Фаэтон
Шрифт:
— Честное слово, — сказал он грустно. — У вас многое так же, как на Западе.
— Что значит «на Западе»?
— Ну в капиталистических странах.
— А-а-а! — удивился Овва. — Игра серьезная, и вряд ли вы все поняли.
— Давайте дальше.
— Дело в том, что вам хотят предложить крупную взятку.
— Ученые?
— И те и другие. УК-5 и БОВ. Пришла очередь смеяться Утяеву.
— Значит, я могу, э-э-э, крупно заработать?
— Да, не смейтесь вы, пожалуйста! Надо же разбираться. Как бы не получился смех сквозь слезы. Так у вас говорят.
— Ну-ну. Я слушаю.
Овва, подойдя к зеркалу, открыл
— Времени остается мало, — сказал он. — Я буду краток. Как вы думаете — на чьей я стороне?
— На стороне ученых?
— Нет.
— Неужели, э-э-э, на стороне шайки?
— Нет, конечно. Я на стороне простых инопланетян. Я не хочу, чтоб простых людей дурачили. Вы мне верите?
Утяев немного подумал и сказал:
— Хорошо, я вам верю.
— Спасибо. И я вам верю и кое в чем сейчас признаюсь. — Овва помолчал. — Перехват этого лифта организовал я сам, а не БОВ. С помощью простого устройства, которое мне удалось здесь смонтировать — переключателя энергосистемы. Это нечто вроде реле...
— Вы инженер?
— В прошлом.
— Ну а зачем вам перехват? — Утяев уже внимательно вглядывался в Овва. Этот человек в форме желтого солдатика не походил в самом деле на местного жителя. У него были крепкие руки и подбородок не вялый, как у фаэтовцев, а заостренный, волевой. — Зачем вам этот перехват? — повторил вопрос Утяев.
— Чтоб наедине поговорить с вами.
— Об этой самой, э-э-э, сингулярности?
— Нет. Послушайте меня внимательно.
— Пожалуйста.
— Я вас прошу от имени простых людей — разоблачите себя. Признайтесь публично через прессу, что вы не ученый... Вы меня поняли?
— То вы просите одно, то другое...
— Согласны?
Утяев замялся с ответом. Как бы не влипнуть ему в новую историю.
Но Овва истолковал паузу иначе. Он саркастически улыбнулся:
— Боитесь потерять крупную взятку?
— Что вы! Что вы! — решительно замахал руками Утяев. — Вот уж сказанули!.. Как вам, э-э-э...нестыдно!
— Извините. — Овва отодвинул стакан и облокотился на столик. — В таком случае принимаем решение. Как только закончится заседание УК-5, я вас доставлю в гостиницу. Сидите дома, никуда не выходите. И никого не принимайте! Слышите?
— А если не ко мне придут, а к Ефрему Ивановичу?
— Уединитесь в свободной комнате... Главное — никаких интервью! До моего прихода! То есть вы дадите интервью только человеку, которого я приведу. Договорились?
Утяев все понял. Но он не очень верил тому, что ученые из УК-5 и генералы из БОВа действительно решили воспользоваться тем, что Утяева по ошибке приняли за ученого. Чересчур все по-мальчишески.
На этот раз Овва странным образом догадался, о чем думает Утяев.
— Дорогой мой неиспорченный, скромный, чистый человек. — Овва встал, снял со щек бакенбарды, глаза его горели. — Вы даже представить себе не можете, что происходит с нами, которые отказались от всего живого, естественного, от природы, существуют по законам цивилизованного варварства. Наука у нас служит не истине, не людям, а самой себе и своим хозяевам, которые хотят... черт знает, что они хотят! Тут все понятия перевернуты, все идеалы искажены. Впрочем, их просто нет. Да, это варварство, с удобствами на грани чудес... О, как все мне опротивело! Обрыдло, как у вас говорят...
В эту минуту Утяеву
пришла на ум счастливая мысль.— Послушайте! — воскликнул он, перебивая Ов-ву. — Помогите нам убежать!.. Нет, я хочу сказать, э-э-э... убежим вместе! К нам, на родину!
Взгляд у Оввы погас.
— У меня нет родины, — сказал он. И, помолчав, повторил: — Нет.
— То есть как?
— Не спрашивайте меня ни о чем. У меня нет родины.
Наступила пауза. Овва не стал продолжать свой монолог, впав сразу в уныние, а Утяев задумался и тоже молчал. «Вот, — вздыхал он про себя, — встретился наконец с хорошим человеком, но у него нет крыльев. Летает на своем чудо-лифте, а своих крыльев нет». Потом невольно спросил себя: «Значит, у меня они есть, крылья? Почему они есть у меня?» И улыбнулся сладко и тихо, будто одержал огромную победу.
Овва медлил, как он сказал, сниматься с якоря. На его голове уже были новые наушники, похожие на пожарную каску, если верхнюю часть у нее отсечь.
Слушал эфир. И уже добрых четверть часа.
— Что там? — вновь забеспокоился Утяев. — Э-э-э, шухер?
— Вот именно! Великий ваш язык! Настоящий шухер. Нас ищут.
— И что же теперь... з-э-э-э... делать?
— Ночью заявимся. А пока позвоним в гостиницу. Успокоить надо вашего Бунтаря, чтоб не разыскивал.
— Кого, кого?
— Ну этого, как его...
— Ефрема Ивановича?
— Да. Скажите ему — игрушками, мол, торгую, зайцами и всякими зверями. Скоро вернусь.
— Я не понимаю, — удивился Утяев. — А как же это самое, силовое поле изоляции?
Овва засмеялся:
— Это моя забота, папаша.
— Прокол действует?
— Вот именно. Вы человек сообразительный... Я вам скажу так: у нас все можно — оболгать, обмануть, дезинформировать. Вся наша чудо-техника работает на ложь. Трудно прорваться к людям с правдой.
— Ничем вам не могу помочь, — вздохнул Утяев.— Продолжайте в том же духе.
— Дожили, папаша... Теперь не мешайте мне. Послушаю, что делается в кабинетах БОВа и УК-5.
6
Маленький седой генерал мелкими шажками бегал по своему огромному кабинету. Вызванные им старшие офицеры стояли навытяжку у стола.
Генерал, остановившись, взглянул на портрет матушки, висевший на стене почти под самым потолком. Матушка с портрета кивнула головой, и генерал сел за стол. Офицеры продолжали стоять навытяжку.
Генерал засвистел, запел на своем языке, то и дело похлопывая по столу своими маленькими кулачками.
— Господа офицеры! — начал генерал, вволю насвистевшись, что, видимо, было бессловесным вступлением. — Сложившаяся обстановка вынуждает нас принять ответные меры. Суть дела, вероятно, вам уже известна. В нашем городе появился ученый — инопланетянин. Этим не замедлили воспользоваться наши друзья с УК-5. Вновь поднята шумиха вокруг гипотезы о сингулярности. Факт подтверждения гипотезы инопланетянином окажется огромным козырем в руках УК-5. А это значит, — генерал ударил кулачком по столу. — Вы знаете, что это значит! Ученые пытаются доказать нашей дорогой матушке, что генералы ей не нужны, что мы, видите ли, дорого обходимся. Ложь! Ложь! Мы всегда поддержим ученых, работающих на оборону! Но астрофизическим фантазерам, напускающим в обществе туман пацифизма, не место в Желтом Дьяволе! Не допустим выступление на заседании УК-5 инопланетянина! Мы не потерпим вмешательства в наши дела инопланетян!..