Доверься мне
Шрифт:
Теперь встал вопрос: за какие деньги наполнять пространство.
– Что мы будем делать дальше? – спросила она его, когда все работы были закончены.
– У меня сейчас хороший доход, планирую взять кредит, – ответил Дмитрий. – Ну и лизинг никто не отменял. Лен, с тебя – получение лицензий и полный надзор за тем, как и что тут будет происходить. И ещё. Пора тебе выучиться на права. Сколько можно мотаться сюда на перекладных?
– Но, Дим, на машину всё равно нет денег.
– Пока будешь ездить на моей, а там посмотрим.
– Хорошо, я попробую поискать недорогую автошколу. Но хочу поговорить с тобой ещё вот о чём. Только ты сразу не бей копытцем, выслушай до конца, – говоря это, она взяла его за обе руки. – Я очень хорошо понимаю, что тебе хочется стать
Он посмотрел на неё с нескрываемой злостью.
– Может, у меня и нет ещё «громкого имени», но моя фамилия…
– Я именно об этом и говорю, – перебила она, – Попроси отца возглавить клинику, хотя бы на первые пару лет. Уверена, что он не откажет, и даже думаю, что он этого ждёт.
– Да ты с ума сошла! Зачем ему тогда было отдавать мне это дело?
– Отдал, потому что боялся сам не справиться. И потому что верит в тебя и любит. Но ведь он сейчас чувствует себя получше. Пусть не оперирует, пусть не принимает, пусть просто будет генеральным директором. Пусть занимается приобретением нужного оборудования – он же в этом понимает, а я нет. И с лицензиями тоже будет проще, если подписывать документы будет он. Я походила с ним по разным кабинетам, вижу, как его люди принимают, его уважают, на многое закрывают глаза. Дим, ну что тебе сейчас это директорское кресло, если ты всё равно не будешь из операционной вылезать? И пока тут всё не запустится, тебе придется работать у чужого дяди, чтобы деньги были. Стройка – это тяжело, а подготовка к открытию – тоже процесс не из лёгких. А я пока подучусь у Николая Семёновича, буду его правой рукой. Мне очень нужна помощь, я выдыхаюсь. Прошу тебя, подумай.
– Нет, – сказал он тоном, пресекающим любое дальнейшее обсуждение этой темы. – Хватит того, что отец одним из учредителей выступает. Лёха поможет – у него времени побольше, и работать ему тут тоже предстоит, так что пусть поучаствует. Да, и если ты попросишь, папа в помощи тебе и так не откажет, он тебя любит, – закончил он.
– А ты?
– Что я?
– Ты меня любишь? – тихо спросила она, глядя ему в глаза.
– Разумеется.
Ленка и сейчас нервничала, вспоминая, как рассказывала подруге об этом разговоре. Как плакала, причитая: «Что же я наделала! Ведь знала, нельзя говорить ему, что сомневаюсь в его силах. На материны грабли наступила. Теперь он затаит обиду, а ведь мне и нужно-то было просто объяснить, что я устала, что без помощи не справлюсь». «Лен, ну что ты вечно пытаешься сохранить его душевное равновесие за свой счёт? Дима твоими руками жар загребает, а ты всё в спасателя играешь, его уберечь пытаешься. Себя не жалко? Кто тебя спасать-то будет?» – был Светкин ответ.
Прошло ещё полгода, прежде чем клиника открылась и начала функционировать. Ленке пришлось взять на себя практически всё. Она подбирала персонал, на ней были все договоры по обустройству. Маркетологом и рекламщиком для этого «медицинского рая» (как она его называла) тоже была Ленка. Умения с давней работы также пригодились: помогала отмывать пол и окна. Под её зорким оком украшались стены и расставлялась мебель. Для неё клиника стала домом – большим, светлым, и теперь главным.
Но не успели они начать работать, как грянул кризис 2008 года.
«Как же я выдержала всё это? Откуда силы брались? Столько нервов потрачено было, столько слёз пролито! Наверное, это со всеми так: если поставлена настоящая цель – то не до сантиментов. Просто танком прёшь, чтобы её достигнуть, не обращая внимания на то, что хоть броня твоя с каждым днём становится толще, всё больше опасность сгореть заживо», – думала она, стоя в очередной пробке, растянувшейся на километр из-за какой-то аварии.
Им понадобилось ещё пять лет для того, чтобы всё начало работать, как швейцарские часы. Чтобы можно было рассчитаться с долгами и чтобы доходы стали превышать расходы. Трудились, не разгибаясь. Ребята – над операционными столами, она – над всем остальным. Это была уже другая Ленка – жёсткая, напористая, научившаяся отстаивать свои интересы (свои от Димкиных она не отделяла), умеющая говорить с людьми так, чтобы её понимали с первого раза. Годы общения со строителями даром не прошли: окопному юмору и ругани матом тоже была обучена, там же, собственно говоря, и курить начала. Все свои знания и умения она применяла с одной целью – дать понять Косьянову, что он может опираться не только на свою фамилию.
Постепенно преображалась и клиника. Добавилось количество врачей и услуг, в Димкином кабинете появилась хорошая мебель, на территории разросся зелёный островок со скамейками и маленьким фонтанчиком, брусчаткой выложили парковочную зону для машин докторов. И жизнь начала налаживаться. Правда, после работы они продолжали обитать в своей тесной комнатёнке, на нормальный ремонт которой так и не сподобились.
Теперь получалось хоть иногда отдыхать, выезжая за город или в дом Димкиных родителей. И пусть с Анной Тимофеевной общаться было так же сложно, Ленка, как Косьяновы-мужчины, перестала обращать внимание на её резкость и нетерпимость. Главное, что можно было подышать воздухом, летом – побалдеть на шезлонге, поесть домашней ягоды, зимой – посидеть у камина и слепить снежную бабу.
Ленкино тридцатилетие было решено отпраздновать на природе. Вместе с ярким солнцем ликовала середина августа, погода стояла прекрасная, потому не за чем было запирать себя в стены, чтобы насладиться вином и закусками. Закупив всё необходимое для пикника, они арендовали микроавтобус и выехали за пределы Москвы. Приглашённых было немного: Лёшка и Светка, пара хирургов из их клиники и Василий Иванович – Ленка продолжала поддерживать с ним отношения. Она приглашала и Косьяновых-старших, но Димкин отец ехать отказался, сославшись на плохое самочувствие, хотя понятно было, что этой болезнью была Анна Тимофеевна.
Помимо самого празднования у Ленки была ещё одна цель. Её подруга недавно развелась с мужем и пребывала не в лучшем настроении. Ленке хотелось поближе свести двух своих друзей – вдруг что-то получится? И хоть Лёшка со Светкой уже были знакомы – виделись пару раз, – на эту встречу она делала большую ставку – очень любила обоих, думала, что они смогут стать близкими друг другу.
– Присмотрись, очень хороший парень! Прям золотой, честное слово, – сказала она подруге, когда они вместе накрывали раскладной столик и расставляли вокруг него стульчики.
– Посмотрим на твоё золотко. Вот только первый тост отгремит, и посмотрим, – улыбнулась та.
Тем временем «золотой парень» кружился пчелой над мангалом, разводя огонь и нанизывая мясо на шампуры. Василий Иванович помогал ему, а остальные стояли в сторонке, обсуждая дела рабочие. Алексей часто подходил к столику, частями унося продукты, предназначенные для готовки на огне, и всегда улыбался хихикающим подружкам.
Когда холодные закуски были расставлены, Ленка позвала Диму, чтобы помог открыть спиртное. Он подошёл к столу, сначала откупорил коньяк и вино, затем взял бутылку шампанского и стал снимать с неё золотистую фольгу.
– Может, не стоит открывать всё сразу? – предложила она.
– Эту открою и остановлюсь. Ой, что-то пробка не идёт. Не могу отпустить бутылку, достань платок из моего кармана, будет удобнее открывать.
– Давай я тебе полотенце дам, зачем платок?
– Мне нужен мой платок! – Дмитрий пододвинулся бедром ближе к Ленке, чтобы ей было удобнее залезть в карман.
– Тут нет платка, – раздражённо сказала она.
– Доставай то, что есть.
Ленка опустила руку поглубже и извлекла из его джинсов коробочку в синем бархате. Она удивлённо посмотрела на Дмитрия.