Эрик
Шрифт:
Недаром Ринсвинду в течение стольких лет удавалось выжить в параноидальных хитросплетениях, характеризующих жизнь Незримого Университета. В Аду он чувствовал себя почти как дома. Его инстинкты работали с невероятной четкостью.
– То есть тебе ничего не сообщили? – спросил он.
Трудно было сказать, изменилось ли выражение лиц Урглефлогги (хотя бы только потому, что сначала следовало разобраться, какая часть его лиц – выражение), но от демона определенно подуло знакомым Ринсвинду ароматом внезапно нахлынувшего смущения и неуверенности.
– Не сообщили чего? – уточнил Урглефлогга.
Ринсвинд посмотрел на Эрика.
– А ты говорил, не волнуйся,
– Сообщат, чт… ай-п-и! – взвыл Эрик, хватаясь за щиколотку.
– Вот тебе и современный менеджмент, – посетовал Ринсвинд, лицо которого излучало сердитое участие. – Повсюду всякие нововведения, старые правила изменяются, но скажи: кто-нибудь поинтересовался мнением тех, кто составляет самый костяк…
– Экзоскелет, – поправил демон.
– …Или другую известковую либо хитиновую структуру организации? – без запинки закончил Ринсвинд и немного подождал, предвкушая то, что непременно должно было последовать.
– Ага, сейчас, жди! Спросят у нас! – отозвался Урглефлогга. – Нет, лучше объявлений побольше повесят!
– Лично я считаю, это просто отвратительно, – заявил Ринсвинд.
– А знаешь, – продолжал жаловаться Урглефлогга, – совсем недавно меня не пустили на праздник клуба «18000–30000»! Сказали, что я слишком стар. Мол, я испорчу все веселье.
– И куда только катится преисподняя?! – сочувственно воскликнул Ринсвинд.
– Честно говоря, сюда вообще никто не спускается. – Плечи демона слегка обмякли. – И никто никаких советов у меня не спрашивает. Я охраняю эти чертовы врата – и ладненько, сиди там себе, старый черт!
– Послушай, – окликнул его Ринсвинд. – Хочешь, я замолвлю за тебя словечко?
– Торчишь тут сутки напролет, впускаешь, впускаешь…
– Я могу кое с кем переговорить, – предложил Ринсвинд.
Демон шмыгнул несколькими носами одновременно и спросил:
– А ты не врешь?
– Ты мне понравился, и я с радостью окажу тебе эту услугу, – ответил Ринсвинд.
Урглефлогга немного оживился, но не очень сильно – так, на всякий случай.
– Гм…Ну, вреда от этого вроде не будет, так ведь?
Ринсвинд собрался с силами и ободряюще похлопал демона по спине. Во всяком случае, он очень надеялся, что это была именно спина.
– В общем, не беспокойся, – сказал он.
– Спасибо тебе, спасибо!
Ринсвинд посмотрел поверх расчувствовавшейся громады на Эрика.
– А сейчас нам пора. Важная встреча, нельзя опаздывать.
Он принялся подавать лихорадочные знаки у демона над головой.
– Ага, точно, очень важная, – ухмыляясь, подтвердил Эрик.
Они зашагали прочь по широкому коридору. Эрик начал истерически хихикать.
– И вот сейчас мы побежим, да?
– Сейчас мы пойдем, – возразил Ринсвинд. – Просто пойдем. Главное – вести себя непринужденно. Плюс правильно рассчитать время.
Он посмотрел на Эрика.
Эрик посмотрел на него.
У них за спиной Урглефлогга издал яростный рык, означающий «во-дурак-до-меня-только-дошло».
– А сейчас? – спросил Эрик.
– Думаю, сейчас уже пора.
И они бросились бежать.
Ад был вовсе не таким, каким его ожидал увидеть Ринсвинд, хотя кое-где еще сохранились следы того, каким он некогда был, – ножные кандалы в одном из углов, выжженное пятно на потолке. Однако здесь было жарко – настолько жарко может быть в печи, в которой много-много лет упорно нагревали воздух…
Согласно некоторым предположениям, ад – это другие люди.
Данное мнение весьма удивляет демонов, которые всегда считали, что ад – это когда втыкаешь в людей всякие острые штуки, сталкиваешь
их в озера крови и так далее.А все дело в том, что демоны (как и большинство людей, кстати) не рассматривают тело отдельно от души.
Однако существуют пределы того, что можно проделать с человеческой душой при помощи, скажем, раскаленных докрасна щипцов, поскольку даже самые злобные и испорченные души способны осознать один простой факт: раз они лишены сопутствующего тела и нервные окончания отсутствуют как класс, значит, нет причины – ну, если не считать силы привычки – испытывать невыносимые муки. В общем, конец мучениям. Демоны тем не менее продолжали делать свое дело – тупость и безмозглый идиотизм составляют часть самого понятия «демон», – но, поскольку никто не мучался, они тоже не получали от своей работы никакого удовольствия. Вся затея с Адом оказалась бессмысленной! Тысячелетиями Ад функционировал вхолостую.
Пока Астфгл, сам того не осознавая, не применил радикально новый подход.
Демоны умеют передвигаться между измерениями, именно там, в других измерениях, он нашел основные ингредиенты для весьма ценного изобретения – так сказать, озера крови для души. Учитесь у людей, говорил он высокопоставленным демонам. Учитесь у людей. Вы сами поразитесь, сколькому можно у них набраться.
Берем, к примеру, отель определенного типа, точнее, английский вариант американского отеля, причем организован он с присущим одним англичанам талантом взять что-то американское и извлечь из него то единственное, что в нем есть стоящего, так что в результате останется медленное «быстрое питание», кантри-музыка и… ну, в общем, отель.
Бар сегодня закрылся рано. На самом деле он представляет собой всего лишь обшитый пастельно-розовыми панелями стол, на котором стоит придурошное ведерко со льдом. Этот «бар» установлен в одном из углов холла и откроется только завтра. Затем к общей картине следует добавить дождь и старый телевизор, который показывает единственный канал – причем это какое-нибудь региональное телевидение, без конца крутящее свою заставку. А еще в этом отеле имеется одна-единственная книга, оставленная предыдущей жертвой местного сервиса. Это одна из тех книжонок, на обложке которых фамилия автора выдавлена огромными золотыми буквами. Между автором и довольно скромного размера названием нарисованы роза и пуля. Половины страниц в книге не хватает.
А единственный на весь город кинотеатр демонстрирует фильм, в котором фигурируют субтитры и французские зонтики.
Представили все это? Отлично. Затем вы останавливаете время – но не переживания! – так что создается впечатление, будто ковровая пыль постепенно поднимается и поднимается, доверху заполняя ваш мозг, а во рту у вас возникает привкус, как от старого зубного протеза.
И это мгновение длится вечно. Вечность – это много дольше, чем от данной минуты до открытия бара.
После чего вы тщательно отжимаете получившееся и наслаждаетесь результатом.
Разумеется, некоторые из вышеперечисленных предметов на Плоском мире отсутствуют, но скука – это универсальное понятие, и Астфглу удалось добиться особенно эффективной скуки. Что это значит? Особо эффективная скука – это а) когда вы скучаете, хотя, по идее, должны веселиться и б) когда эта скука еще и денег вам стоит.
Пещеры, открывшиеся перед Ринсвиндом, были заполнены туманом и изящными перегородками. Время от времени из-за горшков с цветами раздавались вопли смертельно скучающих душ, но по большей части здесь царила жуткая, цепенящая тишина, производимая человеческим мозгом, который превращают в творог.