Электра
Шрифт:
Эписодий Второй
Клитемнестра
Ты вновь, я вижу, бродишь на свободе! Эгиста нет, — он не дал бы тебе Из дома выходить, бесчестить близких. А без него ты ни во что не ставишь Родную мать. Ты рада всем твердить, Что я резка, что я несправедлива, Тебя, мол, оскорбляю и твоих. Я ж вовсе не резка, — на речи злые Невольно отвечаю речью злой. А у тебя одно на языке: Что мной убит отец твой. Это верно, Убит, не отрицаю. Но убила Не только я: его убила Правда. Будь ты умна, ты пособила б ей. А твой отец, о ком ты вечно плачешь, Из эллинов один нашелся: дочь, Сестру твою, богам принес он в жертву! [17] Отцу-то что? — а мать родит в мученьях… Пусть так… Но объясни: кого же ради Он заколол еe? Аргивян, скажешь? Они не вправе дочь мою убить. Или в угоду брату Менелаю?.. И как убийца мог не ждать возмездья? Иль не было детей у Менелая? Им больше подобала б смерть: виновны В морском походе их отец и мать! Иль сладостней Лиду пожирать Моих детей, а не ее? Иль нежность К моим исчезла в изверге отце И возлюбил детей он Менелая? Ужели то не черствость,
17
…дочь, сестру твою, богам принес он в жертву! — Агамемнон принес в жертву Артемиде свою дочь Ифигению, чтобы ахейские корабли с попутным ветром смогли отплыть в Трою из Авлиды, гавани в Беотии.
Электра
Ты не докажешь мне, что твой ответ Моей сегодня вызван злобной речью. Но если позволяешь, я всю правду И об отце скажу и о сестре. Клитемнестра
Прошу. Когда б всегда ты начинала Так, как сейчас, нетрудно было б слушать. Электра
Итак… Ты говоришь — отца убила. По праву, нет ли… — но бывало ль в мире Гнусней признанье?.. Слушай же меня, Не справедливость правила тобою, А негодяй, с которым ты живешь! Охотницу спроси ты Артемиду, За что в Авлиде ветер задержала? Сама скажу… грех вопрошать ее. Охотился отец в лесу богини. Вот шумными шагами поднял он Рогатого чубарого оленя, Убил и похваляться стал, — и что-то С уст сорвалось… И в гневе дочь Латоны [18] Ахейцев задержала, чтоб отец Ей в жертву дочь принес взамен за зверя. Вот отчего погибла: не открылся б Иначе путь ни к дому, ни под Трою. Отец боролся долго… Против воли Ее убил — не ради Менелая! Но будь по-твоему: пусть он свершил Все ради брата… Но твоей рукой Зачем убит он?.. По какому праву? По этому же праву ты себе Не уготовь раскаянья и бед! Коль проливать начнем мы кровь за кровь, Ты первая умрешь — и по заслугам. Нет, лживый ты придумала предлог. Благоволи ответить мне, зачем Творишь дела, которых нет постыдней? С убийцей спишь, с кем моего отца Сразила ты, детей с ним приживаешь, А нас, рожденных раньше, в браке честном, Детей своих же, честных, ты отвергла? Как не винить тебя? Быть может, скажешь: И это все — возмездие за дочь? Позор не меньше! Стать женой врага И ради дочери — постыдно. Впрочем, Не надо б мне увещевать тебя: Ведь ты твердишь всегда, что укоряю Родную мать… Но я в тебе не мать, А грозную властительницу вижу, Сама живя в беде, постылой жизнью, Которой ты причина и твой друг! А сын, едва избегший ранней смерти, Орест несчастный, дни влачит в изгнанье. Меня винишь ты часто, что лелею в нем мстителя… О да, не сомневайся: Я отомстила б, если бы могла! Зови меня, коль хочешь, перед всеми Злонравной, дерзкой на язык, бесстыжей: Раз эти свойства отроду во мне, Родительницы, значит, я достойна. 18
Дочь Латоны — Артемида.
