Доверься мне
Шрифт:
– Почему только я? – испугалась Ленка. – Это же наш общий ребёнок.
– Но принять решение, оставить его или нет, можешь только ты, – Дмитрий был холоден и серьёзен.
– А ты? Ты что мне скажешь?
– Я скажу, что худшего времени для его появления не придумаешь. И мне кажется, что ты и сама понимаешь, насколько эта беременность некстати. Как его поднимать, если сами на ноги ещё не встали.
– Разве ты не стоишь на ногах? – почти шёпотом спросила Ленка.
– Не делай вид, что не понимаешь, о чём я говорю! – рассердился он.
– Но ведь у нас обоих есть родители, можно попросить помощи у них.
– Не смеши меня! Отец отдал нам всё. С твоих вообще взятки гладки, – он ещё сильнее занервничал, говоря ей эти обидные слова.
– Я сейчас
– Господи, Лена, какой малыш!? Ты сейчас сама рассуждаешь, как ребёнок!
– Значит, ты совсем его не хочешь и даже не рассматриваешь возможность его появления? – у неё затряслись руки, которыми она теребила кончик шарфа, а по лицу побежали струйки слёз.
– Не хочу, потому что не вижу возможности. Всё, закончим этот разговор. Я тебе сразу сказал, чтобы решала сама. Не нужно меня мучить вопросами. Я тоже человек, и мне этот разговор даётся не легче, чем тебе! – сказав это, он схватил висящую на вешалке куртку и выскочил из дома, как ошпаренный.
– Предатель, – прошептала она ему вслед, но он её уже не слышал.
Дмитрий вернулся только под утро пьяным, не раздеваясь плюхнулся на диван и уснул. А она эту ночь провела без сна, оставшись в полном одиночестве со своими жуткими мыслями. Что только ни передумала, каких вариантов развития событий ни рисовала в своём охваченном обидой и досадой мозгу. Ленка пыталась его оправдывать: родить ребёнка сейчас – это распрощаться с идеями, которые так долго вынашивались и к воплощению которых она сама стремилась. Но не это пугало. Она боялась, что он оставит её одну с малышом, как сейчас с проблемой. И страшно было даже спросить, что будет с их отношениями, если ребёнок родится. Потому что, если бы он ответил, что уйдёт, ей бы пришлось это сделать самой и сразу, ведь жить бы с ним уже не смогла. А потерять его она боялась больше, чем боялась расстаться с зародившейся в ней новой жизнью.
И когда вчера, спустя столько лет после этого случая, Ленка стояла, рыдая под душем, задавая себе вопрос: «Где и в какой момент я допустила ошибку?», то просто врала себе, что не понимает. Всё она знала. Это малодушное решение «не спросить», чтобы остаться, породило плоды, которые приходилось пожинать сейчас.
Ленка, ничего не сказав Дмитрию, взяла деньги из тех, что отводились на стройку, и сделала аборт. Срок был маленький, ей предложили «мини» и уже через неделю освободили от ноши, которую, как ей тогда казалось, поднять она не сможет. Но что с ней творилось потом, когда, выйдя из поликлиники, осознала, что рассчиталась жизнью собственного ребёнка за «розовое завтра»?! В голове звучала только одна фраза: «Я – убийца, убийца, убийца…» Покинув «место преступления», Ленка, шатаясь, поплелась в сторону дома. Взять такси даже не подумала – приученная экономить на всём, и сейчас действовала по инерции. Боль физическая пронзала её тело, но боль душевная была ещё круче. Смесь этих ощущений с такой силой обрушилась на неё, что в глазах заплясали чёртики. Поблизости не было магазинов, и Ленка решила зайти в кафе, чтобы купить воды и выпить обезболивающее, которое у неё было с собой. Согнувшись, одной рукой держась за живот, она открыла дверь заведения и чуть не свалилась на пороге. Сидящая за столиком у окна девушка видела её через стекло, когда та ещё только шла ко входу. Она быстрее администратора подскочила к Ленке и поддержала, не дав упасть.
– Вызвать вам скорую? – спросила сердобольная незнакомка, помогая ей сесть на стул.
– Спасибо… не нужно. Я и так только из больницы. Мне бы воды, таблетку запить.
Девушка позвала официанта, и тот очень быстро принёс стакан минералки. Ленка закинула в рот сразу две пилюли и мелкими глотками выпила всю принесённую воду.
– Сколько я должна? – спросила она, пытаясь подняться и одновременно доставая из сумочки кошелёк.
