ФАНТОМ
Шрифт:
– Она права, - мрачным тоном произнес Зедд.
– Тяжело это признавать, но Никки права. Главная армия Джеганя значительно больше той, которая вторглась в Галею. Я сражался с ними, чтобы замедлить их продвижение через Срединные Земли, а они медленно оттесняли нас к Эйдиндрилу. Поверь, я знаю, что говорю. Их полчища несметны. Они двигаются, как лавина созданий подземного мира, что явились уничтожить все живое.
Одетый в простой балахон волшебника, он стоял в ожидании ответа, невозмутимо оглядывая остальных с верхней ступени лестницы. Тем не менее, Ричард знал, что его деду вовсе не безразлично происходящее. Просто, прежде чем что-то сказать, Зедд обычно старался выслушать все мнения. Но в этот раз уточнять его слова не было необходимости.
– А
Ричард понял, о чем она думает, хотя боится сказать об этом вслух. Если армия не так уж велика, если в ней нет ни одного волшебника, почему же никто из присутствующих не делает ничего, чтобы остановить резню, свидетелем которой она стала. Раньше, до того, как Ричард покинул леса Хартленда, он тоже с негодованием отнесся бы к тем, кто не делает ничего, чтобы помочь людям. Теперь он многое узнал, и новое знание каждый раз приносило все более сильную боль.
Никки отрицательно покачала головой.
– Все не так просто, как кажется. Разумеется, могущественный волшебник в состоянии уничтожить множество солдат, и нанести армии значительный урон. На время. Но даже эти экспедиционные войска достаточно многочисленны, чтобы выдержать любую атаку одаренных. Например, Зедд может косить ряды солдат огнем волшебника. Но как только он сделает паузу, чтобы прочесть заклинание, враг станет посылать против него солдат - волну за волной. Орден может позволить себе потерять огромное число солдат - его не остановить огромными потерями. В атаку пойдет отряд за отрядом, несмотря на нанесенный им урон.
– Даже обычный отряд лучников может убить человека с даром, - она посмотрела на Ричарда.– Все, что требуется - это одна стрела, достигшая цели. И одаренный человек умрет так же, как любой другой.
Зедд расстроенно развел руками
– Боюсь, Никки права. Орден все равно окажется там же, где и сейчас, разве что с несколько меньшим количеством людей. Мы же, в свою очередь, останемся без волшебников, которых пошлем против них. Орден может почти бесконечно пополнять свои отряды новыми и новыми подкреплениями. Но у нас нет легиона волшебников, которые будут сражаться на нашей стороне. Это может казаться бессердечием, но наш единственный шанс вовсе не в том, чтобы бесполезно рисковать своими жизнями. Мы должны придумать нечто такое, что нам действительно поможет.
Ричард очень хотел верить, что существует какое-то решение, что должен быть план, имеющий шансы на успех. Тем не менее, он знал, что никаких шансов не было. Они могли лишь отсрочить конец и больше ничего.
Джебра кивнула, искорка надежды в ней угасла. Ричард подозревал, что тусклый взгляд и сеть глубоких морщин в уголках голубых глаз, делали ее старше, чем она была на самом деле. От тяжкого труда ее руки стали грубыми и мозолистыми, а плечи согнулись. Пусть солдаты Ордена не убили ее тело, но они убили в ней желание жить. Оставили в ее душе незаживающую рану от того, что она видела, через что вынуждена была пройти. Сколько еще было других, подобных ей? Живых внешне, но внутри - опустевших, словно раковины, лишенных своего прежнего «я».
Ричард был потрясён. Он с трудом мог поверить, что Шота проделала весь этот путь и притащила с собой Джебру только затем, чтобы лишний раз напомнить, как опасен Орден. Он и без того знал правду об их жестокости, об угрозе, которую они несут. Он целый год прожил в Древнем Мире под властью Ордена. Он был там, когда вспыхнуло восстание в Алтур’Ранге.
