Эксперт
Шрифт:
Когда я вновь обратил на них свое внимание, то стало заметно, что двое из внедорожника стали заметно беспокойнее. В частности, тот, кто потолще, явно покраснел, а тот, кто по тоньше, нервно потирал свой затылок. Они вели оживленный диалог, доктор принялся рисовать на доске непонятные рисунки, размахивая при этом во все стороны левой рукой. Рядом стоял письменной стол, куча бумаги, канцелярские предметы, много стульев, компьютер, принтер... к чему столько подробностей?
Прошло около трех минут, и я уже порядком заскучал. Подняв голову и распрямив поясницу, я оглянулся по сторонам. Тишина и темнота. Свет исходил только из форточек подвала. Можно смело продолжать наблюдение. Вновь заглянув во внутрь, я засвидетельствовал заметные подвижки. Двое из внедорожника сняли свои куртки и облачились в белые халаты. Надев
На операционном столе лежал труп человека. Это был мужчина, он лежал на животе, и все, что я видел, это его побритую голову и голые ступни. Все его тело было покрыто белыми хирургическими простынями, а в области спины был сделан разрез, окрашенный в темно-алую кровь. Это было не самое страшное, что я когда-либо видел. Нет, это вовсе не страшно. Страшно то, как эти люди обращались с этим трупом. Они окружили хирургический стол, доктор надел на руку перчатку и проник ей прямо в тело этого человека! Он водил этой рукой так, будто черпаком помешивал бульон в огромной кастрюле. Второй рукой он стучал ему по спине, да так сильно, что из открытой раны струей вырывалась кровь. Тело этого человека казалось вещью, экспериментом, манекеном, игрушкой! Из-за марли я не видел нижнюю часть их лиц, но мне казалось, что эти люди ехидно улыбались и посмеивались в такт его ударам по спине. Доктор что-то объяснял, показывал, а те двое стояли рядом и беззаботно слушали его слова.
Они находились в хирургической и вокруг было все так, как должно быть в такого рода помещениях. Стерильно, ничего лишнего, много света, ножи, пилы, дополнительный вентилятор с отдельной вытяжкой в потолке, и еще куча черт его знает чего...
Доктор указал на дверь, которая была за его спиной. Это движение было сделано в контексте его диалога, но я почему-то четко запомнил именно этот фрагмент, он же и запечатлелся в моей памяти. Наверно отчасти потому, что после этого кадра я отпрянул от форточки и прижался к стене. Я понял, что задыхаюсь. Наблюдая за этими людьми и за их действиями, я совсем забыл про свое дыхание. Я просто не дышал! Эта контрастная картина окунула меня в полуобморочное состояние, и чтобы сохранить ясное сознание, мне пришлось взять перерыв. Я вслушался в тишину, сделал несколько глубоких вдохов, символично похлопал себя по щекам. Поняв, что можно продолжить, я аккуратно вернулся к наблюдению.
Доктор уже снял перчатки и умывал руки в раковине. Остальные медленно передвигались к двери, говоря с ним в пол оборота. Тот, что потолще, указывал рукой на труп, второй приоткрыл дверь и ждал своего подельника. Я сразу понял, что никто из них не пойдет в соседнее помещение. Я имею ввиду то помещение, на дверь которого доктор указывал пальцем во время общения, когда его проклятая рука ковырялась во внутренностях трупа. Я помнил про это помещение, так как в следующей по очереди форточке горел свет. Когда двое вышли, оставив доктора одного, я принял решение продвинуться вперед и посмотреть, что там?
Когда спустя минуту я рванул к подкопу сдерживая рвотный рефлекс, я сотню раз пожалел, что заглянул туда. Нельзя словами передать всю мерзость этой картины. Наверно, все потому, что я очень впечатлителен, зрелище и вправду не для слабонервных! Кто-то наверно отнесется к этому нормально, но я... я нет. Я не привык видеть столько смерти на один квадратный метр!
