Чтение онлайн

Только удивленный проявлениями христианского ясновидения и волевых исцелений, мир уделит достойное внимание вести Евангелия. Само по себе Евангелие слишком слабо и бессильно (по мнению Уимбера), чтобы сломить упрямство и мятеж человеческого сердца. Одним словом, действенный аргумент в защиту чудес — это необходимость исправить безнадежную слабость самого Евангелия!

Основной довод Джона Уимбера в пользу утверждения, что исцеления и другие знамения необходимы, чтобы открыть путь Евангелию, «заимствован» из опыта Павла. Выдвигается обычный крайний харизматический аргумент: Павел, якобы, претерпел страшную неудачу в попытке проповедовать Евангелие в Афинах потому, что убедительные слова проповеди он не сопровождал знамениями и чудесами. Уимбер утверждает, что результаты были «скудными». Однако при следующей «остановке» в Коринфе предполагается, что Павел учел этот трудный и очень важный урок и совместил проповедь с проявлением сверхъестественных

даров. Результатом опыта в Коринфе явился удивительный успех, который Павел в Первом послании к Коринфянам 2:4 облек в слова, звучащие как девиз: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа[то есть Святого Духа]и силы».

Стоит ли говорить, что эти «доказательные рассуждения» в защиту чудес целительства и ясновидящих знаний, необходимых при евангелизации, — типичный пример примитивного уровня толкования Библии, практикуемого Джоном Уимбером и другими «учителями» этого богословского направления. Не задумываясь, они спешат сделать вывод, что фраза Павла «в явлении духа[то есть Святого Духа]и силы» подразумевает чудеса. Они даже не пытаются проанализировать полное высказывание Павла, чтобы удостовериться в правоте своих слов. Если бы они потрудились прочитать весь отрывок (с 17-го стиха предшествующей главы), то убедились бы, что подразумевает Павел под явлением силы, именно: «Ибо слово о кресте… — сила Божия» (1 Кор. 1:18). Апостол Павел всячески стремится подчеркнуть, что сила заключена в проповеди, напоминая коринфянам, что, свидетельствуя, он был полностью сосредоточен на проповеди о Кресте, не обращая внимания на все остальное: «… ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор. 2:2).

Джон Уимбер и иже с ним, прибегая к «доказательным текстам» из Первого послания к Коринфянам и подгоняя их к своим теориям, не только не утруждают себя желанием разобраться в том, что несет в себе контекст, но еще и «забывают» обращаться к Деяниям 18, где Лука подробно записал, как Павел вел себя в Коринфе. Использовал ли Павел «слово знания», которое открывало бы ему сверхъестественный способ знать о личных обстоятельствах людей, их болезни и т.п.? Совершал ли он там впечатляющие исцеления? Лука ни о чем подобном не повествует. По его записи, Павел действовал точно так же, как в Афинах, — он использовал только проповедь, находил убедительные слова, чтобы завоевать души. Выступая в храме, он убеждал и еврее, и греков, а потом проповедовал язычникам.

Описание служения Павла в Коринфе, приведенное в 18-й главе книги Деяния святых Апостолов, содержит фразу, которая более четко передана в современных английских переводах, где написано: «… Павел исключительно отдался проповеди» (Деян. 18:5). Уимбер, однако, представляет его как человека, намерение которого — удивлять людей знамениями и чудесами. По тому, что написано в 18-й главе Деяний, миссия Павла среди язычников в Коринфе началась в доме, соседствующем с синагогой. И Лука упоминает лишь тот факт, что много людей слышали слова Павла, уверовали и крестились. После этого Павел оставался в городе восемнадцать месяцев, «поучая их слову Божию». Нигде Лука не упоминает о чудесах, видениях или чем-нибудь подобном.

Противники Павла также не говорили о таких вещах — они выразили лишь одну жалобу против него: «… он учит людей чтить Бога не по закону». В Библии нет ни одного слова, которое позволило бы Джону Уимберу утверждать, что из-за «неудачи» в Афинах Павел якобы радикально изменил стиль евангелизации, сопровождая проповеди постоянными знамениями и чудесами. Однако именно такое «библейское» толкование неизбежно следует за идеями мнимых носителей «прямых откровений», пытающихся задним числом, как запоздалой мыслью, обосновать их подгонкой текстов из Писания.

С другой стороны, в ином месте (2 Кор. 12:12) приведено убедительное свидетельство, что в Коринфе Павел обнаружил «признаки апостола» в знамениях, чудесах и в силе, однако они, видимо, совершались среди группы верующих, а не на публичном служении, потому что Лука, рассказывая о публичной евангелизации Павла, не упоминает о них, и Павел не пишет о них в Первом послании к Коринфянам. Напротив, он подчеркивает, что вся сила евангелизации содержится только в проповеди Евангелия. Когда Павел говорит, что мощь его проповеди заключалась «не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (1 Кор. 2:4), то делает различие между проповедью, отличительной чертой которой является мирская ученость, и проповедью, передающей Божью весть. Поскольку он не произносил льстивых речей, основанных на мирской учености, а объяснял Божий путь к спасению, сила Духа сопутствовала

проповедованному слову, и сердца людей открылись и были тронуты. Вера покаявшихся не основывалась на какой-либо земной философии, а на всесильной жертве Христа, снявшей на Голгофском кресте наказание за грех. Именно такая Евангельская весть имеет силу, потому что она является вестью о самом могущественном свершении в истории мироздания — разрушении цепей греха Спасителем человечества.

