Драма
Шрифт:
Девочка вздохнула и посмотрелась в зеркало в прихожей.
Блондинка от природы, с длинными густыми волосами, стройная и не высокая, пятнадцатилетняя красавица смотрела на девчонку. Она так нравилась мальчишкам из параллельных классов. Обаятельная улыбка и задорные ямочки на щёчках, завораживали взгляды, которые бросали на неё воздыхатели. Ясные голубые глаза с огоньком внутри, опушённые длинными и как не странно для натуральной блондинки, тёмными ресницами, невинно смотрели на мир.
Девочка росла обычным ребёнком, тихим и спокойным. Никаких талантов за ней не наблюдалось. Да и не все школьные предметы давались Ане легко, но она очень старалась и подолгу засиживалась
Девчонка, насмотревшись на пьяную мать, боялась так же деградировать как личность, и решила для себя не повторять путь родительницы. Нерадивая мамаша тоже в своё время была первой красавицей и в школе и во дворе.
Аня взрослела и мечтала, что когда-то встретит хорошего доброго парня и он, полюбив её искренне, увезёт далеко от кошмара под названием «Мать и дом».
Уже десять лет они с бабушкой бьются за то, чтобы наставить женщину на трезвый истинный путь. В ход шли и уговоры и слёзы, и угрозы, но всё оказалось бесполезным.
Пока Анечка была маленькой, мама сидела с ней дома и воспитывала дочку. Потом времена начали меняться, и отцовских заработков стало не хватать. В доме всё чаще слышались ссоры на эту тему, и однажды любимый папочка не выдержал, громко хлопнув дверью, ушёл навсегда. Даже из жизни дочери. Как потом оказалось, у него в соседнем доме проживала ещё одна семья, любовница и двухгодовалый сын. Туда-то и уходили все его заработки.
Мать долго приходила в себя, но не расклеилась, и, смирившись, жила дальше. Женщина устроилась на работу, продавщицей в продуктовый магазин, и зажили они вдвоем. Часто ходили в гости к бабушке по маминой линии, и она к ним. Вначале всё было хорошо, уютно, сытно, тихо и спокойно.
Анюта училась в младших классах и ей просто необходима была мамина помощь. Вот только мама всё чаще задерживалась на работе, а когда возвращалась, от неё разило алкоголем и табачным дымом.
Спокойная жизнь для Анюты закончилась. Девочка пожаловалась бабушке. Та провела в свою очередь воспитательную беседу с дочерью. Случилось затишье на неделю. А после всё пошло по кругу. Постепенно из дома пропали ценные вещи, золотые украшения, а уж дальше стали и мебель выносить. С работы мать давно уволили. Для неё наступила полная свобода. Пьяница начала приводить в квартиру разных бродяг и бомжей, в общем, всех кто наливал стакан спиртного. Не мытая, не чесаная, зловонная женщина устраивала бордель прямо на глазах у дочери и звала её присоединяться к оргиям. Когда Анюта плевала в их сторону, мать громко смеялась.
Девочка наивно надеялась, что, быть может, родительница одумается и поймёт свои ошибки, но зря. Ни слёзы, ни умоляющие речи дочки, не трогали опустившееся существо. Бабушка звала Анечку к себе, но девочка боялась за квартиру. А если быть до конца честной, то и за саму мать. Дочка переживала, что той станет плохо, а её рядом не будет, и никто не спасёт непутёвую женщину, не поможет. И девочка продолжала жить в этом хаосе.
Из задумчивости девочка вынырнула, услышав голос бабушки.
– Анют, я тебе тут булочки положила и баночку персикового компота, твоего любимого. Утром перед школой покушай.
– Хорошо, бабуль.
Аня натянула шапку перед зеркалом, у которого так некстати задумалась, отошла в сторону и надела пуховик. Потом забрала пакет из рук бабушки и чмокнула её в щёчку.
– Побегу, бабуль, а то уже совсем темно.
– Ох, Анюта, я волнуюсь. Оставайся у меня, а? Что-то на душе не спокойно. Оставайся. Смотри, уже почти восемь часов.
