Чтение онлайн

УРГАНДА: Так и быть, объясню тебе… Я уже столько времени ни с кем не разговариваю… То есть ни с кем из тех, кто способен мыслить здраво, как мы с тобой…

ГАЛАОР: Это ты-то мыслишь здраво? Да ты ведешь себя, как безумная…

УРГАНДА: Можешь думать обо мне, что хочешь, мне дела нет. Если хочешь получить ответ на свой вопрос, молчи и слушай. Все эти старички были благочестивейшими анахоретами, когда я бежала в эти безлюдные места, спасаясь от преследований Артуро Дикого Кабана. Прикинувшись отшельницей, я спасла свою жизнь, но познала страдания изгнанников. Я решила положить конец страданиям всех пребывавших здесь анахоретов, не лишая их, однако, возможности попасть на небеса за мученичество. Вот уже много-много лет по причинам, о которых я говорить не буду, нет мне равных в

приготовлении всякого рода снадобий, так что принялась я искать травы для отвара, который приводит к смешению чувств и порождает видения. Потом принялась создавать рай для всех отшельников, которые обитали в этих местах. Сейчас все они – счастливые и благочестивые сомнамбулы, а я – предводительница спящих. Они живут в святости, а я беру на себя их грехи.

ГАЛАОР: Я полагаю, что подлость – лишать воли разочарованных стариков, жаждущих царствия небесного…

УРГАНДА: Ты считаешь меня злой?

ГАЛАОР: Я считаю тебя хитрой.

УРГАНДА: Ну, с тобой я хитрить не буду. Дам тебе одно снадобье, и окажешься ты в раю. А там сам решай: умереть от жажды или подчиниться и оказаться во власти сладких снов, которые дарит безумие.

Великая аптекарша поставила перед клеткой Галаора графинчик с красноватой жидкостью.

УРГАНДА: Через три дня под палящим солнцем ты согласишься со мной и предпочтешь пытке сон. Вынужденное покаяние озарит твое слабое сознание, и ты поймешь, каким благодеянием является массовое отравление всех этих несчастных… Ты станешь еще одним отшельником, истязающим плоть, а то, что покаяние ты принял не по своей воле, – уже неважно… Впрочем, раз уж ты все равно вынужден будешь принять мученичество, покайся сейчас и приготовься к блаженству безумия – глубокому, сладкому, бессвязному…

Галаор выдержал пять дней. Лежал на полу клетки, не отрывая обезумевшего взгляда от графинчика с красноватой жидкостью. Граница между сном и явью постепенно стиралась. Он не мог думать ни о чем, кроме питья, приготовленного Ургандой. Казалось, рот уже наполняется вожделенной влагой, но всякий раз, когда рука тянулась к заветному графину, Галаор усилием воли опускал ее. Он боялся потерять сознание, из последних сил держался, чтобы не заснуть. Мучения, которые он испытывал, не заставили его вспомнить свои грехи и покаяться в них: сначала он думал только о побеге и предпринял несколько окончившихся неудачей попыток, а потом все его помыслы были о том, как бы выдержать. Солнце палило, лучи его резали изможденное тело Галаора, как наточенные ножи.

В полусне-полуяви он все-таки взял в руки сваренное Ургандой пойло, принимая его за веселое вино на шумном празднике, но вовремя пришел в себя и отбросил графинчик. Урганда с хохотом подняла его, снова наполнила розоватой жидкостью и поставила рядом с клеткой. Галаор заснул, скрестив руки на груди.

Его разбудили крики и вой множества голосов. Галаор увидел, что клетку окружили безумные старики. Столетняя старуха с длинными спутанными волосами, хохоча, пыталась перерезать веревки, которые связывали прутья клетки. Галаор попытался встать, но не смог. Толпа безумных стариков трясла и раскачивала клетку. В одном месте им удалось пробить дыру. Собрав последние силы, Галаор пополз к неожиданно открывшемуся выходу. Извиваясь, как змея, он с трудом выбрался на свободу. Старики не обратили на него никакого внимания: они продолжали атаковать клетку и трясли ее все сильнее и сильнее.

Галаор добрался до того места, где стояли кастрюли Урганды. В поисках воды он опрокидывал реторты, котлы и кувшины с густыми жидкостями зловещих цветов. Наконец обнаружил он большой котел, в котором, как ему показалось, находилась вода. Он боязливо отпил из котла, окунул голову в долгожданную свежесть и, опираясь на стол, встал на ноги. Старики забрались внутрь клетки и разламывали ее на куски.

Клетка с треском развалилась. Появилась Урганда, и Галаор поспешно пополз прочь. Урганда сыпала проклятиями и раздавала направо и налево удары тяжелой тростью с набалдашником в виде оскалившейся собачьей головы.

