Элантида
Шрифт:
Мы все, честно говоря, несколько опешили. Про то, как воруют магические артефакты, мне слышать приходилось - слава богу, моя юность не была обделена книгами, и за время нашего путешествия я отнюдь не забыла, как давным-давно зачитывалась фантастикой, Говардом, например, его легендами о Конане-Варваре, знакомыми каждому, практически, с детства. Но вот чтобы воровали "магические каналы", это было чересчур даже для меня. Дани усмехнулся в ответ нашим удивленным взглядам.
– Да, Джен. Такое тоже бывает. Всё прут, даже магию, прикинь - жизнь какая? Ладно, если серьезно... Честно, не знаю, откуда я этот канал натырил, но магии там дохренища. Хотя я и без него сейчас уже ману могу извлекать, откуда ни попадя, но тогда это нас просто спасло.
Он опять сделал паузу. Мы слушали, затаив дыхание, никто его даже не перебивал - в кои-то веки, хотя очень хотелось. Но мы все же не подгоняли нашего повествователя, который вовсю нас интриговал, явно испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие. От дыма его трубки уже нечем было дышать в узком коридоре подземелья, но никто не произносил ни звука, дабы не сбить его с мысли. Наконец, он продолжил, поблескивая своими пронзительными черными глазами, которые даже светились в темноте.
– Под Старым Забоем было кладбище гномов. Раздолье и... мгновенная смерть для любого некроманта. Для той нежити, что там обитала, все человеческие заклинания - как об стенку горохом, - у него даже голос стал каким-то потусторонним, он уже не шипел, не хрипел, но говорил очень тихо и как-то глухо и отрешенно, словно сейчас был не здесь, с нами, а - там, в Старом Забое. У меня даже мурашки пошли по коже.
– Нет, теоретически, для хорошего некроманта не существует разницы в расах, и ритуал для всех один, что для людей, что для орков, эльфов или гномов, только силы нужно чуть больше, но там был другой случай. То кладбище было проклято. Древним гномьим проклятием, - он судорожно вздохнул и снова замолчал, погрузившись в воспоминания, но уже надолго, даже побледнел слегка.
– Ну?
– наконец, не выдержала я, когда молчание затянулось.
– Как вы оттуда выбрались?
Он вздрогнул от неожиданности, потряс головой, с силой вытаскивая себя из глубины забытых событий и чувств, которых, видимо, уже давно считал сгинувшими бесследно, потом неуверенно передернул плечами и вымученно улыбнулся.
– Не знаю... повезло, наверное...
– Дани, - я хотела его приободрить, но неловко замолчала, к стыду своему, не найдя слов, которые были бы уместными в данной ситуации.
Однако, к счастью, никаких слов не потребовалось. Через мгновение он встряхнулся, сбрасывая с себя груз болезненных воспоминаний, и задорно мне подмигнул.
– Да ладно, что было - то было, - уже нормальным голосом заговорил он.
– А если честно - правда, не помню, как выбрались. Вот что охренели мы там по полной и обос... ой, извини, в смысле - испугались сильно - это я помню. А в остальном... в общем, стали мы героями, можно сказать, не приходя в сознание. Нет, Кори еще молодцом был, а я на то время вообще ничего, кроме этих рудников не видел, а тут - нате, пожалуйста! Я думал, он со мной вообще после этого разговаривать не будет - все-таки, это была моя бредовая идея туда сунуться.
– А я и не рразговарривал, - вставил свое слово орк.
– Я после той пещерры вообще трри дня рразговарривать не мог.
Дани рассмеялся, легко и непринужденно.
– Да, кстати, извините, что я тут раскис маленько, - несколько смущенно заговорил он, - даже не думал, что меня так расколбасит... Ну что? Перекурили? Тогда пошли дальше, господа путешественники, - и тут же двинулся дальше.
Мы только развели руками, учитывая, что инициатором и перекура, и привала, являлся только Дани, и, собственно, только его мы и ждали. Орк многозначительно вздохнул, давая понять, что нам еще повезло.
– Кори, хватит на меня жаловаться!
– возмутился Дани, не оборачиваясь.
