Эксфэр
Шрифт:
— «Навсегда»? — переспросил я. — Что останется вместо воспоминания?
— Ничего.
— Вы помогаете людям?
— Я говорю им то, что они хотят услышать, или же помогаю забыть то, что отравляет их жизнь. Иногда, конечно, приходят те, кто действительно желает разобраться в своём прошлом, в своих чувствах, мыслях, в проблемах, которые сложно понять, — такие клиенты находят здесь ответы, но они не частые гости.
— А зачем нужна вся эта… эзотерическая атрибутика?
— К шарлатанам меньше всего вопросов, дорогой, — улыбнулась Валентина. — Никому нет дела до старухи, решившей
— После такой демонстрации ни у кого-то не повернётся язык назвать вас шарлатанкой.
— Всё можно списать на гипноз, на внушение, в конце концов. Мне лишнее внимание ни к чему.
— В этом есть смысл, — улыбнулся я, допив остаток чая.
Валентина взглянула на молчаливую Викторию и, снова посмотрев на меня, сказала:
— Ты утомлён.
— Утомлён?
— Тяжеловато проживать одно и то же несколько раз.
— Вы об этом…
— Мой тебе совет, дорогой: если хочешь построить и сохранить нормальные отношения с близкими людьми, играй по правилам.
— О чём вы?
— Близкие люди имеют право видеть тебя таким, какой ты есть, — произнесла Валентина. — Отношения редко бывают идеальными: будут и ошибки, и ссоры, и тяжёлые разговоры. Возвратившись из симуляции в реальный мир, ты можешь упустить все эти аспекты.
До меня дошло, что она имела в виду.
— Если можно сделать лучше, я стараюсь сделать лучше. Это же не плохо.
— Конечно нет, — улыбнулась она. — Если тебе под силу сгладить ситуацию, делай всё, что в твоих силах, однако не забывай, что другие люди тоже нуждаются в разговоре, даже если ты всё выяснил.
— Я понимаю.
— Честно сказать, я удивлена, что ты не поддался искушениям, мой дорогой. — Валентина многозначительно взглянула на меня. — Твоя сила позволяет всякое проверять и… делать.
Я скромно улыбнулся, и Виктория вдруг заговорила, взглянув на часы:
— Нам пора ехать. Там Артём ждёт.
Провожая нас, Валентина напоследок обратилась ко мне:
— Можешь заходить в любое время.
— Если получится, — произнёс я.
Перед выходом из подъезда я привычно натянул кепку на пол-лица, опасаясь, что и здесь могут быть камеры из общей системы видеонаблюдения. Когда мы уселись в машину, Виктория произнесла:
— Кажется, ты ей понравился.
— Интересная женщина.
— Она работала психотерапевтом почти всю жизнь.
— Очередное совпадение, — задумчиво сказал я.
— Что?
— У нас в УСАД есть гипотеза, что дар… способность зависит от среды, в которой ты находишься.
— Это не гипотеза, это факт.
— Правда?
— Способность так и проявляется.
— А когда именно проявляется? Во время стресса?
— Необязательно, — ответила Виктория. — Просто должно быть эмоциональное подкрепление.
— Какое именно?
— Любое.
— Интересно… Слушай, а возраст имеет значение?
— Нет, это может произойти в любой миг. Валентина открыла свою способность только тогда, когда вышла на пенсию.
— Серьёзно? Это очень поздно.
— Обычно способности открываются в раннем или подростковом возрасте — по крайней мере, у большей части эксфэров, которых я знаю.
— А скольких ты знаешь?
— Человек тридцать.
—
Сколько?! — изумился я. — Это в твоей команде столько?— Нет… Так… Короче, хватит из меня выпытывать информацию. Как только поговорю с остальными, всё узнаешь.
— Как скажешь, — улыбнулся я. — Не будем торопиться.
— Расскажи лучше о папе с мамой.
Она завела машину, и мы тронулись в путь.
Мы с Викторией условились отправлять приглашение в игру по ночам, если будут важные новости, а затем попрощались. Ночная поездка в компьютерный клуб наверняка вызвала у Алексея какие-то подозрения, однако всё было в пределах города и выглядело банально — молодой парень просто решил поиграть со старым другом. Позвонившего же мне «Вову», который на самом деле оказался Артёмом, проверить они не смогут — ребята хорошо подготовились к встрече.
Я был доволен тем, как всё прошло. Правда, была одна проблема: о Виктории ничего нельзя было рассказать родителям, но я понимал, что всему своё время — как только всё устаканится, они обязательно познакомятся.
«Стоп, — подумалось мне. — А как им объяснить её исчезновение?»
— Костя, ты здесь? — раздался над ухом голос Максима.
— Да-да. Что случилось?
— В облаках витаешь, — улыбнулся он и тыкнул в монитор. — Нам письмо от Алексея пришло.
Я кликнул на входящее сообщение и спросил:
— Только для нас двоих?
— Вроде того, — ответил он. — Походу, я опять просто на месте посижу, пока ты в симуляции всё делать будешь.
— Тем и лучше, — пробормотал я, пробежав глазами по тексту.
— Почему?
— Лишний раз нервничать не будешь.
— У меня складывается подозрение, что всё это никак не связано с синдикатом, — произнесла Регина.
— Вот и узнаем, — произнёс Максим и, глянув на меня, спросил: — Ну что, сходим наверх?
— Пошли.
Алексей разрешил войти в кабинет и, как только мы встали перед ним, начал буднично перебирать бумаги и что-то подписывать. Спустя несколько минут молчания он отложил всё в сторону, внимательно оглядел нас и сказал:
— Ну что, бойцы, есть для вас работа. Через три дня поедем допрашивать нехорошего человека.
— Кто-то из синдиката, товарищ майор?
— Нет, не из синдиката.
Максим переглянулся со мной и спросил:
— А кто?
— Не имеет значения, — пространно ответил Алексей. — Этот человек вхож в ОПГ, но однозначных доказательств у нас нет, поэтому придётся их достать.
— Товарищ майор, мы теперь будем допрашивать обычных людей?
Алексей едва заметно нахмурился и негромко произнёс:
— Не обычных мирных людей, а преступников.
«Ты же сам сказал, что доказательств нет», — раздражённо подумал я, но перечить не стал.
— А с синдикатом что? — поинтересовался Максим.
— Синдикатовцами займёмся тогда, когда всё проверим и дождёмся появления их начальника, а пока ведём наблюдение. Выезд в десять утра. Вопросы?
Понимая, что больше ничего толкового здесь не узнать, я ответил:
— Вопросов нет, товарищ майор.
— Свободны.