Эликсир
Шрифт:
Но Дверь к которой я стремлюсь залита светом. Она открыта, а за ней густые дубовые леса. Неужели уже солнце взошло? Неужели снаружи так и было?
Глава 31
Горячий комок боли вновь пронзает тело Варуна словно миллионы мелких колючек насквозь проедают жилистую плоть. Горячими петлями на коже витиевато вырисовывается очередная часть древнего иероглифа.
Он, проклятый ведьмами маг не получил в сухом остатке никакого удовольствия от желанного бессмертия. Вот уже скоро последний аккорд зазвенит в ушах и отправит его душу в вечное забытие.
— Куда делась эта девчонка? — слова, как ядовитые стрелы вылетают изо рта.
— Мой
— Из за тебя мы упустили настоящую ведьму.
— Так она не просто ведьма, она хранительница, ее мир тесно связан с …— не понимая куда клонит его господин оправдывается Мирт. Но громкий рык полный отчаяния обрывает речь трясущегося от страха помощника.
— Может быть мои силы и иссякли, но стереть тебя в порошок и развеять прах по ветру труда не составит,— на негнущихся ногах привстает с кресла старик.
Он несмело опирается на трость, что до этого стояла не тронутой, нарочно спрятанная за высокой спинкой кресла и плетётся в сторону полок. На них все так же раставленны книги, бибиотека его гордость. Годами накоплеенные знания, пусть годы и прошли в боли и мести, но были скрашены книгами. Варун не понимал зачем люди приходят на землю и бесцельно влочат свое существование, как можно пользоваться благами не зная как мир устроен. Поэтому на полках можно найти всевозможную литературу от философии до физики. Старик вытаскивает старые записи, что хранились рядом с некогда стоящей книгой и снова проходится по ним глазами. Сониа была настоящим профессионалом, вся информация добытая ею дублировалась дабы не быть потерянной. С ней было приятно работать, пока она не исчезла. А искать он ее и не стал. Она не первая за годы любопытная женщна, что столкнувшись с таинственным миром магии сбегала. Одно дело догадываться о существовании потустронних сил, другое быть их частью. И хоть Варун и презирал женщин, эта светловолосая женщина вызывала в нем уважение. Страсть и преданность делу это мужское качество, оно восхищает, возносит над другими.
— Господин, поверьте, я лишь раз ошибался. Та девчонка, что ускользнула от меня из школы именно она! Она же сбежала из Буфорда, подпалив пол деревни. Я ее ни с кем не спутаю. Именно ее укрывал ваш брат, я уверен.
— Мирт!— голос сотрясающий весь замок заставляет кровь в жилах похолодеть, значит боль отступила и маг снова приходит в себя,— брат был сослан в самую глушь не просто так. Он давно отказался иметь дело с пресловутым, по его мнению, миром магии и со мной, что опять же по его скудному и никого не интересующем мнению, опозорил весь род. За долгие годы он ни разу не покидал той местности. Буфорд— настоящее чистилище на земле. Там будут прятать дитя природы? Она зачахла бы среди этой гнили заблудших душ ещё до рассвета, не то чтобы прожить столько лет, а потом благополучно сбежать!
— Но она нашла книгу….
— Любая женщина по природе своей ведьма, кто-то принимает это в себе, кто то нет. Им свойственно противиться, это часть их натуры. Но суть такова, что каждая способна касаться Книги Теней, но лишь одна может ее подчинить, прочитать зашифрованные книгой знания. Интересно, какие ещё знания накопились в ней за столетие? — злое лицо старика мгновенно преображается, будто становится светлее от страстного желания познать неизвестное, но вдруг тень грусти снова проносится вихрем по морщинистому лбу, — И здесь ведьмы обезопасили себя мощным заклятием. Книга сама себя пишет. И благосклонна лишь к женской энергии, именно поэтому Сониа, та любопытная дама филолог умудрилась укротить ее. Я не раскрыл своего злового замысла, она думала, я такой же ярый любитель загадок, как и она.
