Дом Солнца
Шрифт:
– Говорят, раньше не было союза, а только лишь племена. – Собеседник немолодого священника решил поддержать разговор, и для этого задал давно интересовавший его вопрос – Это правда?
– Я тоже знаю об этих легендах. Говорят, еще до восшествия на гору, люди жили неправильно. Каждое из этих племен пыталось выжить самостоятельно, добывая еду только себе, излечивая только своих, но убивая уже чужих. Не было единства, не было уз, не было порядка! Однако затем, уже после того как Великое солнце осветило все земли, среди племени, которое считают прародителем нашего, появился человек который понял что можно жить по-другому, и притом гораздо лучше. Сначала он завоевал доверие своего племени, и
– И он сумел всех убедить? – В правдивость этой легенды, хоть и с большим трудом, но все же можно было поверить. Осматриваясь вокруг, и вспоминая о том что рассказывал ему дядя, сказание даже казалось немного правдивым – Так мы и стали Союзом?
Милинтика по-доброму засмеялся, хоть и не долго, а затем продолжил говорить – На самом деле не знаю! Большинство из легенд о которых мы говорим, заканчиваются именно на этом моменте, а последующие события начисто игнорируют. Есть парочка, в которых ведется дальнейший рассказ, но в них написана околесица, в которую и верить-то нельзя, если не сошел с ума!
– И что же там написано?
– В одной упоминается о великом обряде, проведенном на одном из горных озер. Во время этого обряда, согласно легенде, вожди открыли сосуды свои, и передали свою кровь ближайшему соседу своему. И повторив так несколько раз все они стали братьями! Во второй рассказывают о полном истреблении всех племен в результате какой-то склоки. В живых остались лишь двое – мужчина и женщина. Соединившись, они породили трех сыновей, каждому из которых отец доверил культуру одного из трех племен, и дал наказ возродить их, и жить в мире. Но, как ты понимаешь, такого не могло случиться, ведь братьям для восстановления рода человеческого, понадобились бы женщины, которых уже уничтожили.
– Так что получается, мы даже не знаем как зародился тот мир, в котором живем сегодня мы?
– Получается так! Мы лишь знаем, что все это держится вместе уже долгие годы. Так было до нас, и так будет после нас!
Закончив обсуждение легенд, они вновь замолчали. И если Чимолли сейчас рассуждал над рассказом первожреца, то тот в свою очередь думал о том, как бы ему перевести разговор в нужное ему русло. Найдя подходящие слова, он вновь заговорил:
– И все же, я думаю что ты оказался здесь сегодня не просто так… Ты, как наверное и полагается, в раздумьях. Думаешь о том что произошло на совете?
– Я… я оказался здесь не поэтому! – Чимолли была неприятна вся эта ситуация, но он продолжил – Но вы правы, я думаю о том что там произошло. И то что приходит мне на ум мне не нравится! Я не могу сделать так как вы бы хотели!
– Ох. Ты наверное думаешь, что этим поступком сделаешь что-то плохое, ужасное, то за что тебя проклянут и изгонят. – жрец устало вздохнул, будто он говорил об этом в сотый, если не тысячный раз – Мой дорогой мальчик, позволь я все же попытаюсь объяснить тебе в чем дело. Твой дядя умер, а вместе с ним освободился этот трон – он указал на недавний предмет разговора – В скором времени состоится реальное заседание Совета Четырех, а не тот тайный, который мы устроили, смею заметить не совсем законно, чтобы предупредить тебя о происходящем. Тем более, оказалось что ты в списке претендентов!
– Есть и другие! Почему не рассмотреть их?
– Что же, давай рассмотрим! Есть два сына – Нуатль и Чикахуа. Оба провели последние годы снуя между дальними землями, в окружении иноземцев, в незнании о том что же происходило с их землями. К тому же, за время их путешествия они, несомненно, переняли часть культур тех к кому отправлялись. Не могли не перенять!
– Они
отправлялись туда, так как Тлатоани нужно было построить связи с соседями, так же как когда-то наши предки построили связи с другими племенами!– Может быть так, но что если взойдя на трон, кто-то из них решит, что мы должны подчиниться, а не нам? И ведь мы не сможем ничего сделать, нам придется повиноваться!
Слова Милинтики звучали почти-что абсурдно, однако почему-то, они все же улеглись на душе у юноши, как нечто вполне возможное!
– Идем дальше. Его младшая дочь Тепин, не выданная замуж, а значит считающаяся как член рода. Тебе стоит говорить о том что ни одна женщина еще не становилась Тлатоани? Думаю нет. К тому-же, кроме красоты, никаких качеств у нее нет! – вся его речь сопровождалась активными жестами, и иногда казалось что некоторые факты он отметал, а некоторые резал на корню – Про многочисленных и очень дальних родственников нет смысла даже упоминать, ибо они не заявят свои права, и не приедут сюда, поэтому я перехожу к главному. К тебе. Ты указан в завещании как наследник всего имущего!
– Титул тлатоани не имущество! Его нельзя передать как деньги или украшения!
– Согласен, но передача имущества в твои руки является актом доверия. Если твой дядя посчитал что тебе можно доверить деньги и украшения, то он мог считать, что ты способен владеть и троном! Ты находился подле него с тех пор как попал сюда. Все знают о том что он заменил тебе отца. Думаешь ты просто так находился на многочисленных советах по делам союза? К чему по-твоему тогда были эти разговоры в саду, о которых он мне рассказывал?
– Только не говорите что он делал это специально!
– Я не говорю, я просто кричу тебе об этом! – он перевел дух, а затем приступил к самой сути – То что совет попросил тебя отойти в сторону не значит что ты должен послушно выполнить приказ! Твои названные братья приезжают завтра, и в тот момент когда ты расскажешь им обо всем, я хочу быть уверен в том что ты скажешь!
Закончив разговор, Милинтика кивнул, поклонился, и размеренным шагом отправился восвояси. А вот Чимолли, как и раньше, остался стоять на месте, глупо уставив взор на трон. Вот только думал он уже не о нем…
Просыпаться было нелегко. Отчасти из-за того что спал юноша не очень много, всего несколько часов, тогда как все остальное время заняли раздумья. Вчерашний разговор с Милинтикой плохо сказался на нем, и в душе его завязалась нелегкая борьба. Все эти годы что он находился здесь, он знал что пустующее место должны были занять братья, во всяком случае один из них, но точно не он. Они готовились к этому, учились и даже сами иногда принимали важные решения, с дозволения отца.
Однако теперь оказалось что он был тем, кто мог унаследовать все. Конечно, законы были на его стороне, ведь усыновленный ребенок, коим и был после смерти родителей Чимолли, считался родным. Однако где-то, в чьей-то голове без всякого сомнения могли зародится мысли, отвергающие это. И от этого было неспокойно.
Наконец настало утро. То самое утро, когда в город должны были вернуться Нуатль и Чикахуа. А значит нужно было вставать, и готовиться к встрече. К счастью, слуга уже стоял под дверью, готовый помочь.
Для начала юноша умылся. Затем слуга причесал его, и уложил волосы в тугие косы, подвязав каждую из них золотой лентой с письменами. После этого пришел черед одежды, однако надолго это не затянулось, так как Чимолли натянул свой привычный костюм, не слишком броский и достойный для выхода в свет, однако невероятно удобный, за что и был очень любим. Правда, ради вида достойного и важного человека, все же пришлось накинуть на плечи шаль цвета золота.