Хор
Смотри: она от гнева задохнется! — Не думает уже, права иль нет. Клитемнестра
Как я могу к ней проявлять заботу, Когда она так оскорбляет мать? Ведь не дитя!.. Хору. Как думаешь — пожалуй, Бесстыдная на все решиться может? Электра
Хоть ты мне и не веришь, знай: мне стыдно Сейчас самой. Конечно, поведеньем Я против лет и званья погрешила. Но ненависть твоя, твои поступки — Вот что меня толкнуло: их вини. Дурной пример всегда дурному учит. Клитемнестра
Тварь наглая! Словами и делами И впрямь я развязала твой язык! Электра
Как поступаешь, так и говоришь — Твои слова в согласии с делами. Клитемнестра
За дерзость — Артемидою клянусь! — Поплатишься, когда Эгист вернется! Электра
Вновь из себя выходишь?.. Разрешив Мне вольно говорить, не хочешь слушать… Клитемнестра
Я разрешила, да… Но этим криком Ты жертву мне мешаешь принести! Электра
О нет! Прошу, настаиваю, — жертвуй! На голос мой не жалуйся, — молчу. Клитемнестра
Подай плоды, служанка, — я решила С мольбой к владыке Фебу обратиться, Чтоб отогнать меня объявший страх. Феб-Покровитель! О, услышь мою Речь тайную, — тут не друзья со мною: Всего не должно выставлять на свет, Когда она здесь рядом, чтобы в злобе По городу болтливым языком Потом не разнесла молвы напрасной. Я тихо буду говорить, — внемли! Тот вещий сон, что мне сегодня ночью Приснился дважды, — если он к добру, — Да сбудется! Но если, царь Ликейский, [19] Он зло сулит, пусть для врагов свершится. Не допусти, чтоб кто-нибудь коварно Меня лишить державства захотел. Впредь дай мне жить, как ныне, без урона, Владеть дворцом и скипетром Атридов, Вкушая счастья дни среди всегдашних Друзей моих и с теми из детей, Чья неприязнь меня не оскорбляет. Будь, Аполлон Ликейский, благосклонен К моей мольбе, ко всем, тебя просящим! Ты — бог, и сам, я думаю, ты знаешь Все остальное… то, о чем молчу. Все в мире зрят рожденные от Зевса. 19
Царь Ликейский — Аполлон.
Входит Наставник.
Наставник
Вы, жены, вижу, здешние: скажите, Не это ли дворец царя Эгиста? Хор
Да, чужестранец, — это он и есть. Наставник
А
это, как могу предположить, Его супруга? Видно, что царица! Хор
Не иначе — царица пред тобой. Наставник
Привет, царица! Я тебе с супругом От друга весть приятную несу. Клитемнестра
Я рада слышать, — но сперва хочу Осведомиться, кем сюда ты послан? Наставник
Фокейцем Фанотеем, с важным делом. Клитемнестра
С каким же, гость? О говори! От друга Лишь дружеских я ожидаю слов. Наставник
Короче говоря — Орест скончался. Электра
О горе мне! Теперь погибла я… Клитемнестра
Что, что сказал ты, гость?.. Ее не слушай… Наставник
Я повторю: Ореста нет в живых. Электра
Пропала я, несчастная… Конец… Клитемнестра
Ты здесь при чем?.. А ты, о чужестранец, Всю правду мне скажи: как он погиб? Наставник
Я для того и прислан, все скажу. Прибыв на место знаменитых игрищ Всеэллинских — дельфийских состязаний — И услыхав глашатая призыв, Он встал в ряду для первого забега — Он весь сиял, все восхищались им — И, бег закончив у исходной точки, Почетную награду получил… Но буду краток: в жизни я не видел Ни подвигов таких, ни торжества. Да, знай: во всех судьей провозглашенных Соревнованьях первым был Орест. Едва глашатай выкликал: аргивец Орест, сын Агамемнона, который Собрал Эллады доблестную рать! — Все повторяли радостно: «Счастливец!» Так дело шло… Но если бог начнет Преследовать, и сильный не спасется… Наутро прибыл он с восходом солнца На колесничные