Долг Короля
Шрифт:
— Времена года сменяются быстрее, чем ты решаешь, как поступить, — послышался голос сзади. Рин обернулась и увидела Кастедара, смотрящего на нее. Восково-бледное лицо демона было усталым и раздраженным.
— Я не хочу заходить.
— Не заходи.
— Но я хочу помириться.
— Зайди и помирись.
— Но я не хочу заходить.
Демон вздохнул.
— Сигарету?
— Нет, спасибо.
— Как хочешь. Помогает думать. Решай быстрее, чего ты хочешь. Я пытаюсь пройти в каюту, но не могу этого сделать, пока ты тут изображаешь живой памятник сомнению.
Рин фыркнула и развернулась, чтобы уйти.
— Трусиха.
Это короткое слово, сказанное
— Я проветрилась, — тихо сообщила она. Анхельм промычал в ответ.
Следующие пять минут тишины нарушались лишь шелестом страниц и звуком катающегося по столу лимона. Наконец Рин не выдержала.
— Прости. Я была не совсем права.
Анхельм поднял на нее взгляд и расстроенно вздохнул.
— Нет, ты была совершенно права. Я сказал грубую вещь и вполне заслуженно за нее получил.
Рин раздраженно перелистнула с десяток страниц разом.
— Анхельм, давай не будем разбирать, кто прав, а кто нет, и в чем конкретно, ладно? Мы оба хороши. Ты попросил прощения, я попросила прощения. Все довольны, все счастливы, так?
— Ты каким-то странным тоном говоришь.
— Нормальный у меня тон.
— Да не особенно. Я же чувствую, что ты злишься на меня.
— Да, ты прав, теперь я злюсь, — сказала она, захлопывая книгу. — Анхельм, все было хорошо, с чего мы начали ссору? С какой-то глупости. Зачем?
— Ну, для тебя это глупость, конечно.
Она закатила глаза.
— Началось в деревне утро…
Анхельм сердито посмотрел на нее в ответ. Поднялся, подошел к кровати, лег рядом на живот, обхватил ее рукой и вгляделся в глаза.
— Рин, честно говоря, я просто не знаю, с какой стороны к тебе подойти. Да, временами мы ссоримся из-за моей ревности. Но прими во внимание, что я тебя очень сильно люблю, и что у меня нет никакого опыта в отношениях. Всего себя я доверил тебе без единого сомнения. Свою жизнь, свой дом, все, что у меня есть. Я старался быть с тобой нежным и ласковым, внимательным и заботливым. Я очень боюсь потерять тебя, потому что уверен, что просто не переживу разлуки. Да, можешь называть это эгоизмом. Но ведь это здоровый эгоизм, правда? Рин, ты мне очень нужна. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, чтобы у тебя не было проблем, я хочу сделать все, чтобы ты жила спокойно и счастливо. Я хочу о тебе заботиться.
— А мое мнение в данной ситуации учитывается?
— Тебе не нужна моя забота? Ты не хочешь, чтобы я водил тебя в театры? В элитных ресторанах тебе не нравится? В красивых гостиницах? Я купил тебе мало платьев?
Рин вдохнула и проглотила готовые вырваться наружу грубые слова.
— Анхельм, я ценю все, что ты для меня делаешь, поверь. Но любовь заключается не в количестве платьев в моем чемодане. Это глубже! Ты сам-то оцени со стороны наши отношения. Мы с тобой познакомились в декабре, сейчас всего лишь февраль. Наши отношения развивались стремительнее, чем лавина с горы сходит. Ты хочешь, чтобы я за два месяца приняла такое сложное решение, как остаться ли мне с тобой навсегда, наплевав на все свои обязанности, трудности и
так далее?— Обязанности, трудности… — повторил Анхельм, кладя голову на ее грудь. — Хочешь по-левадийски скажу, что со мной у тебя не будет ни трудностей, ни обязанностей?
— А на мою мечту я тоже должна закрыть глаза и не осуществлять ее?
— Осуществляй, кто тебе мешает?
— Ты хоть знаешь, чего я хочу? — поразилась Рин.
— Ну, полагаю, знаю. Ты хочешь отомстить за своих родных и ликвидировать кристалл. Так ведь и я добиваюсь того же самого, ты что, забыла?
— На собственные чувства мне тоже наплевать? Люблю я тебя или нет — тебя не заботит, похоже.
— Нет, милая, еще как заботит. Только я не могу никак решить эту головоломку, — он поднял голову. — Рин, чувство либо есть, либо его нет. Если у тебя ко мне чувства нет и возникнуть оно не может, так и скажи, чтобы я не терзался напрасно. Я обещаю, что моя поддержка никуда не исчезнет, и ты будешь ощущать ее каждую секунду своей жизни, пока я рядом с тобой.
— А если я не уверена в своих чувствах? — грустно спросила она.
— Как можно быть не уверенной в чем-то подобном?
Рин вздохнула.
— Знаешь, Анхельм, я теперь вообще ни в чем не уверена, — раздраженно ответила она и отвернулась. — Даже в самой себе. Пожалуй, особенно в самой себе.
Девушка повернулась на бок и уставилась на узор на ткани. Анхельм лег напротив и вопросительно посмотрел на нее. Рин знала, что снова лишь позорно уходит от ответа, бежит от самой себя, но что ей оставалось делать? Она и вправду была не уверена в том, что чувствует к нему.
— Что случилось?
— Я даже не знаю… Сегодня произошло кое-что в высшей степени странное. Если коротко: мне напомнили некоторые события моей жизни, которые начисто стерлись из моей же памяти. Как будто этого и не существовало никогда.
— В каком смысле?
— В прямом смысле! Какое слово из этой фразы тебе непонятно? — недовольно буркнула она. — В моей жизни был один момент, после которого я… стала другой, что ли? Да, наверно так. Я говорю о том случае, когда меня пленили в Маринее. Ты не видел, что было дальше, тебя Фрис вытащил, но я рассказывала, вроде бы… После того, как я выдала им все, что знала, Родемай получил назад свои письма, а потом отдал меня на развлечение своим охранникам. Последний момент, который я помнила до сегодняшнего дня, заканчивался на том, что они бьют меня в лицо, я ударяюсь головой и отключаюсь. А потом только маленькую вспышку: лицо Зары, которая пытается магией поддержать во мне жизнь. Она гениальный врач, но даже она не смогла бы вытащить меня. Я получила травмы, несовместимые с жизнью. Я точно знаю: меня кто-то лечил, чтобы я дотянула хотя бы до прихода Зары. И сегодня я… вспомнила этого человека. Он был очень странный. Очень… похожий на кого-то. У него была очень необычная кожа светло-зеленого цвета. Только глаза были нормальными и кожа вокруг них была такого же цвета, как у Фриса. Как там мог появиться этот человек? Откуда? Человек ли он?
— Рин, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, — озадаченно признался Анхельм. — Ты ушла из каюты всего на два часа, что такого могло произойти за это время? Корабль качнуло, и ты ударилась головой?
Рин мрачно посмотрела на него, и только открыла рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, как в дверь громко и требовательно постучали. Анхельм чертыхнулся и поднялся, чтобы открыть. Рин тоже встала с кровати и села за стол. На пороге стоял мрачный и уставший Кастедар.
— Чем могу помочь? — поинтересовался Анхельм. Демон перевел взгляд пустых черных глаз на Рин и ответил.