– Нет, бабуль, побегу домой. У меня и учебники все там, а завтра
же экзамен. Обещаю, сдам зачёты, пойду на каникулы и перееду к тебе. Вместе Новый год встретим.– Ох, детка моя, непослушная, я же так переживаю, – удрученно покачала головой пожилая женщина.
– Не бойся, бабуль, я сильная. Всё будет хорошо, – улыбаясь, подмигнула девчонка.
– Дай-то Бог. Как доберёшься, позвони, – попросила бабушка, осеняя крестом внучку.
Аня открыла дверь и выпорхнула на лестничную площадку, обернулась, помахала бабушке рукой и побежала вниз по лестнице. Выйдя на улицу, девчонка обрадовалась, что метель стихла. Под ногами от света уличных фонарей искрился пушистый невесомый снежок. В воздухе вокруг прохожих лениво кружились несколько крупных снежинок. Аня глубже вдохнула свежего морозного воздуха и уныло побрела по заснеженному тротуару. Шла она медленно, заглядывая в нарядно украшенные к празднику витрины. Всё вокруг было так нарядно, сказочно. По щекам девочки текли слёзы. Она упрямо смахнула их рукой и пошла дальше, туда, где её не ждут, уже не любят и не пожалеют. Там уже давно не пахнет вкусными ароматными щами и аппетитными котлетками, а воняет грязным потным бельём и рвотными массами.
Медленными шагами Аня добрела до дома за час, и не спеша поднялась до квартиры. Дверь, как всегда, была не заперта, и уже из коридора слышались мужские голоса. Аня проскользнула мимо кухни, где сидели три молодых парня, со спины довольно приличной наружности, и заглянула к матери в спальню. Та валялась на полу в неприличной позе совершенно голая, и, пребывая в пьяном угаре, громко храпела.
Аня вздохнула, развернулась и пошла к себе. Открыв учебник и конспекты, девочка пыталась выполнить домашнее задание, но мужской смех и разговоры мешали сосредоточиться. Тогда она отложила уроки и легла в кровать прямо в одежде. Так она спала уже много ночей. Укрывшись с головой одеялом, Аня попыталась уснуть. Тоже бесполезно. Девочка встала, и, выйдя из комнаты, ворвалась в кухню.
– Так, дорогие мои, вы не засиделись в гостях? – спросила девочка. Она грозно скрестила руки на груди и отставила одну ножку в сторону, нервно ей притопывая.
– Опаньки, какая к нам пожаловала цыпочка, – произнёс один из гостей и заулыбался во весь рот. Он сидел на шаткой табуретке и ковырялся спичкой в зубах, пытаясь достать кусочек воблы, которую совсем недавно с таким аппетитом мусолил тонкими разбитыми губами.
На столе стояли четыре бутылки водки, одна бутылка вина, а также валялись пачки с сигаретами и заветренные бутерброды с колбасой.
– Малышка, присоединяйся, – позвал второй, который курил сигарету и выпускал аккуратные колечки дыма вверх.
Этот мужчина был гораздо крупнее своих приятелей. Коротко стриженые волосы не скрывали неровный в шрамах череп. А рука, державшая сигарету, была полностью разрисована татуировками.
– Ага, составь нам компанию, – подытожил третий и громко икнул. После чего почесал себя между ног и улыбнулся.
– Нет. Я не только не присоединюсь, но ещё и полицию вызову сейчас, для разгулявшихся гостей, – не показывая страха, произнесла девчонка.
– Ты чего, коза? – вскочил на ноги первый, – Мы к тебе по-хорошему, со всей душой. А ты?
– И я прошу вас уйти по-хорошему, – произнесла Аня. – У меня завтра экзамен в школе, и я хотела бы позаниматься.
– Ты школьница? – спросил второй и привстал со стула, затушив об стол до половины выкуренную сигарету.
– Да, – тихо ответила девочка.
– А так сразу и не скажешь, – встрял третий и снова икнул. – Красивая какая, да и фигурка просто загляденье. Ты что, дочка этого чучела, которое спит?