Там был морг! Вы когда-нибудь видели тупы сложенные друг на друга? Как дрова, как стопка грязной, плесневелой бумаги! Ледяные, замороженные трупы; с открытыми глазами, ртами; оголенными внутренностями, покрытыми инеем!? Некоторые люди были расчленены, отдельные части тела лежали в разных ваннах и сосудах со льдом. Их потрошили. Была отдельная ванна для кишечника, легких; в черных полиэтиленовых мешках лежали волосы, ногти, зубы... Гора замороженных человеческих органов! Вы можете себе представить!? Это помещением не являлось моргом, это помещение было складом расчлененных людей какого-то маньяка-коллекционера! Там были мужчины, женщины и даже дети. Не хочу соврать,
но кажется, не менее десяти человек...Свет в морге резко потух, от этого визуального щелчка я вздрогнул и рывком отскочил от форточки! Моя кисть крепко сжимала гаечный ключ, мне мимолетно думалось, что на меня вот-вот кто-то накинется! Поднявшись на ноги во весь рост, я ринулся к забору, держа курс на очертания горы покрышек. Совсем не важно, как я выбрался наружу, не важно, как бежал до машины. Скажу лишь, что никто меня не преследовал и я наверняка остался незамеченным.
Дрожащей рукой я вставил ключ в замок зажигания, покрутил стартером и с третьего раза завел машину. Дорога не запечатлелась в моей голове, помню только, как на большой скорости заезжал в глубокие ямы получая при этом сильные удары по кузову и подвеске. Выехав на шоссе, я наконец включил габаритные огни и поспешил обратно в город. Только при ярком освещении шоссе я пришел в себя и осознал, что с самого начала пути еду с гаечным ключом в левой руке. Я держал руль обеими руками, только правая рука полностью обхватывала рулевое колесо, а левая лишь надавливала на него, так как кисть была занята резиновой рукояткой ключа.
Потом меня остановил дорожный инспектор на посту. Мой испуганный вид показался ему странным, но проверив документы он пожелал мне счастливого пути. Спустя еще полчаса я припарковался у своего скромного сарая. На часах было половина третьего ночи, мне нужно было разобрать приборную панель и извлечь оттуда револьвер. Общее состояние - голова гудела, руки тряслись, на уме ни единой внятной мысли. Мне требовался хороший сон и пара таблеток успокоительного.
Единственное, что волновало меня больше увиденного, так это то, что я так и не перезвонил Ксюше. Если кто-то этой ночью беспокойно спал, так это именно она...
Глава 7
'Иногда живые завидуют мертвым'
Звон будильника ритмично сочетался с пульсирующей болью в голове. Утро было тяжёлым - во рту пересохло, глаза болезненно реагировали на свет. Сев на край кровати, я попытался вспомнить минувшую ночь. Рваные отрывки воспоминаний заставляли меня вздрагивать. Последнее, что вспомнил, это как вытащил из паутины проводов револьвер. Мне понадобилось сорок минут чтобы совладать с приборной панелью. Дальше ничего не помню. Не помню даже как до дома дошёл.
Приняв душ, выпив кофе, я понял, что снова в седле. Затем, особое внимание пришлось уделить 'боевому' ранению на левой ноге. Осмотрев порез, я туго обмотал мышцу икроножную мышцу бинтами, предварительно обработав область ранения противовоспалительным гелем. Боль была не очень сильная и ощущалась она только при движении, тем не менее, оставлять такой порез без внимания было нельзя...
'На работу можно было выйти попозже, так как сегодня я еду на машине' - подумал я. Затем моя мысль мгновенно потеряла смысл, потому что я вспомнил, что не собрал приборную панель, оставив этот занимательный процесс на утро. Накинув куртку, я вышел из квартиры.
На улице было не холодно, восходило тёплое весеннее солнце, дул влажный ветер, рядом крутились две бездомные собаки. Дойдя до сарая, я обнаружил автомобиль. Наскоро осмотрев его, я понял, что мой ночной сонный рассудок даже двери не запер, я просто оставил все как есть и ушёл. Да, сильно же меня ночью потрепало! Нельзя быть таким впечатлительным...
На удивление собрал я ее очень быстро. Осталось только пару лишних шурупов, но наверно они были не нужны. Так всегда, когда что-нибудь разбираешь, а потом собираешь, то обязательно остаются запчасти. Визуально все целое и скрипит меньше прежнего - по крайней мере мне так казалось. А если все целое, то чего еще надо? Ничего! Да еще и шурупы остались лишние, ну не счастье ли?
***
Что мне делать с тем, что я видел этой ночью? Судить нужно по факту: в заброшенном здании бывшей пожарной части складируют трупы людей! Рядом располагается хирургическая комната; комната с медицинскими принадлежностями, в том числе профессиональное реанимационное оборудование и больничные кровати. Всем этим, вероятно, заведуют две подозрительные личности и некий человек в белом халате, который с улыбкой на лице жонглирует внутренностями человека собственной рукой! Что там происходит? Черт его знает! Наверно что-то немыслимое, то, о чем даже подумать страшно! Но мне придётся думать.