бега, — немало Еще возниц в тот день соревновалось: Ахеец и спартанец, два ливийца, [20] Искусники однояремной править Четверкою; с упряжкой фессалийских Кобыл, Орест был пятым; на буланых Шестым шел этолиец, и магнет [21] — Седьмым; восьмым — эниец шел на белых; Девятый прибыл из Афин, богами Воздвигнутых; в десятой колеснице Был беотиец [22] родом. Колесницы Построили по жребию, труба Знак подала — и ринулись вперед! Вот, на коней загикав, как один, Взметнули вожжи. Грохотом колес Наполнилось ристалище. Взвилась Пыль. Мчались ровно, скопом, не жалели Стрекал. Стремился каждый обогнать Соседнего возницу и храпящих Его коней — на спины и колеса Летели клочья пены с конских морд. Орест едва ступицей не задел О крайний столб. Он, правой пристяжной Дав волю, левой сдерживал стремленье. В порядке колесницы шли. Но вот Энийца туго взнузданные кони Вдруг понесли — и в сторону… Когда же На круг седьмой уже переходили, Вдруг сшиблись с колесницею баркейца. [23] Враз две беды! Разбились в прах и грудой Свалились друг на друга, — поле Крисы Обломками покрылось колесниц. Увидев это, Ловкий афинянин Взял вбок и придержал, проход давая Смешавшемуся конскому потоку. Орест последним шел, своих коней Не припускал, в конце нагнать надеясь. Но, увидав, что лишь один остался Соперник, он ретивых зычным криком Погнал вперед. Помчались, дышло в дышло, И то одна четверка, то другая Опережала на голову. Так Благополучно все круги злосчастный Прошел, — и сам и кузов были целы. Но он ослабил левую вожжу И не приметил, как на повороте Задел за крайний столб. И вмиг ступица Вся вдребезги! И соскользнул Орест И пал на землю, путаясь в ремнях. Упал, а кони по полю помчались. Народ же, увидав, как с колесницы Низвергся он, завыл: свершив так много Отважных дел, такую муку принял! — Влачится по земле, ногами к небу! Тут конники, с трудом его коней Остановив, распутали Ореста, — А он был весь в крови — никто из близких Несчастного не смог бы опознать! И тотчас на костре его сожгли мы, И тело мощное — горсть пепла! — в урне Сюда несут фокейские послы, Чтобы в земле родимой упокоить. Вот что случилось… Тяжело и слушать, — Ну, а для нас, все видевших воочью, Нет в целой жизни горя тяжелей. 20
Ливийцы — жители Ливии, греческой колонии в Северной Африке.
21
Магнет — житель одного, а эниец — житель другого района Фессалии.
22
Беотиец — житель Беотии, области в Средней Греции.
23
Баркеец — житель ливийского города Барки, в северо-восточной Африке.
Хор
Увы, увы мне! — с корнем вырван весь Старинный род властителей микенских… Клитемнестра
О Зевс! Что приключилось?.. Счастье?.. Горе… Спасительное все же?.. Не пойму… Ах, тяжко жизнь спасать ценой несчастья! Наставник
Но чем ты так смутилась, госпожа? Клитемнестра
Что значит мать!.. Нас оскорбляют дети, А нам возненавидеть их нет сил… Наставник
Выходит, что некстати наш приход. Клитемнестра
Некстати?.. Нет, и быть того не может, Раз ты пришел свидетелем надежным, Что умер он — дитя моей души. Забыв, что я его кормила грудью, Бежал он на чужбину и не видел Меня с тех пор… и все винил в убийстве Отца и страшной местью мне грозил, Так, что ни днем, ни ночью сладкий сон Мне не смыкал очей. За годом годы Я верной смерти каждый день ждала. Отныне я избавлена от страха Пред ним… и ею. Злейшей мне напастью Была она — живя со мной, пила Кровь чистую души моей. Сегодня День проведем мы без ее угроз.
Поделиться с друзьями: