Draco Sinister
Шрифт:
— Если будут изменения, я пришлю вам сову…
— Нет-нет, увольте, — и доктор бросился наутек.
Сириус вздохнул и прислонился головой к прутьям, слушая, как затихает вдалеке звук его шагов.
Медленно вытащив палочку из рукава своей мантии, он стукнул ее концом по одному из прутов решетки.
— Alter orbis attinge, — это заклинание он выучил во время обучения на Аурора: оно предупредит его, жужжанием палочки когда проснется Лупин. Он бросил взгляд на Лупина.
— Дружище… Что же у нас получится, когда ты придешь в себя?… — тихо
— Пристально изучив эту штуку, я не уверен, что она что-то даст тебе, Герм, — произнес Гарри.
Гермиона прервала свое исследование Ликанта и стрельнула в него взглядом. Окруженные книгами и записками, они сидели за кухонным столом. Перед ней на большой обеденной тарелке лежал Ликант. Тихим фоном жужжала Волшебная Беспроводная Сеть.
…В Лондонской Штаб Квартире Министерства продолжается следствие в связи со смертью Люция Малфоя… тем временем, по сообщениям из глубинки, замечено резкое увеличение активности оборотней… как сообщают нам наши южные корреспонденты…
— С другой стороны, — поспешил добавить Гарри, — если тебе так больше нравится… Больше силы…
Чарли с удивлением поглядывал за ними со своего места у плиты. Вокруг талии у него был повязан фартук, и длинной деревянной ложкой он помешивал булькающие в горшке овощи. Рон издевался над ним из-за этого фартука, между тем, как Гермиона про себя думала, что он выглядит весьма круто. Сама она была бы сильно удивлена, если бы Гарри мог хоть что-то приготовить: занятый спасением мира и вечной борьбой со злом, вряд ли он удосужился научиться большему, чем варка яиц.
— О чем вы говорите? — поинтересовался Чарли.
— Об этом, — подавленно ткнула пальцем в Ликант Гермиона. — Я пыталась угадать что это, что оно делает, но пока что…
— Я уже видел эту форму, — произнес Чарли и, вытирая руки кухонным полотенцем, подошел к Гермионе. — Она была вырезана на коре деревьев, в лесу… В глубокой древности…
— Это Ликант, — пояснила Гермиона. — Он защищает путешественников от оборотней. Однако я думаю, что он умеет не только это. Когда я держу его…
— Могу я взглянуть? — протянул руку Чарли.
От одной мысли, что ей нужно выпустить Ликант из рук, Гермиону резануло отчаянное нежелание это делать. Чарли с удивлением покрутил его в руках.
— Monitum ex quod audiri nequit, — пробормотал он, и из Ликанта неожиданно вырвалась вспышка, словно искра, выбитая из кремня. — Ух ты! — воскликнул Чарли и смущенно кинул его обратно ей в руки. — Я думал, это не сработает…
Облегченно вздохнув, Гермиона улыбнулась ему: — Все в порядке.
В этот момент распахнулась дверь подвала и возникла Джинни, грязная и раздраженная. — Есть что-нибудь? — бросила на нее взгляд Гермиона.
Джинни покачала головой: — Я нашла коллекцию журналов Фреда и Джорджа под камнями. И когда я говорю «коллекция», то именно ее я и имею в
виду. Я узнала много нового… — она опять покачала головой. — Подвал огромен. И полон маленьких петляющих коридорчиков, разбегающихся в разные стороны.По лестнице в топотом протрусил Рон. Он подбежал к холодильнику, вытащил пакет молока и начал пить прямо из него.
— Рон… — предупреждающие произнес Чарли, махнув фартуком.
— Прости, — Рон сунул пакет обратно и повернулся к Гарри, Джинни и Гермионе, смотревшим на него с одинаковым выражением неуемного любопытства. — Что?
— Он извинился? — спросила Гермиона.
— Без лишних слов. Он сказал речь, потом я бросил в него нож, потом я начал учить его играть в шахматы и в середине второй партии он уснул и снес головой все пешки.
Все хлопали глазами.
— Ну, насчет ножа ты, конечно, пошутил, — предположил Гарри.
— Может быть, — чуть улыбнувшись, ответил Рон. Засунув руку в карман, он вытащил нож и кинул его Гарри. Тот поймал его с совершенно растерянным выражением на лице.
— То есть Драко все же не такая ужасная скотина, каким ты его считал? — с победным видом поинтересовалась Гермиона.
Рон вытаращил глаза: — Вовсе нет. Он по прежнему ужасная скотина. Но теперь — ужасная скотина, которая должна мне тридцать галлеонов.
— Ты выиграл их в шахматы?
Рон промолчал.
— Если вы засыпаете в середине игры, полагается штраф?
— Он уснул? — переспросил Чарли. — И никто не предполагает подежурить около него?
— Я не собираюсь сидеть и любоваться на спящего Малфоя, — твердо заявил Рон. — Проснувшись на мгновение, он произнес «Отвали отсюда, Висли, ты урод…». Не думаю, что ему хотелось, чтобы я смотрел, как он спит.
Джинни вскинула глаза: — Пойду проверю его. Между прочим, он не ел со вчерашнего дня, может, он захочет ленч?
Поспешно стряхивая с джинсов подвальную пыль, она исчезла. Рон глянул ей вслед и покачал головой.
А он спал.
Он шел по узкому горящему мосту между темнотой и беспросветной мглой. И по обе стороны от его пути все пропадало, словно обрываясь, — так круто, что он не видел ни дна пропасти, ни ее границ. Посередине моста стоял человек. Приблизившись к нему, Драко без всякого удивления увидел собственное лицо — ну, разве что всего несколькими годами старше. Он мог быть его близнецом: стройный, с серебристыми волосами, с поблескивающими, словно драгоценные камни, глазами, в которых не было ни сострадания, ни страсти.
Драко застонал и закрыл руками лицо: — Я думал, что сумел отделаться от тебя.
Тот, другой, засмеялся: — Верно, я почти потерял тебя. Я уже думал, что мне, вероятно, придется последовать за тобой в Серые Долины… но ты вернулся обратно.
Драко не надо было искать слова, они приходили сами: — Но почему это должен быть я? Ведь есть же и другие с твоей кровью, другие, похожие на тебя…
— Но нет других, похожих на тебя…