Душа Пустоты
Шрифт:
– Хорошо, они вас обыщут. Так же все личные вещи желательно оставить здесь, в машине. Потом заберёте.
Анна послушно отцепила сумку от пояса и протянула Вораху. Посмотрела на Кая. Тот развёл руками. Всё его имущество осталось в Долине.
– Во время обыска ведите себя отстранёно, – инструктировал их демонолог. – Жертвенников обычно накачивают опиумом, чтобы они сильно не шумели.
В мантии облачились. Лица скрыли капюшонами.
Взяв в руки кисть с чернилами, Ворах расписал их лбы рунами, как потом пояснила Анна, на древнем аркхадиарском наречии. Смысл у них был один: «Жертва». Затем он обменялся парой-тройкой
Пройдя переулками несколько кварталов, они спустились в открытый люк. В городские коллекторы.
– Ритуальный зал устроен в конце тоннеля, – сказал демонолог. – Запах придётся потерпеть.
Воняло, конечно, будь здоров. И десяток вельфендорских конюшен не перебьёт смрад, что царил в этих стенах. Шли они вдоль канала, густую воду в котором, казалось, можно было нарезать ломтиками. Впереди в стены врезалась кирпичная перегородка с опущенной чугунной решёткой. Там же стояло несколько людей в тёмных мантиях.
– Брат Ворах, ты готов присоединиться к Вечности? – отчуждённым погребальным тоном спросил стоящий впереди привратник.
– Моя душа станет его волей, – прохрипел Ворах.
– И будет вечным твой разум, – ответил культист. – Кто это с тобой? Новое пропитание для нашего Лорда?
– Да. Они под опиоидами. Можно считать, добровольцы.
Привратник ухмыльнулся. Бегло обыскал Кая, похлопав его по бокам и бёдрам. Анну ощупывал более досконально. Старательно проверял, под сапогами, в районе колен и выше. С мерзкой улыбкой прошёлся по её талии и груди. Нэри младший с трудом держался, чтобы не призвать меч и не разделить его пополам. Чародейка, на удивление, оставалась спокойной. Не выказывала ни грамма эмоций.
– Проходите, господа и дамы, – закончив обыск, проговорил культист, – всё уже готово.
Их пропустили, после чего решётка вновь была опущена, отрезав единственный путь из ритуального зала.
Они оказались в просторном помещении, освещённом масляными светильниками. Потолок был высоким. В центре свода виднелся люк, сквозь крышку которого просачивалась дождевая вода. Струи падали в канал, тянущийся через центр зала. Над самим каналом, на каменном помосте стояла бесформенная статуя, в очертаниях которой угадывались застывшие в агонии обнажённые люди – они, казалось, ползли к алому кристаллу на вершине скульптуры. Окружала изваяние добрая сотня свечей, разбросанная по полу неравномерными кучками.
Повсюду сидели культисты. Человек пятьдесят, не меньше. Они пели. Нет, выли! Протяжно, гортанно, словно взывая к кому-то. Длинная низкая нота дребезжала в воздухе, отчего тот чуть ли не вибрировал.
Кая и Анну усадили в пятый ряд. С остальными «мечеными».
– Я дам сигнал, – украдкой шепнул Ворах чародейке.
Сам демонолог ушёл куда-то вместе с привратником. Нэри младший потерял его из виду.
На помост вышел культист. Его мантия была расписана тёмно-зелёными рунами, а лицо исчерчено символами.
– Братья и сестры! – торжественно воздел он руки к потолку. – Наконец-то мы собрали все осколки Алого Знамения! Настал тот день, когда наш повелитель, Лорд Плоти, властитель гниения и разложения, поднимется из Недр, дабы вечно править этим беспорядочным стадом. И мы все будем с ним. Либо же в чреве его благословлённом, либо как верные слуги, несущие его волю смертным.
К
нему подошли культисты в алых мантиях. В руках они держали толстые книги и кристаллы.– Дагхара Вилиорзор Аркхатар! – в один голос запели они, и вой в ритуальном зале усилился.
Слева от Кая заплакал юноша примерно его возраста. Руки его были скованны, по щекам бежали слёзы, а на лбу зияла метка жертвенника.
– Да где же Ворах? – беспокойно прошептала Анна. – Они уже начали призыв...
– Наверное, скоро даст сигнал, – предположил Кай. – Надо быть наготове.
– Верно, мы должны...
Её голос затих. Вой затих. Пение стало далёким и почти неразличимым. Все краски мира померкли и стали несущественными.
Оцепенение.
Забвение.
К шее юноши опустилось ледяное касание.
«Проснулся, значит» – Кай скривил губы. – «Сейчас исправим».
Он наклонился к Анне.
– Мне на секунду надо в отрешённое сознание погрузится.
– Давай только живей, – прошипела она. – Вораху вот-вот понадобиться наша помощь.
Нэри младший кивнул и закрыл глаза.
Тем временем призыв продолжался. Перед алыми культистами появился круг, источающий тошнотворное зелёное свечение. Казалось, что если на этот свет долго смотреть, то тебя неизбежно вывернет наизнанку.
– Сирриарра. Сирриарра, – пели призыватели. – Досакар стибираде д'Аварах. Сирриарра. Сирриарра!
Из центра круга начал вырастать луч.
9
Кай появился на пепельной арене. При доспехах и оружии. Впереди стоял Рыцарь Бездны.
«Что, дружище, чуешь незваных гостей?» – с усмешкой сказал ему юноша. – «Ты ставишь меня в неловкое положение перед дамой».
Стороны обменялись дульными поклонами. Начался бой.
Полуторники схватились в привычном танце. Удар! Блок! Парирование! Творение Пархара бросается в контратаку! Кай сбивает вражеский клинок, отскакивает от следующего удара и отвечает ловким выпадом.
«Нельзя затягивать бой», – мысли летят меж бьющихся друг о друга мечей. – «Давай. Как на тренировке... Я смогу».
Сквозь быстрый звон стали Кай подгадал момент и толкнул противника плечом. Пробил ему колено и прямым ударом ноги приземлил его в пепельный настил. Не дав ему и шанса опомниться, прижал сапогом к земле.
Клинок Кая навис над пустым шлемом. Впился в прорезь!
«Вот и всё, железяка», – Он выдохнул и довольно улыбнулся. – «Этот демон мой».
Оставив меч в поверженном противнике, юноша поднялся, готовясь вернуться в реальность.
Вот только арена разума не исчезала. Не теряла свои очертания с поражением одной из сторон.
Раздался дробный лязг металла. Рыцарь начал вставать. Собравшись уже вновь призвать клинок и добить его, Нэри вытянул руку...
10
«Я С ТОБОЙ НЕ СОГЛАСЕН, КРОЛИК», – оглушительно забренчали доспехи нечеловеческим потусторонним голосом, который не услышишь даже в самых бредовых и лихорадочных кошмарах. Он одновременно звенел, бренчал и скрежетал. Как если бы у всего металла, что есть в мире, появились голоса и вместе зазвучали в унисон.