Чтение онлайн

Местные подражали птицам. Говорили они странно, дёргали головой, когда куда-то смотрели, а вместо хлеба предпочитали приготовленные зёрна. В глубинах горы птичьи разводили крыс и мышей, которых употребляли в пищу. На самой вершине строения стояли дворец и старая, старая церковь, где местные сжигали мёртвых. Первый был храмом Краса, что завоевал Птицын. Второй - храмом птичьих, единственное. что они удосужились построить.

Впрочем, Хол не видел ни один из храмов за туманом. Он лишь слышал о них от Ёнаи, а она - от кого-то ещё.

– Что-то не так?
– Спросил Хол. Река останавливала под горой свой бег, и воин думал,

что сможет здесь пройти. Подвесные мосты тянулись высоко над водой, и удушье не могло добраться до него.

– Ничего, хозяин.
– Помотал головой Тоноак.
– Эти люди выглядят странно, только и всего.

Коня пришлось оставить далеко внизу и взять в аренду стойло. Перьеголовый толстяк требовал непомерно много денег, но делать было нечего - казалось, все птичьи люди сговорились, чтобы сделать жизнь инородцев в своём городе невыносимой.

"Они поклоняются ангелам", - заметил Хол статуэтки тут и там в окнах жилищ. Это показалось ему самым странным в этом народце: ангелы уже давно исчезли, когда эта небесная крепость упала на землю. Птичьи люди должны были поклоняться чуди, что гору вниз и уронили.

Чуть подальше стоял и памятник. Он был покрыт дерьмом с ног до головы. Пернатые обгадили даже своих каменных сородичей, сидевших на плечах Благого. Их запрещено было сгонять, а птичий помёт и вовсе считался среди горожан оберегом от зла. Воровать они его не воровали, но радовались, когда кто-нибудь сверху на них облегчался. Многие помёт ели если не постоянно, то хотя бы раз в жизни.

Больше всего этим отличались, конечно же, жрецы. Часто их узнавали даже не по пернатым накидкам, а по гнилым зубам. Вестники, так звали жрецов этих странных небесных богов, говорили, что птицы едят небо и землю, потому в их помёте есть пища для видений. Провидцев среди них было хоть отбавляй. Хола радовало во всём этом только одно - дохли вестники что мухи от своих гастрономических пристрастий.

Только после хорошего дождя можно было разглядеть статую. Случались они здесь нечасто, и Холу совсем чуть-чуть не повезло со временем визита в Птицын.

Заморосило в тот самый момент, когда они входили в гору. Холстейна не покидало чувство, что река до сих пор злится, и её вода пытается утопить его даже на берегу - или в данном случае лишить удовольствия поглядеть на творения древних скульпторов. Небо никогда не прояснялось, и осень была слишком дождливой.

Холу нужно было от Птицына только одно - ведьма, что была сокрыта где-то внутри. В глубинах города была сокрыта одна женщина, о которой как-то обмолвилась Ёная. Будто бы чуди заперли её в тюрьме и сбросили на землю прочь с их глаз. Столь древнее создание, безусловно, должно было помочь избавиться от джинна.

Тоноак отправился искать для хозяина проводника в древние темницы. Ни он, ни Хол ничего не знали о Птицыне, но зато раб не привлекал столько внимания, сколько могучий воин при оружии и с мешком, в котором без всяких сомнений звякали доспехи. Через несколько часов Тоноак нашёл одного из стражников, что согласился на их предложение.

– Горислав.
– Сообщил он по дороге.
– По правде говоря, вы не первые, кто идут к Медвептице.

Стражник постоянно заглядывал в лужи и теребил светлые - безусловно, крашенные - кудри. Он вовсе не волновался о том, что совершал преступление, и разглагольствовал о девушках и об их непонимании, насколько его причёска лучше ангельской.

–

Начальство смотрит на это сквозь пальцы.
– Сообщил он.
– В Птицын поглазеть на нашу ведьму постоянно богатеи приходят, думают, что уж им-то откроется секрет чудей.

– Какой ещё секрет?
– Спросил Хол.

Местные жили в клетках древней темницы - в этом не было никаких сомнений. Семьи занимали для проживания по несколько камер одна к другой и огораживались от остальных хлипкими деревянными заборами. Люди побогаче занимали целые коридоры и использовали материалы получше. Свет проникал сверху через трещины, а вместо канализации использовались шахты - где-то далеко внизу в непроглядной тьме это всё сливалось в озеро. Лестницы и мосты для сообщения одних частей разрушенного города с другими создавали настоящий лабиринт переходов, в котором заблудиться было раз плюнуть.

– О небесных крепостях - вроде этой.
– Горислав беспечно спрыгнул в какой-то незаметный проход под одной из стен и позвал за собой. Путники вынырнули в какой-то тёмном, отрезанном от остальных коридоре. С обеих сторон всё было заколочено, и кто-то из птичьих людей - скорее всего, друзья Горислава - использовали это место как схрон.
– Все хотят знать, как пойти на поклон к чудному королю, а для этого нужно до туда как-то долететь.

– И Медвептица им что-то говорит?

– Советует научиться летать.
– Хихикнул стражник. Он лениво прошёлся к неприметной стене и остановился.
– Что ж, мы пришли. Деньги вперёд.

– Мы договорились на золотой.
– Тихо напомнил Тоноак.

"На эту одну монету можно прожить год", - подумал Холстейн. Если экономить. Ему несказанно повезло, что у Первака оказалось столько денег. Если бы не он, воин бы прикончил жадного стража на месте и разнёс стену на куски в поисках прохода.

Получив деньги, Горислав нажал на какой-то камень, слегка выделяющийся из стены, и та сдвинулась в сторону. Совсем на чуть-чуть, но достаточно, чтобы человек смог протиснуться в тёмную комнату за ней. Откуда-то сбоку из заначки страж притащил верёвочную лестницу. Вскоре, когда его глаза привыкли к темноте, Хол понял, зачем - в комнате в полу зияла круглая дыра.

– Никакого света.
– Напомнил Горислав как только оторвался от любования гонораром.
– Отсюда в каждую комнату ведёт окошко.

"Канализация", - понял Хол.

– Это место давно не используется.
– Усмехнулся стражник.
– Не прикрывайтесь руками, сверху ничего не упадёт.

Лестница стукнулась о пол где-то внизу. Хол разглядел на дне колодца какой-то свет - дыра была не такой глубокой, как ему сначала подумалось.

– И да: не верьте сказкам о чудовищах.
– Посоветовал Горислав.
– Кроме людей здесь никто не водится. В темноте никого нет, не бойтесь.

Стражник полез первым, за ним Хол и Тоноак. Колодец действительно не был глубоким. Вёл он в тёмный коридор, где из стен торчали трубы. Вот следующий за этой комнатой колодец был почти бездонным - Горислав думал, что если достать очень длинную лестницу, то можно будет спуститься на самое дно Птицына. "У ангелов там были храмы. В своих святилищах они висели вниз головами как летучие мыши", - вспомнил Хол как заглядывал в телескоп, чтобы рассмотреть небесную крепость. Тогда выдалась удивительно ясная погода, и разглядеть обитель чуди - а до того, ангелов - можно было во всех подробностях.