Свидетельство Джебры лишний раз убеждало его в том, что он и так уже знал - они не смогут выстоять против сил Имперского Ордена. Вся Д’Харианская Империя, возможно, смогла бы противостоять армии, что вторглась в Галею. Но это была лишь малая часть, ничто, в сравнении с основными
силами главной армии Джеганя.Когда они с Кэлен впервые встретились, им предстояло остановить правителя Д`Хары, чья жажда власти грозила гибелью всему миру. В тот раз Ричарду удалось отвести угрозу, уничтожив Даркена Рала. Теперь опасность была иной. При всей своей ненависти к Джеганю, Ричард понимал, что нынешняя война не имеет ничего общего с недавним противостоянием. Ведь даже если бы кому-то удалось убить Джеганя, это не смогло бы остановить Имперский Орден. Идеология объединяла их, превращала в монолит, не подвластный желаниям одного человека. И потому делала положение настолько безнадежным.
Видение Шоты, пришедшее к ней из потока времени, показало будущее мира, в случае, если у них не получится остановить Имперский Орден. Ричард считал, что для этого вовсе не требуется каких-то особых способностей. Не нужно быть пророком, чтобы понять насколько страшной угрозой является Орден. Если его не остановить, Орден будет править миром. Джебра не сказала ничего нового, ничего, о чем бы он еще не знал.
Ричард слишком хорошо понимал, что воины Д’Харианской Империи, вставшие на пути Ордена, погибнут в решающем сражении. После этого, для Имперского Ордена не будет никаких препятствий. Они смогут безнаказанно буйствовать, и, в конце концов, подчинят себе весь мир.
Шота совсем не была глупой. Очевидно, она знала это и наверняка понимала, что он осознает все это не хуже ее самой.
Так зачем она пришла на самом деле?
Несмотря на мрачное впечатление, которое произвел рассказ Джебры, Ричард считал, что для визита Шоты, скорее всего, были и другие причины.
Без сострадания и гнева историю Джебры слушать было невозможно. Ричард отвернулся, устремив взгляд на неподвижную воду фонтана. Ответственность легла на его плечи мрачной тяжестью. Что ему делать? Как решить хоть одну из проблем, которые надвигались со всех сторон, все больше вытесняя Кэлен из его мыслей, уводя ее все дальше и дальше?
Временами он сам начинал сомневаться в ее реальности, всякий раз приходя в ярость, когда такое случалось. Иногда он вспоминал ее шутки, ласковый смех или прикосновения. Вспоминал, как она положив запястья ему на плечи, сцепляла пальцы у него на затылке, и смотрела на него. Вспоминал её прекрасные зелёные глаза и ту особенную улыбку, предназначенную ему одному. С каждым днем она все больше напоминала призрак, существующий исключительно в его воображении.
Мысль о нереальности Кэлен, как всегда отозвалась внутри него пронизывающим страхом. Как ужасно, что лишь один он верил в ее существование! Какой мрачной стала тогда его жизнь! Как долго он жил с этим сковывающим страхом! Настолько долго, что уже сам начал было сомневаться в собственном здравомыслии. И лишь правда о Заклинании Огненной Цепи помогла ему убедить других в том, что Кэлен действительно существует. Теперь, по крайней мере, ему верят и стараются помочь.
Ричард мысленно встряхнулся. Кэлен не выдумка! Он найдет способ вырвать ее из когтей Улиции и ее Сестер Тьмы. Осознание, что Кэлен - пленница этих жестоких тварей, причиняло невероятные страдания. Временами ему с трудом удавалось справляться с болью. Мысли о том, что кто-то желает зла его жене, женщине, в которой для него заключен весь мир, которую он любит больше жизни, порой мешали думать о чем-то еще.
Как всегда, Шота лучше его самого знала, что он должен делать. Но он, Ричард, не должен забывать, что помимо Кэлен, затерянной в водовороте Заклинания Огненной Цепи, были и другие опасности. Шкатулки Одена, введенные в игру. Повреждения, оставленные шимами. Он не может игнорировать все это в угоду ведьме, которая решила напомнить ему, в чем состоит его долг. Вполне могло оказаться, что истинная цель Шоты заключалась в осуществлении какого-то очередного сложного плана. Возможно, все ее намерения касались этой другой ведьмы, Сикс. Никто, кроме самой Шоты, не знает, для чего другая ведьма находится здесь.