Дождь
Шрифт:
Диана нахмурилась.
– Мы так и не поняли, чем именно она отравилась, - сказала она. – Но, наверное, это из-за фрукта, что твой отец привез из командировки в Токио.
Черт.
– Он был в Токио? – прошептала я.
– Он привез коробку питахайи. Ты видела их в супа. Розово-зеленые снаружи, но белые с черными семенами внутри. Но тот, что она съела, был темно-лиловым снаружи. Наверное,
Черно-белый фрукт. О, боже. Мама съела фрукт, нарисованный Ками. Кто знает, как он попал в коробку. Может, рабочий нарисовал его себе, но перепутал.
Может… может, папа специально хотел ее отравить. Но это глупо. Меня просто злило, что он бросил ее из-за меня. Как же так? Но мне было не по себе. Это ведь из-за меня мама боялась меня потерять. Из-за меня осталась одна.
Это было из-за папы, но и я была виновата, хотя и не хотела, чтобы такое случилось.
– О, Кэти, - сказала Диана. – Это было слишком?
– Нет, - сказала я. – Нет, я должна знать. И хотела знать. Спасибо, что честно рассказала.
– Это было очень давно, - отметила Диана. – Не переживай. Ты ведь выросла здоровой и сильной. Так что не о чем тревожиться.
Она ошибалась. Я все еще страдала из-за чернил. Я все еще была отмеченной ими.
И это было со мной еще до рождения. И, как и у Томохиро, чернила приносили одни печали окружающим.
* * *
Юки ждала меня за обедом в библиотеке, собираясь проверить мои знания кандзи. Танака внезапно решил попробовать свои силы в бейсболе, после того как посмотрел прошлым вечером игру, потому пошел упрашивать, чтобы его приняли в команду посреди учебного года.
– Хорошо, а это? – Юки указала на кандзи, что мы проходили вчера. Я копалась в голове.
– Эм… вина?
Она покачала головой.
– Этот – вина, - она указала на символ. – А это о…
– Опускать, - выпалила я. – Точно.
– Ты не успеваешь их запоминать?
Я разломала вареное яйцо пополам палочками и сунула кусочек в рот. Соевый соус таял на языке.
– Я должна, - сказала я. – Я не могу делать это медленно. Но я ведь не запомнила только один. А еще этот и этот…
– Кэти, - Юки взяла онигири с лососем, - ты сегодня совсем растеряна. У вас с Томохиро все нормально?
Я покраснела.
– Что?
Юки усмехнулась.
– Ты не рассказываешь. А вдруг тут настоящая драма?!
– Это не из-за Томо, - сказала я, взяв еще один кусочек яйца. – Я узнала кое-что о маме. Ей было плохо, когда она была беременна мной, Юки-чан. Я чуть не умерла.
– Усо, - выдохнула Юки, не веря. – Не смешная шутка. Ты ведь здесь, Кэти, и я этому рада.
– Я тоже, - улыбнулась я. А, может, я и не должна была умереть из-за чернил. Может, мне было суждено выжить и переехать в Японию. Может, к этому все и шло.
– Значит, с Томо все в порядке?
– Все отлично, - сказала я. Если не считать, что я тайком организовывала встречи с другим парнем.
– Хорошо, - отозвалась Юки. – Тогда продолжаем, чтобы ты смогла остаться. Давай поработаем над мьеджи. Ты можешь написать мою фамилию?
Я могла написать хираганой. Но не мьеджи, кандзи, которыми записывали имена.
Я сосредоточилась и написала:
– Вот так! – вскрикнула Юки. Она немного подправила линии ластиком. – Вот тут линия должна быть длиннее, чем эта, - сказала она, я кивнула. – Хорошо. Теперь другое имя.
Юу Томохиро.
– Я тебя умоляю, - сказала Юки. Ткнув меня локтем. – Избавь меня от этого. Вы такие глупые!
Мне же не хватало наших встреч в Торо Исэки. Я хотела, чтобы все встало на места.
* * *
Мне выпало лишь поднять все стулья на парты, потому в спортивный зал я прибыла рано. Сегодня была последняя тренировка перед турниром. Я направилась в раздевалку и надела хакама. На этой тренировке должен блистать Томохиро. Ишикава пока отсутствовал, остальные были не так опытны, и только он мог представить Сунтабу на турнире. И остальные радовались, что такая ответственность лежит не на их плечах. Интересно, полиция еще пытается найти что-то об Ишикаве и Джуне? Нужно спросить у Джуна в следующий раз.
Следующий раз. Сколько еще раз мы встретимся? Но он мог управлять чернилами, а я хотела, чтобы и Томохиро так мог. У Джуна была нормальная жизнь. Может, она наладится и у Томо.
Мы начали с обычной разминки, отрабатывая взмахи. Многие сегодня были не во всей экипировке, но Накамура-сенсей и Ватанабэ-сенсей, казалось, этого не заметили. Они следили за Томохиро, крича ему, чтобы он делал упражнения активнее.
– Выше ногу! – кричали они, когда он отрабатывал кири-каеши. – Ты привязан к полу, Юу. Легче! - они словно специально злили его.