Эрик
Шрифт:
Астфгл, несмотря на все свои усилия, не мог не напыжиться.
– Ну, ты знаешь… – начал он.
– Однако мы видим, что, несмотря на свое высокое положение, ты продолжаешь вникать в мельчайшие детали нашей работы, – продолжал Вассенего, свысока глядя на Ринсвинда. – Какая преданность делу! Какое рвение!
Астфгл раздулся от гордости.
– Разумеется, я всегда считал…
Ринсвинд с интересом приподнялся на локтях. «Осторожно, сзади!» – подумал он.
– Так что, – сказал Вассенего, сияя точно берег, усыпанный маяками, – демонический совет собрался и постановил, смею ли я добавить, о
– Важность ведения конторской работы надлежащим образом… Какую еще награду? – осведомился Астфгл, подозрение шустрой стайкой пескарей пронеслось по океанам его самомнения.
– Пост, о повелитель, верховного пожизненного президента Ада!
Оркестр грянул снова.
– С собственным кабинетом – гораздо более просторным, чем та тесная клетушка, в которой ты вынужден был ютиться все эти годы, о повелитель. Или, вернее, господин президент!
Оркестр попытал счастья с еще одним аккордом.
Демоны ждали.
– А там будут… горшки с цветами? – медленно спросил Астфгл.
– Рощи! Плантации! Джунгли!
Астфгл словно осветился мягким, внутренним сиянием.
– А ковры? Я имею в виду, от стены до стены?…
– Стены пришлось специально раздвинуть, чтобы вместить все ковры, о повелитель. А густота ворса! Целые племена пигмеев гадают, почему солнце не заходит по ночам, о повелитель!
Обалдевший правитель демонов, оставив всякую мысль о мести, позволил Вассенего обнять себя за плечи, и тот мягко повлек его через восторженно вопящую толпу к выходу из зала.
– А еще мне всегда хотелось иметь одну из этих специальных штуковин для варки кофе… – пробормотал Астфгл, теряя последние остатки самоконтроля.
– Там установили настоящую фабрику по производству кофе, о повелитель! И новейшую модель переговорной трубки, чтобы ты мог отдавать распоряжения своим подчиненным. И самую последнюю версию ежедневника, две вечности на страницу, и такую штуку для…
– Разноцветные маркеры. Я всегда утверждал, что…
– Всех цветов радуги, о повелитель, – пророкотал Вассенего. – Но давай же не будем здесь задерживаться, ибо я подозреваю, что ты ждешь не дождешься той минуты, когда сможешь взяться за ожидающие твоего решения масштабные задачи.
– Конечно, конечно! Действительно, пора бы их разрешить… – На раскрасневшемся лице Астфгла промелькнула смутная озадаченность. – Эти масштабные задачи…
– Не что иное, как всеобъемлющий, полный, авторитетный, тщательный и глубокий анализ наших функций, приоритетов и целей, о повелитель!
Вассенего отступил назад.
Верховные демоны затаили дыхание.
Астфгл нахмурился. Вселенная словно бы замедлила свой бег. Звезды на мгновение застыли на орбитах.
– С предварительным планированием? – спросил он наконец.
– Первоочередная задача, о повелитель. Должен отметить, ты опять проявил обычную прозорливость, – быстро ответил Вассенего.
Верховные демоны снова задышали.
Грудь Астфгла раздалась еще на несколько дюймов.
– Мне, разумеется, понадобится специальный штат, чтобы сформулировать…
– Сформулировать! Именно то, что нужно! – воскликнул Вассенего.
Возможно, его самую малость занесло. Астфгл бросил на него
слегка подозрительный взгляд, но в этот момент оркестр заиграл снова.Последним, что услышал Ринсвинд, перед тем как правителя демонов вывели из зала, было:
– А для анализа информации мне потребуется…
Остальные демоны, чувствуя, что на сегодня развлечения закончены, начали потихоньку выходить через большие двери. До самых смышленых из них постепенно доходило, что костры вот-вот заполыхают снова.
Похоже, никто не обращал внимания на затесавшихся в их ряды двоих смертных. Ринсвинд подергал Эрика за мантию.
– И вот сейчас мы побежим, да? – спросил Эрик.
– Сейчас мы пойдем, – твердо сказал Ринсвинд. – Небрежной походкой, спокойно, но, э-э…
– В темпе?
– А ты быстро все схватываешь.
Очень важно, чтобы правильное использование трех желаний принесло счастье как можно большему количеству народа. Именно это на самом деле и случилось.
Тецуманцы были счастливы. Увидев, что никакие молитвы не способны заставить Сундук вернуться и растоптать коварных врагов, они отравили всех своих жрецов и попробовали исповедовать вместо религии просвещенный атеизм. Это означает, что тецуманцы по-прежнему могли убивать столько людей, сколько влезет, но для этого не приходилось подниматься так рано по утрам.
Обитатели Цорта и Эфеба тоже были счастливы – по крайней мере, те из них, кто писал исторические драмы и исполнял в них роли, а это было единственное, что имело значение. Долгая война закончилась, и жители двух государств наконец смогли заняться делом, подобающим всем цивилизованным нациям, а именно подготовкой к следующей войне.
И обитатели Ада были счастливы. Гм, по крайней мере, более счастливы, чем раньше. Повсюду снова замерцали огромные костры, все те же старые, знакомые пытки применялись к эфирным телам, совершенно неспособным что-либо чувствовать, а проклятым душам было даровано то озарение, которое помогает переносить любые трудности, – абсолютное и безусловное осознание того, что все могло быть значительно хуже.
А уж как счастливы были верховные демоны…
Они стояли вокруг магического зеркала, смакуя напитки, выставленные по случаю праздника. Периодически кто-нибудь из них, набравшись смелости, похлопывал Вассенего по спине.
– Мы что, отпустим их, о повелитель? – спросил какой-то герцог, вглядываясь в темные глубины зеркала, где отражались две карабкающиеся вверх фигурки.
– О, думаю, да, – небрежно отозвался Вассенего. – Знаете ли, никогда не мешает распустить о себе пару-тройку слухов. Как говорится, бойся эфебцев… Или это не о том? В общем, чтобы заставить всех прочухаться и, черт возьми, обратить внимание. Кроме того, эти людишки помогли нам.
Он оглянулся по сторонам, испытывая тихое торжество.
И все же ему показалось, что где-то в потаенных закоулках его изворотливого ума раздался едва слышный голосок, голос, который с годами будет становиться все громче, голос, который преследует всех правителей демонов: «Осторожно, сзади!…»
Трудно сказать, был ли счастлив Сундук. Он успел злодейски напасть на четырнадцать демонов и троих из них загнал в яму, где они кипятили масло. Вскоре ему придется последовать за хозяином, но пока можно поразвлечься.