Фанфики
Шрифт:
Да, всё это решаемо! Но… очень не хочется, просто — не можется! Оторваться от неё, отпустить, убрать руку… Или другую часть тела. И ей — также! Пропустить кусочек её нежной кожи, минутку жара прикосновения… На мгновение прервать чувство близости…
Сдёргивая через голову эту идиотскую святорусскую рубаху, я дал себе обещание: переделаю нахрен всю здешнюю амуницию! Ну, не всю — только свою. И не только «на хрен». Но чтобы и в других ситуациях…
Потом время «обещать» прошло — пришло время только «ощущать».
К тому времени, когда мы отвалились друг от друга, лучина прогорела, и светец погас. Я слушал в темноте
— Ваня… А ты теперь… на мне женишься?
Бздынь. Лайф из лайф. Люди, безусловно, остаются человеками. А бабы — бабами.
— Нет.
— Почему? Потому что у меня… что я некрасивая? Что у меня груди меньше, чем у казначейши?
Голосок из расслаблено-любопытствующего меняется на обиженно-капризный. Скоро будет плачущий. Потом ругательный.
«Управлять мужчинами много ума не надо. В некоторой степени это умеет каждая женщина. Сложность в том, что команда «сделай что-нибудь» приводит к тому, что мужчина что-нибудь сделает, но сделанное «что-нибудь» женщине не понравится, а мужчина все равно сменит чувство вины на чувство выполненного долга и чувство глубокого морального удовлетворения. Получается, что для эффективного манипулирования мужчинами женщина должна точно знать, чего она хочет, а как раз эта задача для большинства женщин часто оказывается невыполнимой».
Могу уверено предположить, что её представление о желаемом будущем заканчивается на расплывчатой картинке свадьбы. Как она выходит из церкви вся в белом, её обсыпают зерном, хмелем и монетками, поздравляют и завидуют. Хотя вдовы в белом не венчаются. А уж что потом… «У нас всё будет хорошо».
Не будет. Ивашка-попадашка — эпицентр катастроф. Это моё свойство. И ты, как всякая нормальная женщина, будешь очень испугана проявлением этого качества. Будешь пытаться «жить как все». Будешь старательно вводить меня в рамки. «Командовать в доме должен кто-то одна». И плевать, что там в книгах написано — «Домострой» или «Шариат».
Только у меня не дом, а дурдом. «Санаторий для десяти тысяч всякой сволочи». А ты недостаточно сумасшедшая для должности «лицо бедлама».
Жалко девочку, но человеческих слов типа «нет» — она не понимает. Придётся обижать. «Ставить на место».
— Да уж. Сиськи у тебя… И не полапать толком. Вот у казначейши… богачество настоящее. Берёшь в руку — маешь вещь.
Честно говоря, не мой случай. Я уже говорил: номер бюстгальтера меня интересует… чисто зрительно. Куда интереснее то, что внутри. И не столько — «на взгляд», сколько — «на ощупь». Но здесь все настолько зациклены на этом, и мужчины, и женщины.
Чем-то украинский фольк напоминает:
«Люблю украiнську природу, Горячий борщ, холодну воду, i бабу товсту як колоду, i лiс, i поле, i ставок, i повну пазуху цицьок».Поскольку отдельной Украины здесь ещё нет, то общность происхождения и культуры славянских народов выражается в стереотипах «представлений о прекрасном» всей «святорусской» ментальности.
— Но тебе же только что нравилось! Ты же так их нацеловывал! Вот
рожу тебе сыночка, выкормлю — и они больше станут. «О Боже, какой мужчина, я хочу от тебя сына. И я хочу от тебя дочку, и точка, и точка!».Разница в ментальности женщин 12 и 21 веков выражается грамматической конструкцией указания направления. Или принадлежности? «Тебе» — «от тебя»…
То, что «дочка» в качестве «пряника» на «Святой Руси» не рассматривается — понятно. Для здешних мужчин — это просто неизбежные «отходы производства».
Бедная Аннушка — она пытается повысить свою потребительскую ценность для меня перспективой появления возможного наследника.
«Кабы я была царица, — Третья молвила сестрица, — Я б для батюшки-царя Родила богатыря».Аргумент для потомственной аристократии — фундаментальный. Царь Салтан, как услыхал, так сразу же исключил из списка претенденток «ткачиху с поварихой», воодушевился и приступил. К реализации:
«Здравствуй, красная девица, — Говорит он, — будь царица И роди богатыря Мне к исходу сентября».Три девицы под окном пряли, очевидно, «поздно вечерком» перед Рождеством. Так что, цели поставлены, сроки определены, планы напряжённые — за работу, товарищи. И никаких: «ой, я устала, ой, у меня голова болит». Чисто директивно, где-то даже — волюнтаристически: «Богатыря. К исходу сентября» — и чтоб без вариантов! Ну, начали…
Аннушка автоматически следует здешнему стереотипу брачной торговли — повышению привлекательности женщины путём рекламирования её способности к деторождению: «такая будет рожать сыновей как из пулемёта». Другой оценочно-положительный образ в русском фольке: «рожает танкистов прям с танками».
Вопрос о воспроизводстве рабочей силы мужского пола — для простолюдинов, или наследников — для аристократов — коренной вопрос средневековой современности. Поскольку основной ценностью здесь является род. Более высокой, чем отдельный человек, с одной стороны, или народ — с другой. Поэтому Рюриковичи и набирают в дружины безродную набродь или выращивают «янычар» — у этих нет такой «высшей ценности», с ними можно работать.
Девочка всё правильно говорит. Только это «правильно» — неправильно для меня.
Ты родишь. Только не «от меня», а «мне». Как царю Салтану. Что в моём случае означает перспективу счастливого семейного будущего с гарантированным титулом «рогоносец».
Да вообще-то — плевать:
«Папы разные нужны. Папы всякие важны».Кажется, царь Салтан придерживался сходных воззрений:
«Родила царица в ночь Не то сына, не то дочь, Не мышонка, не лягушку, А неведому зверушку».