Чтение онлайн

LXXXIV

Чудесная кара за поношение святых

Другой мой товарищ по курии, которого звали Роле и

который был родом из Руана, утверждал, что он видел подобное

же чудо, поводом к которому было пренебрежительное

отношение к господним святым. По его словам, неподалеку от

городского замка находится церковный приход имени

блаженного Готарда. Когда пришел праздник этого святого, все

прихожане, согласно обычаю, собрались его праздновать

торжественной

и пышной процессией. А одна девушка из

соседнего прихода стала смеяться над ними и поносить имя

святого и церемонии в его честь. Она объявила, что будет прясть

в этот день, чтобы показать свое к нему презрение. Она взяла

челнок и веретено. Но и то и другое сейчас же пристало к ее

рукам и пальцам, причиняя ей острую боль. Оторвать эти вещи

от рук было невозможно, девушка потеряла способность речи и

жестами – за отсутствием голоса – давала понять, как ей больно

и отчего. Сбежалась толпа. Девушку повели к алтарю святого,

которого она оскорбила. Там был произнесен ею обет. И тогда к

не,! вернулся голос и отстали от ее рук челнок и веретено. Мой

собеседник утверждал, что это случилось в его приходе, и так он

был уверен в том, что рассказывал, что даже мне, неверному,

казалось, что в этом есть некоторое подобие правды.

90

91

LXXXV

Смешная история про старика, который

нес осла

Однажды в собрании папских секретарей говорилось, что

люди, живущие согласно мнению толпы, подчиняются самому

унизительному рабству, ибо невозможно угодить всем, так как

все думают по-разному и имеют различные вкусы. В

подтверждение этого мнения кто-то рассказал историю, которую

он читал в Германии и к которой видел иллюстрации.

Был старик, который однажды в сопровождении своего сына

отправился на рынок, гоня перед собою осла, на котором не

было клади, ибо хозяин предназначал его для продажи. Люди,

работавшие в поле, видя, как оба они идут за ослом, стали

выговаривать старику, что ни он, ни сын его не садятся на осла,

идущего без поклажи, как это было бы полезно обоим: ему –

потому что он стар, сыну – потому что он слишком юн. Тогда

старик посадил сына на осла, а сам продолжал идти пешком. Но

тут другие встречные стали упрекать старика в глупости: что

посадил на осла сына, который крепче, а сам, обремененный

годами, идет за ним пешком. Старик передумал, ссадил сына и

сел сам. Новым встречным не понравилось, что он заставляет

маленького сына, как слугу, тащиться сзади, не считаясь с его

возрастом, а сам, забыв отеческие чувства, едет верхом.

Тронутый этими словами, старик посадил сына на осла вместе с

собою.

Так они продолжали путь. Тогда еще кто-то спросил

старика, принадлежит ли осел ему. Старик отвечал

утвердительно, и его начали бранить, что он не жалеет осла,

словно животное 5ыло чужим, и нагружает двойной ношей,

которую осел неспособен нести, ибо ему и одного человека

поднять едва под силу. Старик совершенно потерял голову от

стольких разнообразных мнений, ибо его бранили и тогда, когда

осел шел без ноши, и тогда, когда нес одного, и тогда, когда нес

двоих. В конце концов он с помощью сына связал ослу ноги и

подвесил его на длинную палку. Сделав это, они подняли осла

на плечи и продолжали путь к рынку. Такое невиданное зрелище

заставило всех покатываться со смеху и бранить за глупость

обоих, особенно же отца. Это окончательно вывело старика из

92

себя, и так как они были на берегу реки, то он бросил в воду

связанного осла и вернулся домой. Так этот добрый человек,

желая угодить всем и не удовлетворив никого, потерял осла.

LXXXVI

Верх невежества

Однажды перед приорами флорентийскими 51 громко

читалось письмо, где шла речь о человеке, для республики не

очень приятном. Так как имя его повторялось часто, то оно

сопровождалось словом «вышеупомянутый», например:

«вышеупомянутый Паоло». Тогда один из присутствующих,

человек малограмотный, думая, что это слово почетное и что

«вышеупомянутый» обозначает для человека похвалу, как если

бы говорилось: ученейший или мудрейший,– вдруг начал

кричать, что вещь недостойная, чтобы такой негодяй и враг

отечества назывался вышеупомянутым.

LXXXVII

Другая глупость

Один из моих соотечественников, по имени Матеоццо.

человек малообразованный, тоже вызвал у многих смех В

праздничный день, на устроенном для священников обеде,

заботы о котором были поручены ему и нескольким другим,

когда после окончания обеда нужно было благодарить

священников, из которых многие пришли издалека, Матеоццо,

которому, как старейшему, было поручено это сделать, сказал:

«Почтенные отцы, простите, если вам чего-нибудь не хватило.

Мы не могли сделать то, что были обязаны по отношению к вам,

но мы сделали все по мере наших сил и так, как это подобало

вашему невежеству». Этот неуч думал, что если он подыщет

какое-нибудь звонкое слово, то оно все равно сойдет за высшую

похвалу, как если бы он сказал: «ваша мудрость» или «ваша

ученость».

51 Приорами назывались члены правящей коллегии во Флоренции,

Синьории. Их было восемь; девятый, председатель коллегии, назывался

Знаменосцем, или Гонфалоньером, Справедливости.