Чтение онлайн

— Дочь?

— Нет, сын. Учится в Камбрийском университете.

— И тоже станет пилотом Службы?

— Он говорит, что нет.

— Тристин был рядом, когда вы росли?

— Бывал. Но обычно не сталкивался с моим отцом. Он раздражал моего отца.

— Значит, из Десоллов ваша мать?

— Да. Мой отец… ему не нравилось, что мне дали не его фамилию, но было много всякого, что ему не нравилось, — Нинка выпрямилась на сиденье. — Вас что-то гложет, — не спросила, что. А просто посмотрела на Вана.

— Во время последнего вылета я пытался попасть

в систему Сетилони. Это одна из самых окраинных систем Ельтира. Там у Республики маленькая флотилия. Два линейных крейсера, фрегаты и корветы.

— Вы думаете о строительстве линейного крейсера? — ее брови изогнулись.

— Я думал об ИИСовской версии. Пока не проверил затраты. И остановился на более мощной версии «Джойо». Когда мы сможем себе это позволить, — Ван рассмеялся. — Если бы я хотел попасть повсюду, куда ни вздумается, мне понадобился бы дредноут, — он помедлил. — А Тристин об этом думал?

— Думал. Поэтому и построил «Элсин». ИИС требовались корабли, достаточно мощные, чтобы противостоять ревячьим корветам и фрегатам. Но что-либо крупнее по цене не получалось. К тому же, вышла бы слишком откровенная демонстрация, — она изучала Вана. — Так что насчет Кельтирской системы?

— Дело не только в ней. Я ничего не могу подтвердить, но почти уверен, что Республика стерла в порошок моих отцов, моего брата и его семью. Потом, вы видели анализы, которые выполнила Ларен. РКС истребили начисто весь Кельтирский флот.

— Что вы пытаетесь сказать?

— Я догадываюсь… Не уверен, что вижу хоть какую-то разницу между ревенантцами и Республикой, — тарянин покачал головой. — О, различий сколько угодно. В Республике нет Храмов и государственной религии, она не вбивает своим гражданам в головы один-единственный набор догматов. Но и те, и другие посвятили себя наращиванию политической власти и ущемлению в правах любого, кто осуждает ее или попадается на пути. И там и там нежелательны люди, сколько-нибудь отличные от прочих, с любой степенью свободы или возможностей. И каждый год все хуже. Точь-в-точь как ревяки, РКС используют клонов, делая из них орудие для грязных затей. Точь-в-точь как ревяки, стирают в порошок целые категории несогласных. Уже свыше пяти миллионов…

— Пяти миллионов?

— Это на одном Сулине. Если не считать Кельтирского флота и бывших планет Кельтира, — Ван прочистил горло. — Точь-в-точь как ревяки, они пускают в ход экономические и социальные инструменты для экспансии и консолидации власти. И точь-в-точь как ревяки, они решаются менять правила, по которым живет общество, когда им это только удается, отбирая права у тех, кто мог бы помешать. Вы слышали, что они ввели в обиход тайные военные судилища и уже казнили немало медиапродюсеров и адвокатов, которые осуждали правительство?

— Пока не слышала, но в истории было немало правительств, которые творили то же самое.

— Знаю. Но я там вырос. Этих людей я защищал. И для меня это кое-что значит, — Ван отпил уже остывшего кофе. — Десолл знал хотя бы, что носители зла — враги, чужие.

— Не вполне, — ответила Нинка. — Мне рассказывали, что

однажды его преследовали и почти арестовали в Камбрии, потому что он выглядел как ревенантец. Это одна из причин, по которой Тристин не поднялся в Службе выше командира.

— Это еще больше осложняет дело, — и тарянин покачал головой. — Как можно остановить зло, когда никто не хочет платить за это?

— Люди никогда не хотели платить такую цену. А лишь сплачивались, чтобы остановить зло, когда это не слишком дорого стоило или когда возникала угроза их выживанию. Как вы думаете, почему Дед Пыхто использовал свою установку в системе Джеруша? Никто другой не желал действовать, и не захочет, пока Рукав не разделят меж собой четыре великие державы, а все независимые системы исчезнут.

— Вы думаете, то, что он совершил, поможет? — спросил Ван.

— А вы что думаете? — отпарировала она.

— В целом… этого было немало. Годы уйдут на то, чтобы все утряслось, но ревяки не могут использовать объединенную экономическую мощь, чтобы подминать малые системы. А это означает, что если только кто-то не последует по ревенантскому пути, малые системы укрепятся, и их станет больше. Арджентяне честно живут и дадут жить другим. Коалиция тоже… — Ван помедлил. — Не потому ли он так поступил?

Некоторое время Нинка выглядела озадаченной.

— Тристин боялся, что Коалиции придется ввязаться в войну, а затем все свободы, вся терпимость, вся экономическая открытость исчезнет…

Тарянин ждал. Смех Нинки был печален. И сух.

— Никогда не смотрела на это с подобной стороны, но он думал именно так. Потому-то я и сказала, что вы больше похожи на него, чем любой из нас, — миг спустя, она добавила. — Ван… давайте все решим. Рукаву нужен ИИС, а ИИС нужны вы. Если вы попытаетесь последовать примеру Деда Пыхто…

— Обещаю вам, что не брошу «Джойо» внутрь солнца и не сделаю ничего в этом роде — торжественно произнес он. — Мне бы нравилось думать, что я добьюсь чего-то позитивного, и я бы не прочь иметь для этого время. И есть… кое-что, что я действительно хочу сделать.

— Это обещание?

— Да.

— Так чем вы собираетесь заниматься?

— Я говорил с Мэйсоном и пытался прикинуть, что еще мы можем сделать с кораблями. Мне также требовалось немного времени подумать. Но, что бы я ни вытворял, я хочу быть в пределах досягаемости еще очень много времени. И хочу, чтобы в моей жизни отразилось что-то позитивное. — Все это была чистая правда. Вану требовалось лишь прикинуть, как он может совершить то, что должно, и при этом сделать еще и то, что хочет.

— Хотелось бы вам верить, — вздохнула Нинка.

— Но Тристин сказал то же самое. — И тарянин помолчал. — А сказал ли?

Она нахмурилась, затем некоторое время тоже безмолвствовала.

— Нет. Ничего. Ни слова в тот последний раз.

— Вот видите?

— А вам я поверю, когда увижу.

Ван пожал плечами.

— Тогда мне придется потратить годы на пробы.

— Посмотрим.

Он беспомощно рассмеялся.