, - произнесла я, позволив своему голосу прозвучать в желаемой степени подозрительно.
Самсон хохотнул и вытер руки о белую салфетку, лежавшую на коленях.
– Ты можешь сколь угодно избегать секса со мной, мотивируя это тем, что я - следующий кандидат, что
– А это значит, что ты попадешь в ее постель раньше, - произнес Ричард; его голос звучал не менее подозрительно.
Самсон бросил на него терпеливый взгляд.
– Я здесь уже несколько месяцев, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Отчасти потому, что чем дольше Анита пытается разбудить во мне способности сирен, тем дольше мои младшие братья будут избавлены от посягательств моей матушки. Я немного сомневаюсь в том, что ardeur в достаточной степени похож на силу моей матери, и, следовательно, у Аниты может и не получиться разбудить это во мне. Если я пересплю с Анитой, и это не сработает, то наша семья вернется к той же самой проблеме.
– Твоя мать обещала, что даже я не смогу ввести тебя в силу, она смирится с тем, что она последняя в своем роде и оставит твоих братьев в покое.
Самсон хохотнул и покачал головой.
– Она не человек, Анита, и даже не вампир. Ее слово не означает того, что ты думаешь. Она хочет, чтобы мы стали сиренами, и наверняка не сможет принять поражение с должным смирением. Но, пока я здесь, она все же будет ждать.
– И не будет приставать к твоим младшим братьям, - угрюмо добавила я. Самсон кивнул.
– Но моя матушка не станет ждать вечно, Анита. Одна из причин, по которой она всучила тебе Пердиту в качестве донора, заключается в том, чтобы Перди могла не спускать с меня глаз.
– Она что, шпион?
– поинтересовалась я.
– Перди действительно нравится встречаться с вашим Джейсоном, но да, она шпион. Моему отцу понравится то, что я веду себя, как джентльмен, но мать не станет этого долго терпеть.
– Мы отошлем Пердиту назад вместе с тобой, - сказал Ричард.
– Она не за вами шпионит, а за мной.
– Твоя маман не доверяет тебе в этом вопросе, - сказала я.
– Нет, не доверяет. Она знает, как мне не хочется вынуждать ее делать что-то, из-за чего отец может ее убить. Он обожает ее, но если она попытается изнасиловать меня или моих братьев, он сделает то, в чем поклялся. Убьет женщину, которую любит больше всех. Это уничтожит его, и разрушит нашу семью.
– Ты проявил изрядное терпение, - заметил Жан-Клод.
Я хотела было возразить, но нечего было. Тогда я кивнула:
– Да, действительно.
– И теперь он получает возможность с тобой потрахаться, - мрачно буркнул Ричард. Я тяжко вздохнула.
– Ты так хорошо себя сегодня вел Ричард, не порти впечатление.
– А как бы тебе понравилось, если бы я взял себе какую-нибудь из женщин, пока ты будешь трахаться с Самсоном?
Я взглянула на него. На языке вертелось сразу несколько ответов, но произносить их вслух не стоило.
– Тебе бы это не понравилось,
разве нет?– Нет, - ответила я, не зная, что можно к этому добавить.
– Так не надо ожидать, что я буду с радостью тобой делиться.
– Я и не ожидаю этого, Ричард. Не думаю, что Жан-Клоду или Мике это нравится больше, чем тебе, - тут я посмотрела на Натаниэля, одновременно хмурясь и улыбаясь.
– Мне нравится делиться, - заявил он с широкой улыбкой.
– Твое дело, - сказал Ричард.
– А мне - нет.
– Ты же спишь с человеческими женщинами, с которыми встречаешься, - возразила я.
– С некоторыми, да.
– Ты делаешь это по собственному желанию, а у меня выбора нет.
– Но тебе это нравится, - упрямо заявил он.
– Тебе станет легче, если это не будет доставлять мне удовольствия?
– Да, - сказал Ричард, поднимаясь. Я, наконец, заметила, что на нем надеты модельные джинсы и красная рубашка. Ричард наверняка отказался бы от такой одежды, но здесь у него, очевидно, ничего другого просто не было.
– Да, мне было бы намного приятнее знать, что секс тебе не понравится.
– Я даже не знаю, что на это ответить, Ричард, просто не знаю.
– Я сплю только с Анитой, и вполне этим доволен, - сказал Мика.
– Конечно, доволен, ты же у нас совершенство, - огрызнулся Ричард.
Мика бросил на меня взгляд, словно спрашивая, переходить ли на новый уровень грызни.
– Не надо ссориться, - ответила я.
– Давайте завтракать, а потом подумаем, что сказать Рафаэлю.
– И ты не станешь ссориться, только потому что она сказала «не ссориться»?
– спросил Ричард.
– Обычно, да, - спокойно ответил Мика.
– Иногда, Мика, я тебя просто ненавижу, - бросил ему Ричард.
– Взаимно, - с улыбкой парировал тот.
Сила Ричарда ударила в меня пламенными искрами жара. Но Мика стоял ко мне ближе, и когда его сила тоже вырвалась наружу, я оказалась словно стоящей у открытой печи.
– Прекратите это, оба!
– Mon chat, mon ami, у нас нет на это времени.
– Я тебе не друг, - злобно ответил Ричард.
– Я - твой подвластный зверь, и это не делает нас друзьями.
Жан-Клод глубоко вдохнул, выдохнул и словно превратился в каменное изваяние. Такое могут проделать только старые вампиры, ощущение складывается, будто они могут в любое мгновение исчезнуть, хотя и не двигаются с места. Когда он заговорил, его голос звучал спокойно, приятно и был пустым и безличным:
– Как пожелаешь, Ричард. Mon chat, моя лупа, у нас нет на это времени.
Ричард развернулся к нему, наполняя своей энергией помещение, словно горячей водой, выливающейся за края ванной. Только что ты думал, что принимаешь приятную ванну, а в следующее мгновение понимаешь, что тонешь. Мой пульс участился, и волчица зашевелилась внутри.
Прикрыв глаза, я начала делать размеренные вдохи-выдохи, наполняясь кислородом от макушки до пяток. Глубокое, очищающее дыхание, требовавшееся для того, чтобы успокоить шевеление внутри. Чтобы отгородиться от того, что делал Ричард. Это его сила, а не моя, мне не обязательно на нее отзываться. Часть меня думала так, но другая часть знала положение дел лучше. Наши с Ричардом силы связаны слишком тесными узами.