Формула власти
Шрифт:
– Тебе вечно лишь бы скрываться! Хватит! Тридцать четыре смерча, я пошел за тобой, чтобы воевать! За мир и единство!
– "Воевать за мир", - едко передразнила Клима.
– Хочешь драки - бейся головой об стенку, ей-ей, меньше хлопот! Сколько лет твержу: без моего слова ни шагу! Почему тебя вечно тянет на самодеятельность?!
– А что тебя не устраивает?
– Гера встал перед обдой, расправив плечи. Он был выше ее на полторы головы.
– Никто не попался, входы и выходы под нашим контролем, все в смятении. Лучшего времени, чтобы заявить о себе, просто не найти!
–
– взорвалась Клима.
– Я не готова, понимаешь или нет?! Собрание свалило меня с ног, а что дальше? Тебе следовало затаиться и не дать другим куролесить, а ты сделал все наоборот!
– Подумаешь, не готова она! Зато готовы мы, твой народ! Все твои сторонники поддержали эту авантюру, все до единого писали на стенах "Обда вернулась". Мы развернули наши знамена и требуем, чтобы ты их несла! Не обда решает, когда ей править, а народ! Мы уже решили, мы хотим, чтобы ты прекратила войну. И ради этого готовы повоевать еще немного. Поэтому, пробуждайся окончательно, Клима, и возглавляй восстание, раз уж созвала его!
Обда смотрела на "правую руку" так, словно хотела испепелить на месте. У Геры горячо пылали щеки. Выля притихла, как мышь под веником, не отпуская Климин рукав. И в этот момент измененная доска заливисто крякнула. Тенька, смутившись, поспешил схватить результат неудачного опыта и спрятать за спину. Делу это сильно не помогло - пушистые бело-голубые крылья торчали в разные стороны. Теперь казалось, они растут не из доски, а из самого Теньки.
– Это что такое?
– почти нормальным голосом спросила Клима.
– А... э... учу доску летать!
– нашелся горе-колдун.
– Так нагляднее получается.
– Дай-ка попробую, - Гера выхватил пернатую из Тенькиных рук, положил на пол и собрался привычно вставить ноги в крепления.
Но не тут-то было. Едва стопа вместе с тяжестью тела опустилась на облупленную поверхность, доска дико заверещала и забила крыльями, словно гусь, которому едва не переломили хребет. Гера отшатнулся, присутствующие разинули рты.
– Побочное действие, - поспешил объяснить Тенька.
– Не те линии не туда изменил... Бывает. Интересненький эффект, но я еще не закончил...
– А в итоге она должна запеть соловьем?
– сыронизировал Гера.
– Или обругать летчика человеческим голосом?
– Полететь, - вздохнул Тенька.
– В теплые края?
– Интересно, - подала голос Выля, - а если отрезать крылья, потечет кровь или посыпется стружка?
– Одно знаю - визгу бу-удет, - фыркнул Гера.
– Тенька, - с иронией уточнила Клима.
– Ты же не рассчитываешь всерьез, будто сегодня вечером я на этом полечу?
– Полетишь. На улучшенном варианте. И вообще, чего вы сюда пришли, ругаться между собой или мои полработы критиковать?
– Никто не ругается, - сухо сказала Клима.
– Мы с Герой поговорили и друг друга поняли. Надеюсь, этого понимания хватит дольше, чем на обычные месяц-полтора. Выля, отцепись от меня, наконец. Передай по цепочкам, что повальная порча стен прекращается, иначе на нас ополчатся все чистюли и аккуратисты - когда опомнятся. Пусть теперь люди вяжут на перилах и
– Как обычно, - буркнул Гера, скрываясь в дверях. Клима послала ему вслед уничижительный взгляд.
– Давно бы так, - Тенька хлопнул обду по плечу.
– А то устроила: "Я не готова, как вы посмели..." Не обда, а госпожа-истеричка.
Клима устало плюхнулась на мешки и снизошла до пояснений:
– Пока я спала, все пошло слишком не по плану.
– Эка невидаль! У меня постоянно все не по плану идет, так что теперь, орать на всех?
Клима со смешком покосилась на "окрыленную" доску, мол, заметно.
– Мои задумки обычно воплощаются в жизнь.
– Если это твой первый план, всецело пошедший наперекосяк, за тебя можно только порадоваться.
– Будем надеяться, последний, - вздохнула Клима.
– И не надейся!
– с широкой улыбкой сообщил Тенька.
– Большее, на что можно рассчитывать в нашем несовершенном мире - это если твои планы будут срываться так же нечасто.
Доска позади дернула крылом. Вед закатал рукава и присел перед ней на корточки, широко раскрыв глаза и что-то бормоча. Клима повернулась к "левой руке":
– Выля, на досуге уничтожь все тетрадки, в которых я писала указания. Теперь надо либо сочинять новые, либо решать все на ходу. И отпусти мой рукав, наконец, он уже мятый!
– А ты больше не заснешь?
– шепотом спросила Выля.
Клима встала, выпрямляясь. День еще не закончился, и дел было невпроворот. Да и поесть что-нибудь не мешало, последний раз обда перекусывала позавчера утром, если не считать чаепития у сторожа.
– Нет, я не засну. Мало того, пожалуй, только сейчас я пробудилась по-настоящему.
***
Поруганный и растоптанный восстанием быт Института постепенно налаживался. Вернулся из леса заместитель сторожа, который испуганно косил глазами во все стороны и утверждал, что самолично был свидетелем свадьбы крокозябр и духов. От господина заместителя несло перегаром, но сомнительно было предполагать, что он выпивал посреди праздника потусторонних существ за здоровье молодых. Поэтому заместителя сторожа заключили под стражу, вместе с заместителем секретаря, до выяснения обстоятельств. Или пока не протрезвеет.
Выползли из своих комнат помощники директора в летном и политическом отделениях. Заместитель директора остался у себя - показаться на людях ему мешал компресс на носу.
Прибыла стража из Кивитэ, который, как выяснилось, все это время стоял невредимый и обду с войсками в глаза не видел. Вместе с подкреплением вернулся сторож и дал признательные показания. По его словам выходило, что некая Клима Ченара с летного отделения уверила его, будто в городе эпидемия. Тут же и другие жертвы (включая мающегося похмельем заместителя сторожа) вспомнили, как за день до разрухи встречались и беседовали с девицей-летчицей, имеющей длинный безобразный нос.