Галаор вскрикнул от восторга, услышав знакомый мощный голос: «Бронзовые крысы, да, бронзовые крысы».

Это был Ксанф, и показался он Галаору необыкновенно рыжим, огромным и сильным. Невероятных усилий стоило ему взобраться на его гору мускулов и мягкой шерсти. Он слышал вой Урганды, которая в сопровождении своего дряхлого воинства бежала за ним, потрясая тяжелой тростью и изрыгая проклятия. Он обхватил Ксанфа за шею и пришпорил его. Конь фыркнул: «Королева Птиц», – и пустился с места в карьер.

Галаор скакал, пока не добрался до речки, где смог утолить свою жажду. Ксанф тоже с шумом попил воды. Потом Галаор сплел хитрый силок, поймал зайца и смог поесть. Он вспомнил о Брунильде и Слонинии, все еще находившихся во власти колдуньи, но решил сначала поспать.

Он проснулся в тревоге, но чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Оружия при нем не было, но были Ксанф и решимость вызволить и доставить на место целыми и невредимыми узниц Урганды. Он задумчиво доел остатки добытого накануне зайца.

Вокруг клетки толпились и шумели старики. Внутри клетки напуганная Брунильда прижималась к Слонинии, которая казалась совершенно спокойной, утешала принцессу и гневно покрикивала на разошедшихся стариков, которые трясли клетку с такой силой, словно хотели разнести ее в щепки. Задние напирали на передних – всем хотелось пробраться поближе.

Разъяренный рыжий Ксанф ворвался в толпу. Те из стариков, что еще не совсем одряхлели, в ужасе побежали прочь. Некоторые улыбались, глядя на атакующего коня. Просвистела стрела и вонзилась в пустое седло Ксанфа. Кто-то из толпы, неожиданно ловкий и смелый, бросился к тому месту, откуда выпустили стрелу: им оказался Галаор. Урганда заметила его, обрадовалась и хотела выстрелить в него снова, но стрела выпала из ее руки: Галаор крепко схватил Урганту за шею. Она брыкалась, лягалась и царапала когтями воздух.

Галаор связал умелицу варить снадобья и взвалил ее себе на плечо. Потом двинулся к клетке, осторожно отодвигая стариков. Открыл уже почти выломанную дверь темницы Брунильды и Слонинии, посадил освобожденных узниц на весело подбежавшего Ксанфа. Слониния дала хорошего тумака самому дерзкому старикашке и странный кортеж двинулся вперед: Брунильда и Слониния верхом на Ксанфе, за ними Галаор с Ургандой на плече и толпа растерянных стариков.

Через некоторое время путешественники снова продолжили свой путь. Брунильда уже сидела верхом на своем жеребенке, Слониния – верхом на осле, а Галаор в полном боевом вооружении колдовал с ретортами Урганды, которая лежала связанная и в бешенстве колотила ногами по земле.

ГАЛАОР: Теперь и ты, Урганда, узнаешь, что такое блаженство безумия. Успокойся, скоро твоя плоть уже не будет страдать.

УРГАНДА: Постой, Галаор, не смешивай все подряд! Ты меня отравишь!

ГАЛАОР: Не бойся, Урганда: пока я лежал в клетке, я внимательно наблюдал за тем, что ты делала. Надеюсь, я хорошо все запомнил… Но, если хочешь, я налью тебе из той посудины, в которую ты обмакнула стрелу, пущенную потом в меня.

УРГАНДА: Давай, пес… Я предпочитаю это…

ГАЛАОР: Но я вижу, как ты страдаешь. Так что лучше я дам тебе сразу рай. И вспомни свои грехи. Не бойся жить в безумии – добрые отшельники, к которым вернулся разум, о тебе позаботятся. Они простили тебя. Они будут кормить тебя и одевать. И поить тебя твоим розоватым пойлом, от которого перемешивается все в голове и небо опускается на землю…

Галаор пересек границу Страны Зайцев ночью, соблюдая величайшую осторожность, боясь выдать себя даже шорохом. Очень скоро Дворец Засушенной Принцессы, как его называли, вспыхнул всеми огнями и наполнился беготней и шумом. Коридоры и залы ожили, отовсюду неслись радостные крики, и кто-то – узнать, кто это был, так и не удалось – от избытка чувств протрубил в трубу сигнал к атаке.

Очень серьезный и слегка робеющий, предстал Галаор перед не успевшими даже переодеться королем и королевой. Брунильда и Слониния тихонько ждали за дверьми. Через некоторое время двери распахнулись, оттуда вышел сияющий Галаор и, взяв Брунильду за руку, повел ее в королевские покои.