Эксфэр
Шрифт:
— А когда ещё? — захихикала она. — На улице погода классная!
— Ну… Мне переодеться надо. Подождёшь или… Ну… Зайдёшь?
Она мило засмеялась и весело цокнула:
— Давай быстрее. Жду!
Я не стал закрывать дверь и метнулся в комнату. Её визит стал большой неожиданностью, и оттого в голове была полная каша. Было так странно, что Мария пришла именно ко мне — ещё никогда девушки не звали меня куда-то гулять.
Блин, а что надеть-то? Я открыл шкаф и откопал единственную глаженную рубашку и приличные брюки. Интересно, не глупо буду выглядеть? На улице же жарко.
Мне
— Карточку взял, ключи взял, телефон на месте, — пробубнил я под нос, похлопав по карманам. — Ну всё.
Взглянув на себя в зеркало ещё раз, я надел кеды и вышел в подъезд. Мария всё так же очаровательно улыбалась:
— Я уж решила, что ты передумал!
Она перехватила свою сумочку и беззаботно взяла меня за ладонь. Я совсем растерялся и послушно последовал за ней вниз по ступенькам. Меня вдруг посетила лёгкая тревога — будто во всём этом был какой-то подвох. Однако её радостный голос отмёл все сомнения:
— Сто лет по Москве не гуляла! И лето, как назло, закончилось.
— Ты только меня позвала?
— А кого ещё?
— Может, Аню?
Мария обернулась и выразительно посмотрела на меня. Этот взгляд говорил без слов — Аня и правда вряд ли бы она согласилась «просто погулять».
— Куда мы идём?
— По дороге придумаем.
Мария хорошо умела водить машину. Пока мы ехали к центру города, она не переставая спрашивала меня о моей жизни. Сначала я отвечал неохотно, но ей, похоже, и правда было интересно, поэтому я как-то расслабился: немного рассказал о родителях, о переездах, о планах — в общем, ничего особенного.
Мы оставили машину на платной парковке и выбрались на улицу. Москва раскинулась перед нами во всей красе: широкие аллеи, уютные скверы и красивые здания создавали неповторимый городской пейзаж. Мария, как настоящий гид, вела меня по незнаковым местам, рассказывая интересные истории. С ней было так легко и просто, что я совсем забыл об утренних невзгодах.
— Мария, ты так много знаешь.
— «Мария» да «Мария». — Она наигранно надула губы. — Просто Маша. Мы же не чужие люди.
— Хорошо, Маша, — улыбнулся я. — Ты давно живёшь в Москве?
— С рождения.
— Часто гуляешь в этих местах?
— Иногда. — Она отвела взгляд и посмотрела на безоблачное небо. — Обычно прихожу сюда одна, когда бывает одиноко.
— Одиноко?
— А что не так?
— Ну… Не знаю, — уклончиво ответил я. — Не думал, что такая, как ты, гуляет одна.
— Какая это «такая»?
— Ты же поняла.
— Нет, не поняла.
— Ну… В смысле… Красивая девушка, — смущённо ответил я.
Она серьёзно посмотрела на меня, а затем, захихикав, взяла меня под локоть:
— Красивые девушки, значит, одинокими быть не могут?
— Могут, наверное.
— «Наверное»?
Я улыбнулся и, вспомнив чью-то шутку, произнёс:
— Если есть только один парень —
одинокая, если больше — уже нет.— Сексизм, — цокнула Маша, а потом вдруг добавила: — Знаешь, мне сейчас совсем не одиноко.
Вот что она хотела этим сказать? Я боялся неправильно понять её слова, однако уточнять не стал. Маша привела меня к фонтану на Пушкинской площади, а потом, к удивлению, затащила в музей — в Третьяковскую галерею.
Мы посидели в дорогущей кафешке и назаказывали всякой ерунды. Я всё хотел оплатить счёт, а она упорно настаивала на том, что всё обязательно надо делить поровну. Даже доводы о том, что у меня осталось много денег после ставок, не переубедили её.
К вечеру мы пришли на смотровую площадку, где нас встретило потрясающее зрелище: город, окутанный в розово-золотые оттенки заката. На улицах загорались фонари, а воздух наполнялся приятной прохладной, но в то же время сохранял тепло жаркого сентябрьского дня.
Когда стало темно, мы спустились вниз и продолжили гулять по центру Москвы, забредая в уютные рестораны и красочные переулки. Время пролетело незаметно — обратно мы вернулись лишь в три часа ночи.
— Надо в следующий раз без машины, — сказала Маша, когда мы неспешно подошли к дому.
— Зачем?
— Чего-нибудь крепенького попили бы.
— А, ты про это.
— Тебе что нравится?
— Не знаю. Я кроме шампанского и вина ничего особо не пробовал.
— Правда? — удивилась она. — А коктейли?
— Тоже не особо.
— В следующий раз обязательно попробуем, — произнесла Маша и, взглянув на дом, добавила: — Мой подъезд.
— Ты в соседнем, что ли, живёшь? На каком этаже?
— На первом.
— А про мою квартиру откуда узнала?
— У Роберта спросила.
— Понятно.
Я замолчал, не зная, что сказать на прощание. Почему-то только сейчас я подумал о симуляции: день получился таким замечательным, что даже не пришлось ничего переигрывать.
Маша неожиданно приблизилась и поцеловала меня в щёку. Она шагнула назад, озорно улыбнулась и сказала:
— Было весело, Костя. До завтра.
— Пока…
Она скрылась за дверью подъезда, а я остался стоять на улице, до сих пор чувствуя кожей прикосновение её губ.
Утром меня ждала тренировка у Артёма Васильевича. Всё по стандартной программе: стрельба и физподготовка. Правда, сосредоточиться не получалось, потому что все мысли были о Маше.
— Ты меня слушаешь, Константин?
— А?
— В облаках не летай. Голова, спрашиваю, как?
— Голова?
— Лидия говорит, чтобы с тобой осторожничал.
— Ерунда, Артём Васильевич, — отмахнулся я, опустив гантели на пол. — Просто перенапрягся.
— Ты не переусердствуй. Организм ещё молодой и всё стерпит, а потом-то всё аукнется.
— Буду аккуратнее, Артём Васильевич.
— Бери-ка тогда перчатки и давай на мешок.
К полудню, как обычно, я закончил с тренировкой, принял горячий душ, вдоволь наелся в столовой и направился в кабинет. Пришла мысль, что надо будет зайти к Маше. Или не надо? Чего навязываться? Может, через рабочий мессенджер ей написать?