– Перестаньте, я заплачу сама. Зачем вы встали? Вы что, в таком состоянии собираетесь продолжить путь?
– Мне нужно домой, – еле слышно сказала Ленка.
– Посидите
немного, пусть лекарство подействует, а я допью свой кофе и отвезу вас. Далеко ехать до вашего дома?– Нет, не далеко. Мне всего пару остановок осталось пройти. К нам очень неудобный заезд, он по ту сторону улицы. Придётся делать слишком большой круг. Так что не волнуйтесь, я сама дойду. Спасибо вам! – при этих словах её снова качнуло, но она успела ухватиться за стул.
– Да что с вами такое?! – почти до крика повысила голос девушка. – Садитесь же! Я сказала – отвезу, значит, отвезу.
Так Ленка познакомилась со Светкой. Вспоминая это сейчас, она снова отчётливо видела ту картинку, как её будущая подруга засовывала в свой «миникупер» еле двигающуюся незнакомую девушку. «И как ты не побоялась тогда? Вдруг бы я была какой-нибудь разбойницей?» – однажды спросила она Светку. «Да у тебя на лице написано было: «Кто-нибудь, спасите, или я умру!» Разве я могла, видя это, не помочь? Да и вряд ли на Кутузовском много гопников живёт», – ответила та.
Светка довезла её домой и помогла подняться на этаж. Пока они кружили, разыскивая удобный разворот, Ленка рассказала, почему так себя чувствует и что ей сейчас больно и горестно. А её благодетельница тогда произнесла: «Мне жаль. Но, вполне возможно, на данный момент это был лучший выход для тебя. Даже если сейчас так не кажется. Не вини себя, прими, как есть». Они расстались у двери, обменявшись номерами телефонов. С этого печального дня началась их дружба.
Ленка открыла дверь и увидела его ботинки. Дмитрий почему-то был дома. Он услышал, что она пришла, и вышел в прихожую. Ленка медленно стала снимать плащ, и, глядя на него, сказала: «Ребёнка больше нет. Ты рад?» Он молча подошёл к ней, обнял, и, опустив голову ей на плечо, заплакал. Так, прижавшись друг к другу, они стояли в прихожей на протяжении нескольких минут, и оба рыдали. Она приняла тогда его слёзы за раскаяние. Ей очень хотелось верить: он действительно сожалеет, что толкнул её к этому шагу, – очень хотелось его простить. Его, не себя. Решив, что это будет легче сделать, если они на время расстанутся, она тогда и поехала в Тверь.
Никогда больше Ленка не видела слёз в Димкиных глазах, даже на похоронах родителей он не проронил при ней ни одной.
Когда Алексей услышал её покаяние, долго молчал, потом закурил ещё одну сигарету.
– Почему ты ничего не сказала мне? – глубоко затянувшись и выпустив в сторону дым, он посмотрел на неё.
– Ты в своём уме? – удивлённо спросила она. – Я даже представить себе не могу, что звоню тебе и говорю: «Лёша, я беременна и иду на аборт». Да и вообще, причём тут ты?
– Но я бы постарался помочь, – он вздохнул, потёр свой лоб ладонью и встал. – Ну почему всё всегда так поздно?!
– Никак бы ты нам не помог. В этом деле решение принимают только двое, ну или кто-то одна, – на её лице отразилась горькая улыбка, взяв его за руку, она попросила: – Пожалуйста, не говори ему, что ты знаешь. Не думаю, что Дима придёт в восторг от того, что я тебе рассказала про эту свою печаль.
– Хорошо, – он затушил окурок. – Пойдём спать.
Глава шестая
Стройка тем временем шла своим чередом. Отделочные работы подходили к концу. На всё про всё ушло два года с небольшим хвостиком. Перед окончанием строительства Дмитрий всё чаще стал приезжать в эти новые стены. Он радовался. Ему всё нравилось. Каждый раз, когда Ленка показывала ему то, что успевали сделать за время его отсутствия на объекте, он обнимал её и говорил: «Какая же ты у меня умница!» Она была счастлива оттого, что счастлив он, и старалась ещё больше.
К тому моменту они уже купили квартиру – в дрова разбитую крошечную однушку, правда, в пределах МКАД. Продолжать жить у Алексея было уже совсем неудобно. Поэтому, сделав косметический ремонт, они перебрались туда, где обоим было и не комфортно, и не уютно, но спасало то, что приезжали они домой только ночевать.