Орк повернулся к нам, вытаращив глазки-бусинки, словно ища справедливости. Это было
так умилительно, что мы тут же расхохотались, и тогда уже пришла очередь удивленно хлопать глазами Дани. Корд расплылся в донельзя счастливой улыбке - он был отомщен. Справедливость восторжествовала. Поняв, в чем дело, Дани тоже рассмеялся, потом махнул на нас рукой. Мы двинулись дальше.Глава 17.
Маленький толстенький человечек, заложив руки за спину, расхаживал по очень красивой, хотя несколько мрачноватой и даже довольно чопорной гостиной, с любопытством рассматривая гербы, развешанные на стенах, украшенные крупными рубинами и черным жемчугом. Это нехитрое занятие так его увлекло, что он то отходил подальше, чтобы охватить взглядом полную картину, то, наоборот, подходил к самым гербам, даже вставал на цыпочки, пытаясь лучше разглядеть огранку драгоценных камней, проводил по ним пальцами, одобрительно кивал в ответ своим одному ему известным мыслям или иногда возмущенно причмокивал, покачивая головой.
Это продолжалось довольно долго, и молодой человек в ливрее, стоящий у дверей, наблюдая за беспокойным гостем, уже начал терять терпение.
– Послушайте, ваша милость, - наконец, не выдержал он.
– Я вам уже в сотый раз говорю, хозяина сегодня не будет, он отбыл по неотложному делу и не сказал, когда вернется...
– А я тебе уже в сотый раз отвечу, - невозмутимо ответил толстяк, не отрываясь от своего занятия, - что он будет сегодня, и я его обязательно дождусь, поскольку выполняю поручение самого Архимагистра Каравалорна, если это имя тебе, конечно, что-либо говорит.
Юноша закатил глаза.
– Конечно, говорит, - буркнул он, - только вы могли бы передать...
– Нет, не мог бы, - упрямо ответил гость, - поскольку обязался передать волю Архимагистра лично. Приказ у меня такой. А знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет приказы Архимагистра?
– грозно нахмурил он брови.
Паренек пожал плечами.
– Мне-то откуда знать? Я еще ни одного приказа от него не получал.
Толстяк вытаращил на него мгновенно округлившиеся глаза и захохотал.
– Вот молодец, пацан!
– он вытер рукавом дорожного плаща выступившие слезы.
– Наглости тебе не занимать. Ну, спасибо, насмешил - давно я так не веселился. А ты сам-то кто такой будешь?
– Я? Ученик господина Нилфора, артефактора...
– Ну, кто такой господин Нилфор, я знаю - как-никак, я к нему и прибыл, - хохотнул гонец, - а ты сам-то кто? У тебя имя есть?
Мальчик горделиво вздернул подбородок.
– Есть, конечно... Торлус. Торлус Кин, подмастерье.
Гость заинтересованно приподнял бровь.
– Подмастерье? Нехорошо обманывать старших, молодой человек, - укоризненно покачал головой толстяк.
Лицо юноши залило краской.
– Послушайте, ваша милость, - процедил он сквозь зубы едва сдавленным от сдерживаемой ярости голосом, - только из уважения к вашему возрасту и к Архимагистру Каравалорну, чье имя вы представляете в замке моего хозяина, я терпеливо сношу ваши насмешки, но это уже чересчур!
– Погоди, малыш, причем здесь насмешки?
– без намека на издевку развел руками толстяк, - подмастерьем становится только ученик, поступивший в академию и несколько лет проучившийся в самой Гильдии под началом одного из Мастеров. А ты разве учился на мага?
Мальчишка растерянно захлопал ресницами.
– Нет...
– как-то сразу сдулся он, - я с самого детства служу у Мастера Нилфора, помогаю ему в кузнице... он меня всегда подмастерьем называет...
– В кузнице? То есть, с самими артефактами работаешь?
Мальчик смущенно замотал головой.
– Ну, не совсем... Я работаю с ними до того, как они становятся артефактами... мой отец - ювелир, и я могу работать с камнями, с металлами, а мастер потом их... ну, как это? Зачаровывает... Но в основном, самые важные он, конечно, делает сам, от начала до конца.