Эндана
Шрифт:
Глава 16
Древний замок таил такое количество укромных закоулков, потайных ходов, скрытых комнат, что Леа пришлось бы долго биться над его секретами, не найди она среди вороха рукописей план замка. Будучи в полном восторге от находки, девочка принесла ее Тиару. Тот не сразу поверил, что такая ценная вещь могла долгое время пылиться без присмотра на полках библиотеки. Зато теперь у побратимов появилась возможность изучить досконально каждый ярд дворца.
Несмотря на неоднократную перестройку, большая часть потайных ходов уцелела. Самый длинный из них уводил далеко за
Чем дальше уводил ход, тем больше мрачнело лицо Тиара. Леа не спрашивала причину смены настроения, и без вопросов все было ясно. Именно этим путем пробрались когда-то в замок подданные темных богов. И то, что им до сих пор пользовались, наталкивало на нехорошие мысли. Тиар и Леа прошли уже пару верст, а подземелье все не кончалось, ход вился бесконечной лентой, уводя все дальше и дальше.
– Нам надо обратно, – с сожалением сказал Тиар, глядя на то, как прогорел и потух один из факелов.
– Согласен, – кивнула Леа. – Вернемся позже. Я посторожу ночью вход.
– Это может оказаться не одна ночь, – счел нужным предупредить правитель Кенлира.
– Ничего, – легкомысленно тряхнула кудрями ее высочество, – отосплюсь днем.
– Хорошо, – кивнув, Тиар приказал: – Не говори пока о нашей находке никому!
Принцесса только пожала плечами. Она и без всяких приказов держала бы язык за зубами.
Минула восемнадцатая ночь с тех пор, как Леа торчала бессменным смотрителем у этой проклятой двери. Девушка чувствовала себя лесной кошкой сиа, сидящей в засаде. Только сиа всегда выбирала добычу по зубам, а вот что появится из этой «норки» – принцесса не знала.
Осень в Кенлире началась так рано, что привыкшей к теплу девушке показалось – лета не было вовсе. Дворцовые печи еще не затопили, и по коридорам гуляли холодные сквозняки, заставляя придворных кутаться в меха. Ее высочество тоже обзавелась добротным плащом, подбитым мехом береговой лисы. За него запросили баснословно дорого по местным меркам, но, по заверениям товарищей, вещь того стоила. И теперь принцессе было вполне комфортно, насколько только возможно при таких обстоятельствах.
Узкая ниша в стене послужила отличным тайником, укрывшим принцессу. Зато ей было видно все как на ладони.
Леа беззвучно зевнула и насторожилась – ей почудился легкий шорох.
Девушка не ошиблась: дверь, искусно замаскированная под барельеф, медленно повернулась вокруг своей оси, открыв утробу тайного хода.
Леа напряглась и отступила глубже в тень, потянув меч из ножен.
Но вместо страшного чудовища или, на худой конец, воина смерти знакомый голос ворчливо произнес:
– Чтобы я еще хоть раз связался с драконом! Не толкай меня в спину, олух! Иначе я упаду и сюда сбежится вся стража. Ох, ну что за напасть!
Губы девушки сами расползлись в улыбку – какое это наслаждение, оказывается, услышать резкий гномий говорок!
Из-за приоткрытой двери бочком выбралась крепкая приземистая фигура, коридор осветил милый сердцу Леа гномий огонь.
– Р’Омус, ты бы еще колокольчиком позвенел для верности, – вышла из укрытия принцесса.
Гном резко повернулся, подслеповато жмурясь, поднял выше светильник
и угодил в крепкие объятья давней подруги.Он растроганно заморгал:
– Ваше высочество, наконец-то я вас нашел, и мне не придется бродить по этому отвратительному замку!
Леа покачала головой:
– Р’Омус, ты хочешь сказать, что пустился в такой дальний путь только для того, чтобы встретиться со мной? – девушка рассмеялась, но тут же спохватилась: – Нам нельзя торчать в коридоре! Идем, у меня есть идея – хочу тебя кое с кем познакомить!
– Не спешите, ваше высочество! Дайте мне завершить то, ради чего я выбрался из дома! – Гном повернулся к товарищу, который молчаливой тенью стоял у стены. – Да, кстати, познакомьтесь, принцесса, это мой двоюродный племянник, Керд.
Второй гном, учтиво поклонившись, выступил вперед. Он был так же кряжист, как Р’Омус, да и в чертах лица фамильное сходство просматривалось хорошо.
– Рада знакомству, Керд! – широко улыбнулась девушка, протягивая для рукопожатия крепкую ладошку, и подмигнула. – Только не зовите меня здесь «ваше высочество», «принцесса». Я всего лишь Леон, скромный телохранитель и воин в свите короля.
Леа снова повернулась к старому оружейнику и, увидев меч, замерла в немом восторге.
– Он прекрасен, Р’Омус, – наконец прошептала принцесса, нерешительно касаясь зеркального лезвия клинка.
– Вы помните, какой сегодня день, ваше высочество?
Девушка недоуменно посмотрела на друга. Его усы топорщились от доброй улыбки, от прищуренных глаз разбегались в стороны лучики морщинок.
– Ваш день рождения, принцесса Леантина. И это подарок для вас. От меня и вашей большой подруги.
– Р’Омус… – У девочки не хватило слов, чтобы выразить всю благодарность.
Она снова стиснула гнома в объятьях и потащила за собой. Когда они уже подходили к покоям телохранителя, дорогу преградила высокая темная фигура.
– Ночная прогулка, Леон? Странную, однако, ты себе подобрал компанию.
Тиар всегда спал очень крепко, но даже самый крепкий сон разлетается на куски, если тебя тормошат изо всех сил. Король открыл глаза и увидел сияющие глаза энданца.
– Леон, ты знаешь, который час? И ты еще помнишь, что я король? – безнадежно пробормотал Тиар, пытаясь привести мысли в порядок, и, зевнув, попробовал урезонить побратима: – К королям не положено вваливаться среди ночи, знаешь ли, – но, глянув на счастливое лицо юноши, сдался: – Ладно, рассказывай, что случилось.
– Я хочу тебя познакомить с друзьями! Вставай! Они нашли меня, чтобы сделать подарок ко дню рождения! Нашли! В Кенлире! Они в моей комнате, одевайся, Тиар, ты не пожалеешь!
И вылетел из монаршей спальни, оставив сонное величество натягивать штаны.
Когда Тиар переступил порог покоев телохранителя, представшая картина заставила его замереть. За массивным столом сидела теплая компания, потягивающая сладкую настойку из винных ягод. Компания состояла из невозмутимого Марка, слегка хмельного Траеса, собственно самого нарушителя спокойствия и, если только Тиару не мерещилось, двух гномов! Судя по раскрасневшимся лицам, идея разбудить короля у пирующих возникла не сразу. На столе стояла полупустая бутыль, и беседа была в самом разгаре.