Доля казачья
Шрифт:
Тут слуга приносит дедовскую саблю.
— Узнаёшь?
У меня слёзы навернулись на глазах — она! Предание нашей доблести и казачьей славы Бодровых.
— Мне рассказывал мой дед, как он подарил её, наверно вашему отцу?
Полковник слегка кивнул своей гордой головой, и, как отчеканил:
— Да! Ваш дед очень благородно поступил, как истинный самурай. Ему не нужна была смерть моего отца. Он ничем не унизил его, хотя и победил в честном бою.
Мой отец, не зря называл его своим старшим братом. Значит, у него были на то веские основания. Только честь и доблесть твоего деда послужили поводом для этого. И я должен всю свою жизнь придерживаться жизненной линии своего отца, иначе плохим
Пригубил полковник своё вино и на стол поставил. Ему надо было высказаться и избавиться от груза дум, тяготивших его, он мечтал об этой встрече.
— Мой отец — двоюродный брат Микадо, и он не мог быть императором. Так как отец присягал ему честно служить на благо Японии и не претендовать на трон. Этого от него требовала вся элита Японии, чтобы избежать кровопролития и вражды внутри страны. И тем самым не разрушить устои Империи.
Отец стал военным, и никогда не кичился своим родством с императором. Наоборот, он всецело отдался служению Японии. А чтобы быть ещё ближе к народу и понять его, стал кадровым разведчиком и много жил среди простых людей, учился у них обычной жизни. Ведь вся мудрость жизни в её простоте, поэтому мы и красоту видим и ценим её.
Он был очень умён и очень честен, и никогда бы не нарушил данного им слова. Когда он встретился с русскими и понял их, он уже не хотел воевать с ними. Но данное слово честно служить императору сдерживало его от этого прямого высказывания. Когда император неожиданно умер и его место занял второй брат, то чтобы не присягать, также унизительно, служить и ему и избежать его глупых ошибок, в отношении с Россией, он и сделал себе харакири.
Тогда у него уже был выбор, он освободился от данной присяги умершему императору. И его гордость не позволяла повторить всю процедуру унижения и повиновения своей личности ради чуждого трона.
А тут, интересы России и Японии окончательно разошлись. А американцы, англичане и французы усилили влияние на Японию. Опять удар для чести опального полковника!
Волею всей судьбы мой отец тогда оказался не у дел. И даже больше — в немилости у императора и его военного окружения. Так как он всегда делал ставку на мощь России и сближение наших имперских интересов. Круг замкнулся. «Без меча твой враг тебе уже друг! Не убивай его!» Это мудрое изречение моего отца. «И тогда ты богатым будешь, и долго жить будешь! И счастливым будешь!» Так завещал мой отец.
Лицо японца было поистине счастливым и одухотворённым. Совсем, как у святого, после всех перенесённых им душевных трудностей и борьбы с самим собой.
Сейчас, он свят в своих делах и помыслах. Ведь он выполняет волю своего отца.
А я продолжал осмысливать происходящее. Похоже, что он всю свою жизнь идет дорогой своего отца и учителя, и тут не ошибся я. Идёт указанной ему правильной дорогой отца! И его внутренняя борьба сейчас окончательно закончилась. И тому есть подтверждение и, наверно, триумф — это я на пороге его дома. И японец подтвердил мои мысли.
— Я сегодня счастлив по воле своего отца и его мудрости. Он помог мне найти себя и не допустил новых, досадных ошибок в моей жизни.
И уважаемый господин Тарада с почтением склонил передо мной свою седую красивую голову:
— Спасибо, Григорий. Спасибо вам за тот подвиг, что вы совершили тогда, иначе не было бы этой нашей встречи!
— Насколько тонкая натура у этого человека? — изумился я. — И как, велик он
в своей святости! Честь отца и всей семьи ему дороже своей жизни. Вот это порядок.Ведь он рубился на саблях геройски. И если бы не его ранение тогда, то неизвестно, как бы закончился наш поединок.
И я сердечно обнял его и не дал упасть ему на колени. Глаза мои увлажнились, и я не скрывал этого. Я был счастлив и за себя и за своего деда. Только тогда, во всей мере, и осознал я, насколько мудр был мой дед Василий Иванович. И как многогранна наша грешная жизнь. Но меня, удивляло другое обстоятельство.
Настолько всё предвидеть — это невероятно! Или всё это породило добро?
Скорее всего, второе. Выходит что на нём и держится мир. Только на нём!
И снова мы сидим за столиком и пьём дорогое вино. Нам никто не мешает. Лишь слуга скользит полуденной тенью на фоне всей красоты. И он едва тут заметен.
Доброе вино будоражило мою душу. Но я не мог забыть о Василии Шохиреве, как он там? Пока я тут жирую, его в любые пять минут могут увезти в любую сторону. Ведь мы так и остались военнопленными, да ещё в чужой стране. Как ему помочь?
— Господин Тарада, я нуждаюсь в вашей помощи. Мне не хотелось Вас просить об этом, но другого выхода нет. Только вы сможете помочь моему другу Василию Шохиреву. У него в России осталась большая семья. Он очень хороший человек! Мой друг.
Мне трудно это говорить своему благодетелю, иначе его не назовёшь. Но я хочу быть честным, как и он, потому что я знаю, что он хорошо помнит Шохирева.
Просто не мог не помнить его слова: «Руби его, Бодров, уходить надо!»
И сейчас, самому Василию, нужна немедленная помощь. Странно всё в нашем мире, но его не переделаешь! Всё возвращается бумерангом и бьёт того, кто нанёс первым удар. И вот уже Василий под этим разящим ударом.
Лицо дворянина сначала налилось бледностью, затем реакция пошла в обратную сторону и оно приняло багровый оттенок. Очень трудно было ему переварить всё, что от него требовали. Это надо было превзойти себя самого, а затем переступить через свои амбиции. И наконец-то господин Тарада заговорил:
— Я его хорошо помню, он настоящий боец, и поступил так, как и надо было поступить в бою. И если бы он убил меня, то это было бы правильно. Ну а если взять другую сторону, то для меня он злейший враг. Змей, который уже выпустил своё смертельное жало. И его надо немедленно уничтожить, потому что он обязательно укусит. Это черта его характера и линия поведения в жизни.
Но я чту своего отца и помню его слова, что враг без меча уже тебе не враг, а друг, не убивай его!
Ты, господин Бодров, послал мне новое испытание, хотя я думал, что они уже закончились для меня. По всем причинам я не могу тебе отказать в этой просьбе, но признаюсь, что мне трудно это делать. Я ещё не достаточно силён духовно для этого, но у меня есть путеводная звезда в моей жизни — это мой отец! Завтра утром твой друг будет здесь, я тебе это обещаю.
А сейчас я очень устал и мне надо отдохнуть. Тебя я оставляю на волю моих слуг, твоё слово для них закон. Если захочешь отдохнуть, то они проводят тебя в твою спальню. Кушай, что твоей душе угодно, и дальше действуй по своему усмотрению.
Господин Ичиро Тарада откланялся и тяжелой походкой пошёл по аллее сада. Видно, что судьба приготовила ему новое испытание, и он покорно ждёт его.
Наелся я до отвала, потому что таких блюд никогда и в глаза не видывал, а не то что пробовал. И в сон меня повлекло, как в бездну. Заметил это слуга и проводил меня в спальню. Я не мог поверить, что это спальня, это было произведение искусств, где прикоснуться к чему-либо — грех немалый. Но сон сильнее всего на свете, он добрый хозяин нашей жизни. И он незамедлительно проводил меня в своё царство блаженства.