ФАНТОМ
Шрифт:
Видя, что не удалось заставить Ричарда молить о пощаде, солдат снова рассмеялся и послал Кэлен воздушный поцелуй.
– Скоро я буду с тобой, милая - только избавлю тебя от твоего никудышного мужа.
Он был чудовищем. И это чудовище скоро отправится к любимой женщине Ричарда. К беззащитной, испуганной женщине, чьи страдания в руках этих скотов еще только начинаются.
Чудовище.
А что, если Шота имела в виду именно это?
Однажды ведьма сказала, что у Кэлен обязательно родится чудовище, если они с Ричардом поженятся и лягут вместе. Они всегда предполагали, что предсказание Шоты означает,
Но, возможно, предсказание ведьмы имело совсем другое значение
В конце концов, ни одно из прорицаний Шоты не сбылось так, как она представляла. Несмотря на всю ее уверенность.
Предсказания Шоты всегда сбывались. Но сбывались они всегда самым неожиданным образом. Никто и представить не мог, чем обернется ее очередное видение, и в то же время, они всегда оказывались правдивы.
Возможно ли, что это и было истинное значение того давнего предсказания? Цепочка событий, наконец, достигла кульминационного момента, и наступает время ему сбыться? Ведь Шота категорически предупреждала их не жениться, иначе Кэлен станет матерью чудовища. Но они поженились. Не могло ли оказаться, что они исполнили пророчество? Может быть, в этом и состояло его настоящее значение?
Ричард задыхался от слез. Его смерть - не самое страшное из всего происходящего. Кэлен ожидала судьба хуже смерти. Ее ждало жалкое существование в руках тех скотов, и возможно ей предстояло стать матерью ублюдка-чудовища.
– Ричард, ты знаешь, что я люблю тебя! Это самое главное - я люблю тебя!
–Я тоже тебя люблю, Кэлен!
Ничего более значимого в голову не приходило. Да и не было ничего важнее. Те простые слова содержали в себе целую жизнь смысла, целый мир, полный смысла.
– Я знаю, любовь моя, - сказала она, и в ее прекрасных глазах на мгновение вспыхнула искра мимолетной улыбки.– Знаю.
Прямо у лица Ричард увидел изогнутое лезвие, и инстинктивно отпрянул. Солдат, стоящий у него за спиной, ждал этого, и уперся коленом в спину между лопаток, не давая Ричарду откинуться назад. Затем палач потянул его за волосы вверх.
Увидев, что происходит, Кэлен опять закричала и с новой силой принялась извиваться в объятиях мужчин, державших ее.
– Не обращай на них внимания Ричард! Просто посмотри на меня! Ричард! Смотри на меня! Думай обо мне! Думай о том, как сильно я тебя люблю!
Ричард знал, что она делает.
– Помнишь день нашей свадьбы? Я вспомнила его Ричард. Я всегда его помнила.
Она пыталась в последний раз подарить ему радостные, нежные мысли.
– Я помню тот день, когда ты просил меня стать твоей женой. Я люблю тебя Ричард. Помнишь нашу свадьбу? А дом духов?
Она пыталась отвлечь его от того, что сейчас произойдет. Но он снова вспомнил предупреждение Шоты: если они поженятся, она станет матерью чудовища.
– Как трогательно, - сказал солдат позади него.– Она такая страстная. Как считаешь, она будет хороша в койке?
Ричард готов был голыми руками оторвать голову тому солдату, но он смолчал. Его мучитель хотел, чтобы он сказал что-нибудь, умолял, протестовал, вопил от муки. Ричард не хотел доставлять ему такого удовольствия - это был его последний вызов врагам.
Кэлен кричала, напоминая ему их первый поцелуй, и снова повторяла,
что любит его.И это воспоминание заставило его улыбнуться. Несмотря на обстоятельства.
А Кэлен совсем не волновало, что случится с ней самой - сейчас она хотела только отвлечь его, ослабить боль и ужас последних мгновений его жизни.
Последних мгновений…
Все кончается… Кончено… Нет ничего…
Кончилась жизнь. Кончилось его время рядом с женщиной, которую он любил. Больше ничего не будет.
Мир кончился.
– Ричард! Ричард! Я люблю тебя! Смотри на меня Ричард! Я люблю тебя! Смотри на меня! Правильно, только на меня! Ты единственный, кого я когда-либо любила! Только тебя Ричард! Только тебя! Только это имеет значение - моя любовь к тебе! А ты любишь меня? Пожалуйста, Ричард, пожалуйста! Скажи мне. Скажи мне это еще раз.
Он почувствовал, как лезвие коснулось его горла.
– Я люблю тебя, Кэлен. Только тебя. Всегда.
– Как трогательно, - прорычал солдат в ухо Ричарду, прижимая нож к его горлу.– Когда ты будешь валяться в яме, истекая кровью, мои руки будут шарить по ее телу. Я собираюсь трахнуть твою милую женушку. О, да! К тому времени ты будешь уже мертв. Но прежде, чем умрешь, я хочу, чтобы ты точно знал, что именно я собираюсь делать с ней. А ты никак не сможешь это остановить, потому что так свершится воля Создателя.
– Ты давно уже должен был склониться перед Орденом, но ты упорствовал в своих эгоистичных устремлениях. Ты сражался, сопротивляясь правильному и справедливому делу. Ты не просто умрешь за преступления против ближних своих - ты будешь вечно страдать в лапах Владетеля Подземного мира. Будешь очень страдать.
– И пока ты будешь на пути в темный мир смерти, твоя драгоценная Кэлен будет жить. Я хочу, чтобы ты знал это! Она будет нашей шлюхой. И если она проживет достаточно долго, чтобы родить мальчика, он вырастет великим солдатом. Да, он станет солдатом Ордена, и будет ненавидеть тебя и твой народ. Уж мы проследим, чтобы однажды он вернулся сюда, чтобы плюнуть на твою могилу. И на могилы других, таких же, как ты. Тех, кто пытался воспитать его в грехе, заставляя отворачиваться от служения Создателю и своим ближним.
– Думай о том, как твой дух отправится во мрак. Думай о том, что пока твое тело будет остывать, я буду наслаждаться приятным, теплым телом твоей любимой. Для ее же пользы. Я хочу быть уверен, что ты понял все это прежде, чем умереть.
В душе Ричард уже был мертв. И жизни, и миру настал конец. Так много потеряно. Все разрушено. Ни за что. Просто из бессмысленной ненависти ко всякой жизненной ценности. Из ненависти к самой жизни. Разрушено теми, кто выбрал своим уделом служение пустоте смерти.
– Я люблю тебя, и буду любить всегда, всем сердцем, - сказал он хриплым голосом.– Ты сделала мою жизнь счастливой.
Он видел, как Кэлен кивнула, давая понять, что услышала, и ее губы задвигались, беззвучно произнося в ответ слова любви.
Она была так прекрасна.
Больше всего он не хотел видеть ее безутешное горе.
Они смотрели друг другу в глаза, застыв в последнем мгновении существования мира.
Ричард захлебнулся криком ужаса, муки и внезапной острой боли, когда почувствовал, как лезвие вонзается в плоть. Нож смертельно глубоко вошел в его горло.