Чтение онлайн

— Терпимо? — выпалил Гарри, уставившись на Гермиону с таким недоверием, что это выглядело почти смешно. — Это Малфой-то?

— Ну вот, ты опять называешь его Малфой, — невозмутимо заметила Гермиона. — В чем дело?

Ты не можешь выговорить его имя? Он собирается стать твоим родственником…

— Малфой мне не родня! Он не член моей семьи!

— В какой-то степени, Гарри, он родственник. Как, по-твоему, что такое семья? Это люди, которые связаны с тобой, и ты не выбираешь, кто они, ты не можешь изменить их, и ты должен жить с ними и любить их.

Гарри искоса взглянул на нее, и она поняла,

насколько неуместно это прозвучало по отношению к его собственному воспитанию.

Она закусила губу.

— Это немного чересчур, — решительно заявил он, — просить меня полюбить Малфоя.

— Ну, для начала ты мог бы называть его по имени, а потом двигаться дальше.

Гарри с вызовом взглянул на нее.

— Он называет меня Поттер.

— Да, это так, — Гермиона запрокинула голову и, неожиданно для Гарри, нежно поцеловала его в висок.

— Если чему-то в ваших отношениях суждено измениться, то это будет зависеть от тебя. Гарри, у тебя есть преимущество перед ним. У тебя есть друзья. Ты знаешь, как с ними обращаться. Он — не знает. Он просто поступает инстинктивно. Если ты обращаешься с ним, как с другом, он станет тебе лучшим другом из всех. А если ты относишься к нему, как к своему злейшему врагу, то он таким и станет.

— Он не думает обо мне, как о друге, — резко ответил Гарри, но Гермиона видела, как упрямство исчезает из его глаз, оставляя смутное беспокойство, которое она могла прочитать так же легко, как она всегда читала выражение его лица.

— Может быть, нет, — мягко сказала она. — В его сознании ты не столько друг, сколько… лучшая часть его самого.

Гарри смотрел на нее. И Гермиона протянула руку и взяла Эпициклический Амулет у него из руки.

Она чувствовала его, такую знакомую, тяжесть на ладони — как незначительна она была для того, чем он был — сущностью человеческой жизни, ставшей осязаемой. Она так привыкла к тому, как он сжимал ее горло, что последние несколько дней, просыпаясь, она тянулась к нему и вздрагивала от чувства утраты, обнаружив, что его нет.

Она расстегнула цепочку и посмотрела на Гарри.

Тот склонил голову, и Гермиона застегнула цепочку на его шее, позволив Амулету упасть ему за пазуху.

— Это большая ответственность, — заметил Гарри, глядя на нее.

— Но не для тебя, — ответила Гермиона. — Это… то, что ты есть.

Джинни стояла, замерев, окутанная плащом-невидимкой, и смотрела на Драко. В первый момент, когда она только вошла, она едва не убежала прочь, одновременно желая и не желая говорить с ним. Казалось, каждый раз в течение этих дней, когда она видела его, он выглядел по-другому — все дальше и дальше от самого себя. Там, в камере, он был таким холодным, отстраненным и замороженным, что она едва могла взглянуть на него. Она ожидала увидеть его таким же одиноким, но вместо этого он выглядел слегка… успокоенным, будто какое-то бремя упало с его плеч. Он как-то расслабленно утопал в кресле перед пляшущим красно-золотым пламенем, которое отбрасывало желтоватое сияние на все, что находилось в комнате, включая самого Драко, превратив его серебристые волосы в русые и добавив теплые золотые тона к его бледной коже.

Джинни позволила плащу соскользнуть к ее ногам и ждала, когда он ее заметит. Но он не замечал.

По

крайней мере, не показывал вида.

Драко продолжал смотреть в огонь, будто загипнотизированный. Она сделала шаг к нему, затем другой. Она была уже так близко, что могла коснуться его руки, когда он резко повернулся в кресле, широко открыл серые глаза и уставился на нее.

Она протянула к нему руку.

— Драко?

Стакан выпал у него из пальцев. Он упал на пол, но не разбился, и покатился в огонь. Джинни проследила за ним взглядом, не решаясь смотреть Драко в лицо.

Он не был рад увидеть ее. Напротив, он был в ужасе.

— Джинни?

Она чувствовала, как толчки ее сердца отдаются в горле.

— С тобой все в порядке? — отважилась спросить она.

Он продолжал смотреть на нее, все с тем же ошеломленным, застывшим выражением лица.

Наконец, он рассмеялся. На мгновение она растерялась. Даже Драко не нашел бы ничего смешного в данной ситуации.

— Так ты пришла за мной, — сказал он, и в его голосе прозвучала резкая нота гнева, хотя его губы продолжали улыбаться. — Мило, не правда ли. Но глупо.

Джинни почувствовала, будто что-то сжалось внутри.

— Ты не рад меня видеть.

— Нет. А ты в самом деле думала, что я обрадуюсь?

Она выставила подбородок.

— Да.

— С чего это? Если бы ты встретила своего лучшего друга в аду, тебе было бы приятно видеть его?

Джинни не была уверена, что он хочет сказать и поэтому просто смотрела на него, чувствуя, как холод охватывает ее.

Драко вытянул ногу и подтолкнул к ней одну из маленьких скамеечек.

— Ну что ж, если ты не собираешься уходить, почему бы тебе не присесть и не выпить со мной.

Мы можем провести здесь время. Рассказывать шутки. Ждать апокалипсис.

— Шутки? — слабым голосом отозвалась Джинни.

Драко откинул голову на спинку кресла. Свет от камина рельефно оттенил впадины у него под глазами, его скулы, окрасил лицо в золотистые тона. Он был почти убийственно красив.

Определенно, что-то заболело у нее внутри.

— Ну да, шутки. Например, сколько Малфоев нужно, чтобы заменить электролампочку?

Она молча смотрела на него. Драко поднял палец.

— Всего лишь один. Но в старые добрые времена сотни слуг поменяли бы тысячи лампочек по нашему малейшему капризу.

Он невесело улыбнулся, скользнув поглубже в кресло.

— Это один из приколов моего отца. Наверное, надо быть Малфоем, чтобы считать это смешным.

Джинни наморщила нос.

— Ты пьян, — заявила она, поскольку подозрение переросло в уверенность.

— Вовсе нет, — возразил он оскорблено, откидывая серебристые волосы, упавшие ему на глаза. — Я всего лишь пропустил четыре «Маи Таи», и они совсем на меня не подействовали.

— Ты пьян! — отрезала Джинни. — Посмотри на себя. Ты даже не спросил, как я попала сюда.

— Я бы спросил. К сожалению, я парализован, поскольку мне все по фигу.

— Я использовала Хроноворот, — сказала она. — Это долгая история. Мы проникли через время в адмантиновую камеру, чтобы вызволить тебя и Гарри.

— Только меня в камере не было, — мягко заметил он.

— О нет. Ты был там.

Драко сел прямо. Глаза, лениво полуприкрытые веками, пристально уставились на нее.