Эдельвейс
Шрифт:
– Я не понял, и для кого ты так нарядилась, а? – вопросительно уставился на меня, весело улыбаясь. – Только не говори, что ждала меня!
– Ну, я ждала, но наряжалась не для тебя. И вообще, я не наряжалась, а надела, что первое под руку попалось, – быстро натянув оправдывающуюся улыбку, выпалила.
– Это какой же у тебя там гардероб?!
– Нормальный.
– Знаешь, для меня не нужно так вызывающе одеваться, показывая все наружу. Я это всё видел, когда ты еще с голой попкой бегала по дому, отбирая моего слоника, – ехидная улыбка окрасила родное лицо.
– Ах, ты ...
– и бросилась, свалив с ног смеющегося вампира.
У такого сильного мускулистого парня есть уязвимое место.
– Цыпленок, хватит! Прошу! А то самурай лопнет от смеха! – молил сквозь смех.
– Ты уже забыл мою голую попку? – на секунду избавив от мучения, спросила, лучезарно улыбаясь.
– Да, да. Забыл! – он рукой тихонько скинул меня и, отряхнувшись от песка, добавил, - Девушка, вы кто? – на что незамедлительно получил подзатыльник.
Я прижалась к долгожданному родному плечу, вздохнула и серьезно произнесла:
– Макс, а ведь у нас с тобой не было выбора, да? – заглянула в глаза, цвета утреннего тумана. – Мы такими родились. В нас изначально была вложена миссия.
– Цыпленок, мы с тобой вообще могли бы не дожить до этого момента, – недовольно хмыкнул и сдавил талию сильнее.
– Да, но мы живы. Мы сейчас здесь. И впереди неизбежность, - прижалась виском к плечу и закрыла глаза. – А помнишь, о чем мы мечтали? – Макс кивнул. – Мы хотели вместе поступить в университет, потом уехать жить где- нибудь на берегу океана. Состарившись, ходить по теплому песчаному пляжу и вспоминать молодость, – улыбнулась несбывшимся мечтам.
– Цыпленок, мы можем осуществить одну мечту. Мы вместе поедем жить на берег океана и будем гулять по песчаному пляжу. Только вот состариться не получится. Но думаю, это не беда? – вопросительно уставился, сверкая улыбкой.
Я тяжело вздохнула и ответила:
– Макс, нам нужно воссоединить Орден Эдельвейса. Теперь три Жреца вместе. Мы должны выполнить предназначение, – вкрадчиво произнесла каждое слово. – Мы должны восстановить мир. Но не думаю, что твой отец согласится перемирию. Он явно хочет избавиться от меня. И будет активно противостоять воссоединению.
– Аника, сколько вампиров осталось в доме? – встревоженно спросил друг и впился пристальным взглядом.
– Я, Жрец Вилли, Дэниэль, Джессика, Мариус, Михаил, Елена и десять защитников. Всего семнадцать. С тобою восемнадцать.
– Черт! – Макс вскочил и схватился за волосы, пытаясь вырвать их. – Где остальные? – волна ужаса и страха пронзила насквозь.
– Ушли сегодня на рассвете в подкрепление. Все Главы двух Орденов и лучшие бойцы- вампиры, – непонимающе тихо выдохнула и испуганно уставилась на обеспокоенного Макса.
– Черт! Он всё продумал! – гневно бросил и, схватив меня за руку, быстро бросил, - Пошли бегом в дом! Нужно срочно поговорить с остальными!
Железные нотки в голосе друга ничего хорошего не предвещали. Стало не по себе от нахлынувших мыслей. Но кажется, в этот раз мысли станут явью.
Приближаясь все ближе к дому, мысленно сказала Афелии:
– Собери всех. Со мной Жрец Ордена Волка- альбиноса.
Макс шел позади меня, не отставая. Проходя мимо фонтанов, друг нервно вздрогнул. Мы вошли в дом. Нас уже ожидали в зале. Шестнадцать удивленных пар глаз уставились на Жреца в немом ожидании. Холодный взгляд Дэниэля лениво прошелся по Максу, потом уставился на меня, полный нежности и заботы. Елена и Михаил фыркнули, а эмоции защитников застыли на месте.
– Это Макс Уоллис. Жрец Ордена Волка- альбиноса, – громко произнесла и села на свободный стул.
