Чтение онлайн

Глядя, как подчиненные сестры стоически оттирают кровь со стен, я доел размякшую лапшу.

Да, лапша отвратительна.

Это очень необычная история.

Необычная история… любви.

Чат (вечер выходного дня).

Канра: Вот я и говорю, что самая сильная банда в Икебукуро это Доллары.

Сэттон: Хоть я никогда не встречал никого из Долларов, но много слышал о них.

Канра: Наверно

это потому, что им не нравится быть в центре внимания. К тому же, все в интернете только о них и говорят.

Танака Таро: О, понятно… хм… кажется Канра-сан много знает об Икебукуро.

Канра: Ха… Не это главное.

Канра: Ах… эй, эй, эй… Вы слышали об инциденте с Чёрным Мотоциклистом?

Танака Таро: Чёрным Мотоциклистом?

Сэттон: Вау…

Канра: Это вызвало большую шумиху в Синдзюки и Икебукуро. Вчера даже в новостях показывали.

Токио, где-то в районе Бунко (обычный день, полночь).

– Ты… ты монстр! А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Юноша пронзительно крикнул, поднял металлическую трубу и побежал. Была полночь, и молодой человек бешено нёсся по многоэтажной парковке. Он настолько сильно сжимал в правой руке металлическую трубу, что та стала почти такой же температуры, как и его тело. Его руки онемели, холодный пот просачивался сквозь ладони.

Вокруг не было ни души, только несколько автомобилей, одиноко ждущие своих хозяев.

Кроме звука его собственных тяжёлых шагов, сбившегося дыхания, и ускоряющегося сердцебиения, на парковке стояла абсолютная тишина. Каждый звук резонировал в его ушах.

Пробегая между огромных столбов, парень бормотал: «Ч-чёрт! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Я… я… меня… убьют! К чёрту всё это!»

Хотя глаза юноши сверкали гневом, в его словах был ясно слышен страх.

До этого момента, татуировка на его шее была средством запугивания врагов. Сегодня же, она исказилась до неузнаваемости его собственным страхом. Секунду спустя, татуировка цвета индиго была помечена отпечатком чёрных ботинок.

Канра: Фактически, это – слух, который распространялся в течение долгого времени. Так как сейчас у большинства телефонов есть функция "Камера", многим людям удалось снять Чёрного Всадника, и это был хит!

Сэттон: Да, я знаю об этом. Но ведь это не настоящая городская легенда, или что-то экзотическое и причудливое, не так ли? Я думаю, что скорей всего это Босодзоку [2] . Но, с другой стороны, у них не было гонок в последнее время...

Канра: Достаточно факта, что у этого не горят фары!

Канра: Если это не человек, то…

Танака Таро: Я не понимаю тебя.

Канра: Ах, это… говоря прямо, это, вероятно, монстр!

Ботинки встретили плоть с мягким трескающимся звуком. Юноша, воспарив в воздушное пространство, полетел вверх в искажённой дуге.

И хотя к тому времени, как его тело коснулось земли, он уже был парализован, его конечности всё ещё дёргались в панике. Его тело оцепенело настолько, что он едва чувствовал холод бетона. Это было похоже на ночной кошмар. Он повернулся, осознав, что источник его страха отдаётся жаром на его пятках.

То, что он увидел, казалось, было тенью. Да, это явно была “тень”.

Она была одета в чёрный, без каких-либо легкомысленных

эмблем, костюм мотоциклиста. Это существо было таким тёмным, что создавалось ощущение, будто оно сначала было чёрным, как смоль, а позже его ещё раз окрасили чернилами, дабы усугубить цвет. Если бы не люминесцентные лампы автостоянки, возможно, он и не заметил бы, что там кто-то был.

Но самой зловещей частью “тени” был специфический шлем, который она носила выше шеи. Вместе с чистой чернотой трико, форма шлема и узоры на нём составляли вместе некое абстрактное искусство.

Щиток шлема был так же тёмен, как тонированное стекло автомобиля класса люкс. Всё, что было видно, это постоянное мерцание люминесцентных ламп, и ничего из того, что под шлемом.

– …

“Тень” не излучала ничего, кроме спокойствия, и даже отдалённо не походила на живое существо.

– Я… я-я-я-я… Я не помню, чтобы оскорблял Терминатора!

В обычной ситуации, это сошло бы за шутку, но юноша явно был не в настроении шутить.

– С… с… скажи что-нибудь! Кто ты? Что, чёрт возьми, ты?

Для юноши, само существование этой “тени” было невообразимым. Он занимался тем, чем должен был. Тем, чем обычно занимался на нижнем этаже парковки. Он просто выполнял некое поручение. Этим поручением было передача кое-какого товара клиенту и получение кое-чего взамен. И всё. Он делал всё как обычно. Какого чёрта он сделал не так? Какого чёрта он сделал, чтобы привлечь внимание этого… монстра?

Юноша и его “коллеги” всего-то хотели нормального рабочего дня, однако, сегодня их обычная рутина была прервана без единого предупреждения.

Они ждали на стоянке прибытия последнего из них, когда появилась “тень”. Мотоцикл бесшумно подъехал на расстояние приблизительно десяти метров от них.

Когда это произошло, парень и его напарники заметили много странностей:

Во-первых, подъезжая, этот мотоцикл не издал ни единого звука. Возможно, был небольшой шорох от трения резиновых шин об дорогу, но, что более важно, двигатель был абсолютно тих. Конечно, водитель мог просто выключить его и позволить импульсу катить мотоцикл мимо входа. Но, даже если так и было, двигатель должен был издать хоть какой-то шум, прежде чем его выключили. Однако никто ничего не слышал.

Во-вторых, странным было то, что и мотоцикл, и его водитель были абсолютно чёрными. Машинная коробка, трансмиссионный вал, и даже оправа колёс были чёрными. Не было никаких фар, там, где предполагался номерной знак, виднелась лишь чёрная металлическая мемориальная доска. Парням удалось различить это только потому, что “тень” была слабо освещена уличными лампами и лунным светом.

В-третьих, ещё более специфическим фактом было то, что “тень” держала в руке некий большой объект, более узким концом вниз. С него на асфальт капала какая-то непрозрачная жидкость.

– Коджи?..

Один из парней попытался разобрать, что это за рваный объект. Тогда всадник, по-прежнему сидя на своём мотоцикле, небрежно бросил объект – нет, “его” на асфальт.

Это был человек, которого они ждали - “коллега”, который опаздывал. Его раздутое лицо было безжалостно избито, кровь текла из разбитых носа и рта.

– Этого не может быть…

– Да кто он такой, чёрт возьми?

Молодые люди чувствовали себя весьма странно, но никто не ощущал страха. И даже гнева за зверски избитого товарища. Вероятно потому, что они были всего лишь “коллегами”, и ничего больше.