ФАНТОМ
Шрифт:
Его словно громом поразило.
Денна.
Та самая комната, в которой его держала Денна. Он узнал стол. Он помнил, как Денна сидела на этом самом стуле. Справа он нашел то, что искал - железный крюк.
За него Денна цепляла конец цепи, другой конец которой крепился к наручникам у него на запястьях. Тут он и висел, пока Денна мучила его своим эйджилом. Ужасающие сцены ночных забав Денны всплыли в его памяти. В ту ночь она думала, что сломала Ричарда, и ему тоже так казалось. Он прекрасно помнил, что она делала с ним той ночью.
И помнил причину такой жестокости.
Он висел на цепи, когда в камеру
Ричард помнил, как Виолетта расписывала то, что собирается сделать с Кэлен, прежде чем убьет ее.
В тот день Ричард с такой силой пнул Виолетту, что раздробил ей челюсть и оторвал язык.
Вот тут. В этой самой комнате.
Ричард облокотился о каменную стену и опустился на пол.
Нужно было подумать, чтобы понять, что происходит.
Он наклонился, поднял мешок и пристроил его у себя на коленях. Вытащил и отложил в сторону облачение боевого чародея и золотой плащ. Затем достал книгу, оставленную ему Барахом, и пролистал ее. Страницы были пустыми. Если бы он не потерял дар, он мог бы прочитать эту книгу. Если бы он знал, как пользоваться своими способностями, он мог бы спастись. Если бы…
Внезапная мысль была как удар. Он не может позволить им найти эту книгу, ведь Сикс обладает даром. Не таким, какой был у него, но все же даром. Он не должен позволить Сикс увидеть ее. Барах скрывал это знание три тысячи лет! Книга предназначена только для его глаз, и больше ничьих. Он не может предать такое доверие - никто не должен знать об этой книге.
Он поднялся, и принялся шарить по комнате в поисках места, где можно было бы спрятать книгу. И не находил. Это была пустая каменная комната - никаких секретных закутков, никаких ниш, никаких вынутых камней. Тут никто не мог бы ничего спрятать.
Ричард встал посреди комнаты и размышлял, глядя на железный крюк. Затем прошелся, рассматривая балки - одна из них проходила параллельно стене и довольно близко от нее. Со временем дерево высохло и пошло трещинами. Глубокими трещинами. Вот и идея.
Он быстро встал на стул - слишком низко. Он подтянул стол, поставил стул на него и, наконец, дотянулся до крюка. Ричард попытался расшатать крюк, но тот сидел прочно. А если он хочет надежно спрятать книгу, ему нужна эта железяка.
Ухватившись обеими руками, он принялся раскачивать крюк вверх-вниз, пока тот не начал слегка двигаться в своем гнезде. Собрав все силы, Ричард налег снова и снова двигал его, пока не вытащил крюк из стены.
Затем Ричард подтащил стол к самому темному углу комнаты и снова залез повыше. Он осмотрел продольную трещину в одной из балок и втиснул туда свое орудие, пока оно плотно не застряло в дереве.
Он сложил мешок, засунул в щель между стеной и балкой чуть выше железного крюка и затолкал его как можно плотнее. Затем попробовал вытащить мешок, но он держался достаточно надежно - не должен съехать.
Спрыгнув на пол, Ричард поставил стол и стул на прежнее место. Мешок был примерно того же цвета, что и старое дубовое дерево, да и располагался он у темном углу. Если не знаешь, что нужно искать, заметить его было невозможно. В любом случае, это было лучшее, что он мог сделать.
Уверенный, что ни волшебная книга, ни одеяние боевого чародея не попадут в чужие руки, он
улегся на холодный пол напротив двери, собираясь хоть немного поспать.Вскоре он обнаружил, что обещания Сикс не дают ему уснуть. Его терзал страх, заставляя мысли мчаться наперегонки. Он знал, что немного отдохнуть необходимо, но все никак не мог успокоиться.
Теперь, когда Сикс была далеко, он и в самом деле чувствовал облегчение. Он совсем потерял счет времени еще когда был среди Мерцающих в ночи. А когда он покинул древние деревья, Сикс уже была там. Рядом с ведьмой он не мог думать, не мог ничего делать - она подчинила себе его сознание.
Его сознание…
Он не забыл, что уже бывал в этой комнате раньше. С Денной. Морд-Сит часто повторяла, что теперь, когда она сломала Ричарда, он - ее домашнее животное. Он помнил, что позволял ей делать все, что она захочет. Но часть себя он спрятал, не допуская туда никого, даже самого себя. До тех пор, пока не оказался в безопасности и не получил возможность снова стать самим собой.
Теперь он должен проделать это снова. Он не позволит Сикс подчинить его сознание полностью. Влияние ведьмы на его разум все еще чувствовалось, но теперь, вдалеке от нее, оно было значительно меньше, и Ричард мог думать. Мог рассуждать, принимать решения, понимать, чего он хочет.
А хотел он освободиться от ведьмы.
И теперь, как когда-то, он создал в своем сознании потайной уголок, в котором спрятал часть самого себя, как спрятал свой мешок в темном углу, где его никто не найдет. Теперь, когда он вновь обрел возможность думать и разработал план действий, Ричарду казалось, что он получил помощь. Пусть ядовитые зубы ведьмы все еще вонзаются в него, она уже не контролирует его в той степени, как считает. Теперь он может немного расслабиться.
И подумать о Кэлен.
При этом воспоминании он грустно улыбнулся. Он заставил себя вспомнить о тех счастливых днях, что у них были. Он вспоминал о том, как держал ее в объятиях, как целовал, как она шептала ему о том, как много он для нее значит.
Он так и задремал с мыслями о Кэлен.
ГЛАВА 49
Ричард проснулся от звука отпираемой двери. Во сне Кэлен была рядом с ним, и пробуждение грубо вернуло его в действительность. Он никогда не мог вспомнить своих снов, но точно знал, что она была в его снах, всегда была, постоянно. Но стоило проснуться, и ощущение ее присутствия таяло. Холодное ощущение потери заполняло сознание, мир реальности становился унылым и тусклым. Даже при том, что он не мог вспомнить своих снов, они казались сладкими, словно отдаленная музыка. И этого ощущения было достаточно, чтобы он предпочитал мир снов грубой действительности.
Ричард приподнялся на каменном полу, неохотно выбираясь из сна. Судя по тому, насколько смутными были его мысли, спал он всего пару часов, не больше - с тех пор, как охранники бросили его на пол в тесной каморке. Ричард потянулся, стараясь размять затекшие мускулы.
Сикс ворвалась в камеру, словно погибельный ветер. Мертвенно бледная, с темными, жесткими, как проволока, волосами, в черных одеяниях, ведьма напоминала призрак. Голубовато-белесые глаза уставились на Ричарда, словно в мире не существовало больше ничего, и Ричард чувствовал тяжесть этого взгляда, словно он был тяжелее горы. Присутствие ведьмы и ее взгляд словно сокрушали всю его волю.