– Ну наконец- то! – вскочил Вилли и с восторгом пожал руку другу. – Хоть кто- то теперь меня спасет от цыпы! – широко улыбаясь, выпалил.
– Цыпы? – Макс недоуменно перевел взгляд с соколенка
на меня.– Ну да. Я так ее называю, а ей не нравится, – запнувшись, тихо пробормотал парень.
– Ясно, – друг лучезарно улыбнулся и поклонился.
Взгляды монстра и Макса встретились и застыли друг на друге. Зал погрузился в молчании.
– А ты в реальности еще хуже, чем я представлял! – заносчиво выпалил Макс, буравя Дэниэля. – Цыпленок, и что ты в нем нашла? – хмыкнул и взял за руку.
Ну Макс еще тот собственник. Не ожидала такой реакции, хотя стоило. Подзабыла своего самурая.
– Так вот почему она пыталась меня загрызть?! – ошарашенно выпалил Вилли. – Это ты ее так называешь, – друг молча кивнул, а соколенок быстро встал, подошел ко мне, сел на одно колено и с серьезностью на лице, выпалил:
– О, моя Жрица! Не вели казнить! Прости меня, если сможешь! – поцеловал руку и также серьезно продолжил смотреть в глаза. Я еле сдерживалась от желания дать подзатыльник. – Позволь дать тебе другое прозвище! – в этот момент Роман взорвался от смеха. Напряжение в зале спало. Все нехотя улыбнулись валявшемуся под столом вампиру.
– Блин, Роман ты все портишь! – недовольно буркнул соколенок, хмуря бровки. – Я же так старался! Знаешь, какого узнать, что придуманное тобою прозвище уже было кем- то придумано! – безвольно опустил голову и мою руку. – Елисей, утихомирь его!
Вилли взглянул на меня с той же серьезной маской. Да все уже смеются. Даже мне перехотелось перья выдергивать. А он – сама серьезность!
– Так, на чем я остановился. Ах, да. – Он прочистил горло и продолжил, - Позволь дать тебе другое прозвище. Отныне я буду величать тебя «индеец»! – и тут он рассмеялся.
– Ты не выносим! – закатив глаза, бросила и уставилась на любимого.
В холодных глазах застыла искра веселья. Они нежно разглядывали меня и будто просили прощения за свой поступок. Какой милый монстрик!
– Ты присоединился к нам? – невозмутимо спросил Эдуард с маской чрезмерного величия.
– Я сдержал обещание, – спокойно выдохнул Макс. – Я не мог бросить моего цыпленка в беде.
– Кто бы говорил! – заносчиво бросил Дэниэль, замораживая все вокруг. – Случаем, не знаешь, кто пытал ее? Кто ранил? А? – пальцы впились в подлокотники стула так, что дуб начал трещать.
Губы Макса дернулись в улыбке.
– Цыпленок, да он за тебя переживает! Я надеюсь, он тебя не обижал? – спросил меня, сжав руку сильнее.
На секунды наши взгляды с монстром встретились. И я поняла, что не могу рассказать другу, как и когда меня обижал. Не сейчас. Может потом?!
– Нет, не обижал! – нежно улыбнулась любимому вампиру.
– Сначала меня поглотила безумная ярость, – начал Макс, встав со стула и начав нервно расхаживать кругами. – Мне было очень больно. Я переживал за Анику. Потом Феликс решил мне помочь, – недовольно хмыкнул и тяжело вздохнул. – На меня наслали иллюзию, что Аника мой враг. Что она должна быть моей и только моей. В случае отказа – незамедлительно убить ее. Но во мне остался прежний Макс. Хорошая часть меня постоянно противостояла темной стороне, стороне иллюзии. Когда я поймал Анику, должен был сразу убить ее. Но не смог. Внутри все больно сжималось от того, что ее не будет на этом свете. Я забрал ее и стал пытать. Потом вскрылась неприятная деталь, – Макс запнулся и пристальным вызывающим взглядом уставился на монстра. – От этого ярость стала еще больше. Потом вампир Феликса сделал иллюзию тебя, чтобы проверить, на что способна она. И увиденное до сих пор не укладывается у меня в голове. – Друг подошел к столу и опустошил два бокала с кровью. – Когда мы дрались с цыпленком, она всё поняла и пыталась достучаться до хорошего меня. И она сделала это. – Макс повернулся ко мне и с грустью в глазах тихо прошептал: