Фобос
Шрифт:
— Что ты предлагаешь? — устало спросил командир, с тоской поглядывая на неожиданное препятствие.
— Плазменный заряд, если нанотехнологии не сработают, — предложила Хари.
— Если мы заложим картридж для атомарной разборки, то на это уйдёт много времени! — вмешалась Светлана Мухина. — Генератор мы не взяли, а без дополнительного питания мы тут надолго застрянем. К тому же неизвестно, существует защита от такого вмешательства или нет. Я за плазменный заряд — сожжём дверь и всего делов-то!
Дрон остался закладывать плазменную мину, а отряд спешно ретировался обратно на Фобос, и там, отойдя по коридору до самого завала, который сохранял видимую целостность, с нетерпением ожидал окончания сапёрных работ.
Небо зажглось сотнями тысяч светящихся точек, устремившихся на два
— Толя, что происходит. Кто — что включил? Почему зонды пошли в атаку?!
— Попытаюсь связаться с командой на Фобосе!
Маленькие убийцы исчезали в поле, сгорая от трения, тем самым ещё больше увеличивая нагрузку и производя перегрев, по принципу шубы, создающей парниковый эффект.
Глава пятая
Лабиринт страха и ужаса
Фобос молчал. Виноградов тщетно пытался связаться с командой, пребывая в состоянии полной растерянности. Он и не подозревал, что десанта на спутнике Марса давно уже нет, хоть это и не имело никакого значения. Зонды напирали и подоспевший на помощь тральщик «Мираж» не мог внести в схватку, хоть какой бы то ни было перевес. Наконец связь восстановилась и обе стороны с удивлением узнали о том, что корвет с фрегатом ведут неравный бой на орбите, с роем «мух», а космические пехотинцы занимаются на Деймосе сапёрными работами. Лихорадочные попытки внести ясность в ситуацию, привели Шелтона с командой в непонятный центр, с таким же непонятным оборудованием. То, что они были причиной космической атаки, уже ни у кого не вызывало сомнений. По-видимому, сработала защита комплекса или, от детонации, запустился секретный механизм. У плазменного заряда она невелика, но могли сработать температурные датчики. С этими мыслями они пытались сделать всё возможное, чтобы отключить орбитальные тараны. После ряда безуспешных попыток, пришлось прибегать к старому испытанному способу, подключая к активным действиям гранатомёт, который и разнёс фаустпатроном в лохмотья всё оборудование. Все понимали, что эта техника имеет огромный интерес для науки, но обстоятельства, сложившаяся за пределами каменных стен Деймоса, требовали решительных действий. Когда осела поднявшаяся взрывом чёрно-коричневая пыль, Виноградов уже связался с командиром десанта и радостно сообщил о том, что нападения прекратились, а пока старый вояка оценивал степень разрушения инопланетного имущества, так же весело распрощался, пожелав удачи в трудных поисках. Всё в футуристических стенах помещения казалось незнакомым и одновременно, что-то напоминало. Команда разбрелась по развалинам, разглядывая обломки инопланетного оборудования, поднимая пыль и пиная, уже никчёмные останки узлов и агрегатов, развороченных взрывом.
— Такое ощущение, что бродишь по разграбленному музею, — поделился своими впечатлениями Крот. — Напоминает это, что-то среднее, между дальневосточной и ближневосточной культурами, с примесью Центрально-Американской.
Команда промолчала, неопределённо пожимая плечами. Внезапно Мухина напряглась, чуть не выронив сканер. Она растерянно и, как-то беспомощно, прошептала:
— Замечена слабая биологическая активность в районе Марса. Судя по данным — под его поверхностью.
— Светлана, ты не ошиблась? — спросил, насторожившись, Шелтон.
— Как тут ошибёшься? — пожала плечами Мухина. — Шестое чувство мне подсказывает, что и нападение ботов, и оживление на планете — связано с нашей деятельностью здесь.
— Ну, кто там может быть? — недовольно проворчал Гоблин. — Наши шахтёры, да коллеги по оружию!
— Мух, а у тебя данные по работягам и пехотинцам есть? — неожиданно спохватился Кризис, вспомнив, что он биолог, и окончательную идентификацию придётся проводить ему.
— Естественно! И ДНК, и голографические проекции, и всё остальное. Хочешь, прямо здесь и сейчас всех построю? Рассмотришь, со всех сторон.
