Чтение онлайн

Недовольно пороптали служивые, но, получив в руки по бутылке хорошего вина, успокоились. Теперь и этот каприз войны можно весело пережить, доживём до весёлого дня — завтра. Поехали офицеры и американский консул на машинах в местный ресторан. А там их уже с почётом встречают хозяева, как самых дорогих гостей. Тут же и наш российский консул и атаманы Лихов, Копчённый, с генералом Семихватовым.

Сегодня все они почётные гости великого торжества, в честь союза России и Америки.

Никогда не был на таких приёмах и торжествах Лука Васильевич и сразу растерялся. Но Генри Страх был здесь, как рыбка в воде.

Пожалуй, что здесь не было

ни одного чина, хоть мало-мальски себя уважающего, с кем он не играл бы в карты. Это уже точно было, как счёт по ушам вести в покере.

Возможно, что Генри и с самим консулом тоже играл, но сами они об этом не распространялись: зачем? Американский консул всех перечислял по их званиям, не забыл представить и знаменитого на всю Манчжурию атамана «Чингиз Хана» Бодрова.

И никто из собравшихся здесь высоких чинов не посмел даже ненароком бросить тень на сказанное представление сотника Бодрова. Всё это воспринималось с торжеством и лёгкой завистью, и не иначе. Смог же человек добиться такого почитания множества народа, и не одной нации, а многих, на этой дикой войне. Не всякому это дано, особенно простому казаку. Состоялось и присвоение звания майора Генри Страху. Конечно, тут не обошлось без иронии, все знали, что никудышный он был службист, но весельчак, повеса и неисправимый картежник.

И как ни странно, все эти, казалось бы, порочащими его качества, на войне придавали ему особое уважение. Наверно, что-то было такое в его характере и поведении, что шло вразрез со всякой логикой, как и на всякой войне. И, как ни странно, это всеми ценилось. Наградили всех наших атаманов и генерала Семихватова орденами «За Дружбу Народов», что было весьма почётно.

Такую международную награду не всякий генерал мог заслужить, и особенно приятно было Луке Бодрову её принять из рук консула.

— Служу Царю нашему и Отечеству!

Отметили так же, что бронепоезд «Чингиз Хан 2», передаётся русским войскам как подарок от непобедимой и могучей Америки. Потому что именно русские, как никто другой, поддерживают её интересы на Дальнем Востоке. И умеют они воевать, как никто другой, надёжней союзника нет!

Русский консул Иванов Сергей Иванович, стройный и энергичный не по своим годам, подсел к Бодрову и поздравил его со столь высокой наградой.

— От всей души поздравляю тебя и желаю здоровья и счастья. И главное, остаться целым и здоровым в этой войне. Много переполоха наделало ваше письмо к самой императрице Цы Си. Поначалу она была в великом гневе на тебя, но потом всё это прошло. И она пожелала узнать кто ты такой, и что из себя представляешь. И она сказала, что очень хотела бы тебя увидеть и поговорить с тобой. Очень негативно представлял тебя Фу То До, он при императрице вращается. И он является одним из руководителей Боксёрского восстания против всех белых людей в Маньчжурии.

Собственно, из-за этого и началась вся эта война.

— Не знал я, что он такая важная птица, а то бы он не ушёл от меня, тогда ещё, в первые дни войны. Вот ведь, как в жизни бывает. И я хочу с ним встретиться и сразиться. Не забыл я, как он ловко своим солдатам головы отделял, мастер своего дела — палач!

— Зато другой полковник, Люй Фэн, тебя очень хвалил, хотя ты его гарнизон разгромил.

Он сказал, что ты благородный человек!

Не сразу нашёлся, что ответить консулу Лука Васильевич.

— Скоро мы будем в на месте там и решим, как нам всем жить дальше, и государствам тоже.

— Мудреный ответ! — изумился

Иванов. — Это большого ума стоит, наверное, целой палаты. Так ведь говорят о таких людях, как вы: ума палата! Из какой Амурской станицы вы сами будете, Лука Бодров.

— Из Бабстовской, Сергей Иванович.

Улыбнулся консул, все его зубы были белы и красиво подогнаны друг к другу. Как говорится у казаков, крепкой кости был этот человек.

— Это ещё когда цесаревич Николай Александрович к вам в станицу приезжал и награждал медалями ваших лучших казаков. Кстати там, в списках, тоже Бодров, кажется, Василий, фигурировал.

— Отец это мой, Сергей Иванович, — приободрился Лука.

— За дело он награду получил, честно служил Василий Бодров отчизне нашей. Живота своего не жалея.

Помолчали они ещё немного, и консул вернулся к своей прерванной мысли.

— Кажется, тогда и сложилось весёлое сказание про название вашей станицы. Якобы, Светлейший наследник, спрашивает казаков:

— Чего вам, станичники, для нормальной жизни на этих новых землях не хватает. Чем сможем мы, тем и поможем вам, служивым людям.

— Баб сто нам надо, ваше Сиятельство!

Оттуда и пошло название станицы.

Смеются все гости за столиком, тут уже все равны стали.

— Был такой на Амуре полковник Бабст, командир казачьего батальона. Из высоких офицерских чинов он сам, но герой он, каких мало было на Амуре. И, скорее всего, отсюда историческое название станицы, в честь этого героя. Но народ любит байки говорить до такой степени, что потом они в истину превращаются. Так что и эта версия жива и здравствует поныне, как и сами казаки.

Не долго продолжалось командование бронепоездом, потому что нашлось Луке Бодрову и его разведчикам другое дело.

— Нет тебе равных соперников, дорогой ты наш Чингиз Хан Лука, в разведке и диверсиях. Людей ты таких подготовил, что один твой казак десяти, а может, сотни солдат стоит. Трудно это сразу определить, но в бою им равных нет. Поэтому, у тебя теперь другие, не менее важные задачи будут, чем на бронепоезде ездить. Там ты уже навёл порядок. Но есть задачи, которые только ты и сможешь решить так, чтобы сохранить казацкие жизни и поставленную задачу командования выполнить. Ты у нас один такой, и нет тебе в этом деле равных стратегов.

Смотрит генерал Семихватов на казака, и чувствуется искренность его слов, его душевность. За это качество его души и уважали его одинаково, что казаки, что солдаты.

— Родина у нас одна, и никто кроме нас, её не защитит. И поэтому делить нам нечего, а прятаться мы не привыкли. Мы русские люди.

Вот так, звучали его любимые слова.

Так и продолжалась эта война в Китае, где на коне, где на ногах, а где и на тощем пузе. И все по маньчжурской нищей стороне она со смертью проходила. Так и до их столицы добрались наши доблестные казаки.

Тут сразу же активизировались многочисленные наши союзники. Все они тут как тут, раз такой огромный лакомый кусок хорошо виден стал. И сразу же всем им захотелось оттуда больше кус отхватить. А возможно, что и два, и три, если по зубам не дадут другие, не менее прыткие товарищи.

Но сначала надо было освободить столицу Маньчжурии от разномастных военных группировок. И восставшие не собирались так просто сдавать ее, был среди них патриотизм, и немалый.

Не один раз брал Пекин исторический Чингиз Хан и уничтожал там всё, что можно было уничтожить.