Насколько поверхностно и ложно понимание Уимбером этого места в Писании! Знамения и чудеса оставались удостоверяющими признаками апостолов во времена ранней Церкви. Они не были предназначены на все времена евангелизации — нам дается необходимая сила, когда Святой Дух действует через провозглашение Божьего Слова. Предвзятое использование фрагмента из Первого послания к Коринфянам ради оправдания идеи о непрерывных знамениях и чудесах, которые якобы совершались всеми верующими, является еще одним примером того, как харизматические учителя делают необдуманные обобщения, основанные на бессовестно поверхностном обращении со Священным Писанием.

В своих лекциях «Знамения и чудеса» Джон Уимбер говорит: «После двух лет размышлений я не обнаружил ни одного случая евангелизации, который не сопровождался бы сверхъестественными явлениями». [Кассета «Знамения и чудеса», 1984/8164, № 2.] Под сверхъестественными явлениями он имеет в виду исцеления или откровения от Бога евангелисту об именах или скрытых грехах слушающих. Какое право имеет проповедник громогласно и категорично провозглашать подобное, не удосужась заглянуть в Библию? [Приводим стихи Писания, в которых упоминается о проповеди Евангелия, не сопровождавшимися какими-либо «сверхъестественными явлениями», вроде чуда исцеления или «слова знания» и т.п. В Книге деяний святых апостолов мы находим гораздо больше проповедей Евангелия без какого-либо сопровождения чудесами, чем тех, которые сопровождались ими. (В списке текстов приведены далеко не все примеры.) Деян. 5:29-32; 7:2-53; 8:4 и 26-38; 9:20-22; 11:19, 20-21, 22-24 и 25-26; 13:14-43 и 44-49; 14:1, 21 и 25; 15:35; 16:1-5 и 12-15; 17:1-4, 10-12, 16-17 и 18-34; 18:1-6, 7-8, 11 и 19; 19:8; 22:1-21; 23:1-9; 24:10-21 и 24-27; 26:1-32; 28:17-29 и 30-31. Хотя Господь Иисус Христос постоянно совершал чудеса исцеления, отметим, что многие из его великих «евангельских» откровений даны не в прямом контексте чуда (это можно сказать о многих известных притчах нашего Господа). Следующие стихи служат примером этого: Мтф. 9:10-13 и 14-17; 13:1-53; 16:21-28; Лк. 4:16-27; 7:36-50 и 9:57-62; 12:13-34 и 49-59; 13:1-9 и 22-30; 14:25-35; 15:1-32; Ин. 5:17-47; 6:22-71; 7:11-8:59; 10:1-21.] Единственный ответ, который можно дать на столь категоричные утверждения Джона Уимбера, заключается в том, что они являются плодом невежества в области познания Библии. Уимбер не просто слегка ошибается или несколько заблуждается — он совершенно не прав, впрочем, как и во многих других своих безапелляционных утверждениях о том, чему учит Библия.

Некоторые авторы, приверженцы исцеления, делают акцент на мнимом примере «служения тела», практиковавшемся в церкви Коринфа (так они понимают 12-ю главу Первого послания к Коринфянам). Они утверждают, что коринфская церковь (и, следовательно, все другие) имела среди своих членов полный набор духовных даров, включая дар исцеления, чтобы удовлетворять все нужды верующих. Поэтому, по заявлению харизматических учителей, из вышеупомянутой главы вытекает, во-первых, что дары не были даны только апостолам и назначенным ими лицам; во-вторых, в каждой церкви должны быть целители.

Но такое толкование более чем ошибочно, оно не придает значения поводу, подвигнувшему Павла обратиться к коринфянам. С чего начинается глава? Апостол говорит, что он не хотел бы, чтобы коринфяне остались в неведении о духовных дарах. Возникает вопрос: почему коринфяне были в неведении об этих дарах? Если бы их церковь обладала ими, то, очевидно, они были бы известны каждому! Может быть, они нуждались в указаниях или объяснениях о предназначении даров и пользовании ими, но уж никак не могли быть в неведении.

Очевидно, что не все эти дары были присущи церкви Коринфа, и люди там нуждались в объяснении. Павел рассказывает им о дарах, проявляемых в Церкви вообще, как в целом. Некоторые из духовных даров отсутствовали в коринфской поместной церкви. Например, после отъезда Павла апостолы не посещали Коринф, но Павел, тем не менее, говорит: «… иных Бог поставил в Церкви: во-первых Апостолами, во-вторых пророками,в-третьих учителями…» и т.д. (1 Кор. 12:28). Из этого совершенно ясно, что Павел, в первую очередь, имеет в виду дары в Церкви как целого Тела и лишь затем, в продолжение, переходит к наставлению о согласии и сотрудничестве в поместной церкви.