— Ну, пока у нас
нет на это времени! — нервно отмахнулся Боб и продолжил осмотр повреждений. — С голограммой не выпьешь на брудершафт.— Это точно, — согласилась связистка. — Но! Зато тебе больше достанется.
— А может быть, я к нему на хвоста прыгнуть хотел!
— Ладно вам — хватит! — осадил их Таран. — Не травите душу, а то контейнер уже пустеть начинает. Тут, насколько я понимаю, заправиться негде.
— Почему негде? — толкнул его плечом в плечо Огурцов. — А подобие бурого угля! Спиртного не обещаю, но с голода не помрёшь. После пережитых событий, команде было не до шуток, поэтому, все только махнули руками и молча глядели на командира, ожидая его дальнейших решений. Ник медлил, не зная, что предпринять, а потом обратился к Мухиной с тривиальным, как показалось пехотинцам, вопросом:
— Света, ты можешь подсчитать количество народа, или кто там такие зашевелились?
— Конечно — их там, около ста единиц.
— Как? — удивился Шелтон. — По данным, которыми владею я, их должно быть не более пятидесяти человек. Всех вместе! И шахтёров, и пехотинцев, и членов комиссии.
— Вот, — показала Мухина экран сканера, — не тараканы же, остальные светящиеся точки?
Все опять вздохнули и пошли искать выход из этого лабиринта. Походив и пощупав предметы руками, проверив каждый угол приборами, Кэрол подошла к командиру и, как эксперт в электронном деле, высказала свои соображения, по поводу иноземного оборудования:
— Сколько я не смотрю на окружающую обстановку, всё больше
убеждаюсь в том, что инопланетная технология основана на обычном камне, куда входит кремень, а в нём и кремния полно. Что это значит, думаю, объяснять не надо. Не исключён, безусловно, кварц, а с ним и схожие элементы. Конечно, присутствовал синтез из всех составляющих. Это долговечнее железа и прочнее стекла, а также надёжнее пластиков. Если учесть, что вес здесь не имеет значения, то…
— Ладно — нечего гадать, — кивнул головой Чайник, что не давало достоверно определить, соглашается ли он с выводом или просто отмахивается, как от назойливой мухи. — Пора искать выход. Есть основание считать, что необязательно возвращаться на Фобос.
Команда нестройными рядами, под прикрытием двух дронов отправилась на поиски прохода, углубляясь всё дальше и дальше в недра Деймоса. Спутник сохранял зловещее спокойствие, не выказывая крутой нрав, от которого получил своё название, как вдруг изображение задрожало и стало медленно таять. Перед глазами поплыли картины родной планеты, пока знакомые места земного пейзажа постепенно не растворились в сознании, заменяемые дикой техногенной действительностью. Огромные глыбы камня нависли над участниками спасательной операции и, на этом, сознание померкло.
Хударев старательно пытался проползти в узкую щель, образованную нависающими стенами, но как он не пытался оправдать своё прозвище разведчика на деле, как мышь, пролезть не получалось.
Таканаки постоянно бился головой, в такую же узкую щель, но, кроме боли в голове, ничего не приобрёл.
Чезаре обзавёлся каменными панталонами, от чего испытывал крайнее неудобство, как в физическом, так и в психологическом смысле.
Мотыльку ничего не привиделось, но, открыв глаза, он увидел над собой контур Тарана….
Приходя в себя уже на новом месте, командир высказал вслух мысль о том, что он сильно надеется на то, что это был последний психологический кордон, который они миновали. Никто разговор не поддержал, но косых взглядов на Кувальцева, стало куда больше, если
не сказать точнее — подозрение оказалось всеобъемлющим, но, предъявить ему было нечего. До сих пор команда была обязана своей жизнью именно Вове, проходившего по метрикам, как Владимир Игоревич Кувальцев, а раз так, то образ врага, в сознании, никак не вырисовывался. Кое-как оклемавшись, пехотинцы получили свои пилюли у Кузнецовой и потянулись дальше, проклиная хитроумные ловушки, расставленные невидимым врагом. Ничего другого подозрительного не просматривалось, в бесконечном лабиринте каменной глыбы. Сколько они уже прошли: пять, десять километров, а может быть больше? Сканер у Мухиной покоился в нагрудном контейнере, как будто она забыла про его существование и не хотела вспоминать. Сервоприводы ботов монотонно гудели, разрывая тишину космического склепа, а члены команды продолжали хранить гробовое молчание, что могло пагубно отразиться на моральном и боевом духе бойцов, поэтому командир заговорил первым: