Чтение онлайн

– Родину, - свёл сказанное воедино я.
– У меня во дворе пацаны точно так же, за кусок сахара, бывает, и пистолет отдают. А я сладкого терпеть не могу, разве что мороженое. И пацанам таскаю из дома конфеты. Зато за солёный помидор, знаете, такой мятый, так... и душу с меня вон, и кишки на телефон.

– Обещали не разыгрывать, - сказал Ив, - а сами... Так что, у тебя, значит, есть пистолет?

– Нет, - слишком резко отверг такое предположение я.

Они оба внимательно посмотрели на меня. Пауза грозила затянуться надолго, и я добавил:

–

– У отца, конечно, много чего есть, - согласился Ив.
– Только нам-то что с того? Одни только обещания.

– И пачка вафель на ночь, - добавил я.
– Так говорит наша Валя.

– Умная женщина, - признал Жора.
– А меня вон в детстве обещали придушить, чтобы не давать и вафель. И закопать. И тоже обещаний не выполнили. А хорошо бы...

– Кто ж из нас печальный?
– спросил Ив.

– Все, тут мы на равных, - выпалил Жора.
– Сидим, грустим, несём чушь.

– Мне нравится так болтать, - сказал я.
– Что может быть лучше?

– Да, этого вполне достаточно для дружбы, - согласился Жора.
– Но за это бы надо ещё выпить.

– Тебе-то зачем пить?
– спросил Ив.
– Понюхай пробку, и с копыт.

– Это твой папа с копыт!
– возмутился Жора.

– Мой папа был негр, как и я, - запротестовал Ив, - а ты нет. Ты другого рода. Ты этот, как его, лилипут.

– Он от природы просто маленький человек, - поправил я.

– Рода-природа, твоего папу тоже надо было закопать в детстве, - не согласился Жора.

– Его и закопали на севере.

– А выкопали, как вижу, здесь, на юге.

– Значит, я уже не совсем папа, я его антипод.

– Артишок ты, вот что!

– Анти - шо?
– заключил я.
– А всё-таки, чей это ребёнок, которого тут выкопали?

– Нет, - возразил Жора серьёзным тоном, - этот ребёнок не был чёрным. Тебя это интересует?

– Нет, - не растерялся я, - меня интересует, что он мальчишеского полу. Ведь и я как-то...

– И все мы, - согласился Жора.
– Все мы пацаны.

– Да, мы не стареем, - подтвердил Ив.
– Коли уж таким уродился, то это навечно.

– А сколько тебе лет, Жора?
– спохватился я.

– Да вот скоро пятьдесят, и все не краденые, мои.

– Пятьдесят!
– я подскочил от неожиданности.
– Не может быть!

– Я и сам так думаю: не может. Но существует документ.

– А ты что думал, сколько ему?
– спросил Ив.

– Я думал...
– ответил я, усаживаясь на место, - я вовсе не думал, а был уверен... Сказать честно?

– Ни в коем случае!
– воскликнул Жора.

– Я думал, тебе разве чуточку больше, чем мне.

– Карлик, ты понимаешь этот комплимент?
– засмеялся Ив.
– Ты в жизни таких не имел, даже когда был карликом летающим, а не в сундуке сидящим. Вот удача, так удача.

– Разумеется, понимаю, - холодно возразил Жора.
– Не такой дурак, как некоторые.

– А ты, оказывается, одного возраста с Ба, - я всё не мог опомниться.

– А я и бабушка себе, и внучок, - гордо сказал Жора.
–

– Если б я знал об этом раньше, - я облизал губы, - то не смог бы говорить тебе "ты".

– Так ты свою Ба называешь "вы"?

– Нет, но это... другое дело, - запутался я, и попытался вывернуться: - А что значит: карлик летающий?

– Как-нибудь потом расскажу...
– Жора не дал себя сбить с темы.
– А Ив тоже другое дело?

– Эге-э, - прогудел Ив голосом днепровского колёсного парохода, - в сравнении с тобой я ему ровесник.

– Славно говорим...
– грустно сказал Жора.
– Посторонним вход не воспрещён.

– Ив сам велел мне с ним на "ты". А вот с Назарием я на "вы", - продолжал я жевать ту же мякину.

– Вот-вот, это другое дело, а не то, - сказал Ив.

– Посторонним вход всё же воспрещён, - оживился Жора.

– И с Сандро!

– А это дело и вовсе третье, - снова развеселился Жора.
– Есть и дело четвёртое, пятое... Вон этот чёрный парень частенько рассказывает о себе в третьем лице. Понимаешь, что это значит?

– Конечно, - обиделся я.
– Есть люди двуличные, трёхличные, и так далее.

– Ну да, ну да, но не это главное. Главное, такие рассказы - начало литературной деятельности, вот что.

– Чего уж там, - возразил Ив, - а почему не она сама?

– А потому что ты не сам, - заявил Жора.
– Вот почему.

– Я понимаю, - сказал Ив.
– Нет, негр не дурак. Ладно, негр, может, и дурак, но не какой-нибудь там, а печальный. То есть, не такой уж и дурак. Негр отлично знает, что он почти не умеет писать.

– Как это, почти?
– удивился я.

– А так: подпись он поставить умеет, - сказал Жора.
– На платёжной ведомости.

– И под протоколом допроса!
– гордо заявил Ив.
– И тем делаю его недействительным. А ведомость тем же способом делаю действительной. Способ, как видишь, универсальный.

– Весь в покойного папу...
– покачал головой Жора.

– В покойную маму, - поправил я.

– Вот это другое дело, - поднял указательный палец Ив.
– Мальчишка запомнил, где моя мама. Гол!

– Смотри, он так же запомнит, что ты притворяешься неграмотным, чтобы потом объявлять протоколы допросов недействительными, - предупредил Жора.
– То есть, тебе, трёхличному, грозит попасться в следующий раз с поличным. Вот когда будет тебе гол. Теперь спроси его, малыш, зачем он притворяется, если это делать так опасно?

– Зачем ты притворяешься, Ив?
– спросил я.

– Чтобы не загреметь с копыт, - сказал он.
– Это ещё опасней.

– Да, - похвалил я, - вот это работа. Поначалу, наверное, и ты от неё блевал.

– Ни слова о вонючей работе!
– гаркнул Ив, шлёпнув меня по затылку.

– Да уж...
– глубокомысленно заметил Жора, - это нормальные пусть трудятся в поте, как завещано. А нас Бог пометил, чтобы сама пометка нам давала хлеб насущный. И что же? Нам вполне хватает, днесь.