— Но ведь она вас подвела,— почти обиженным тоном отвечает Мирт. Оно и понятно, его
старания никто не замечает целое столетие, а какая то женщина, которая не только подставила господина, а ещё и пропала, похвалу получает.— От неё было куда больше пользы, чем от тебя за последнее столетие. К тому же я виноват, понятия не имел, что защита Рощи так искалечит ее. Почему то я решил, что ведьмы своих не трогают… Но Богиня вездесуща, видимо и простая пешка в виде филолога не ускользнула от ее глаз и была жестоко наказана. Богиня безжалостна даже к своим… — Варун печально вздыхает в глазах застывают непрошеные слёзы. Доля секунды от грусти уже нет и следа.
Он продолжает:
— Вот и ее сын полон решимости отомстить ядовитым созданиям. Жизнь Сониа ускользает стремительнее моей, их проклятие сотрёт женщину в порошок. Он думает эта девчонка поможет ему, но от неё не веяло ведьменской силой даже, когда я припугнул их,— Варун, как заворожённый смотрит на пляшущие язычки огня в камине, мучительно отодвигая воспоминания о последней сияющей ночи в Роще, где разрушилась его жизнь.
Столетие пролетело словно миг.
Он резко оборачивается, насильно прерывая поток разрывающих душу мыслей:
—Если рыжеволосая та самая хранительница, которую мы искали, а не подставная девушка, которой нас хотят отвлечь хитрые викканки и ты ее упустил, пощады не будет! Тринадцатая Лунная ночь совсем близко. После смерти я обречен на вечное мучение, в любом случае ты составишь мне компанию. Не сомневайся!
Глава 32
Игнорируя звуки собственного сердца и жалобный скулёж Адри я бегу не разбирая дороги. В кромешной тьме, что внезапно обрушилась на нас стоило выскочить из этого злосчастного дома, я ориентируюсь только благодаря чутью. Высокие дубы, колючие заросли, что цепляются, больно царапают руки и влажная зыбкая земля— все, что я успеваю разобрать вокруг.
Однако внезапно ноги тяжелеют, точно так же, как когда в них вцепился соседский ребёнок, паренёк рыдал в три ручья, потому что я не позволила погладить Адри. Так я протащила его до самого лифта, пока он, как клещ не отвалился сам.
Но детей вокруг не видать, а густой влажный запах торфа успевает долететь до крыльев носа и сообщить о опасности, в тот самый момент когда ноги уже по щиколотку сковывает мокрый холод.
— Не двигайся!— вздрагиваю от еле разлечимого шёпота позади. Я резко оборачиваюсь, отчего проваливаюсь ещё глубже в жижу. Чёрное тягучее желе с едким запахом готово поглотить меня, как голодный паук муху, что попалась в его сети.
Хоть в темноте и не видно, но большая широкая фигура, которая замерла примерно в трех метрах от меня никак не сравниться с жирным маленьким образом Мирта.
Это Бен. Точно он.
— Бен,— радостно выдыхаю я.
— Я хотел предупредить, но кричать в Роще Титанов опасно.
— Так это и есть та самая Роща? — удивленно оглядываюсь вокруг, на секунду совершенно позабыв, что трясина утягивает все сильнее. Но затхлый запах быстро окутывает с ног до головы напоминая о себе.
Кажется я пропиталась уже насквозь булькающей тиной.
— Ну не совсем. Но примерно здесь она должна быть, это лес на побережье Дель Норте. Слышишь этот свежий океанский бриз? — как ни в чем не бывало спрашивает он глубоко вдыхая.
Я лишь моргаю в недоумении. Все заготовленные фразы тут же испаряются из мозга. Мне кажется я уже даже и не злюсь на него.
« Ты…. Ты... Ты дура….» — приходит мне на помощь внутренний голос. Но кем кем, а уж дурой я никогда не была. И фактически, Бен меня не обманул, это я как следует не разузнала все.
«К тому же у него веская причина»— пытаюсь успокоить зло фыркающий голос разума.