Чтение онлайн

18 июля. Жаркий, душный день — совсем как Ромочкино настроение. Чем-то Рамочка очень похож на маленького профессионального побирушку. Он непроницаем и замкнут, но, по-моему, я научилась понимать его. Мы мало что можем ему дать. Да, мы можем накормить его, но он слишком лукав и опытен и ни к кому не привязывается. Я не жалею его и не хочу его спасти. Убеждена, что он умен, несмотря на явные признаки умственной отсталости. Об этом говорит его манерность и психическая асинхрония. Но жалеть его трудно — у него явно завышенная самооценка. Он любит себя и считает, что окружающие (в том числе мы) тоже должны его любить. Точнее, даже не любить его, а восхищаться им. Еще одна необычная черта. Обычно умственно отсталые дети не нравятся никому, кроме своих матерей, да и то надо исключить те случаи, когда сами матери являются безнадежными вырожденками. Марко — ребенок-жертва, его хочется спасти. За Ромочкой мне видится нечто гораздо более романтичное и ужасное. Он гордится своими жуткими когтями. Он активно

пользуется ими — в том числе и для того, чтобы запугивать других детей. Как-то я увидела, как он точит их о кирпичный забор в парке. Надо будет подарить ему ножницы — пусть сделает себе красивый маникюр. Он тщеславен!

28 июля. Ромочка разговорился. Он много говорит и с нами, и с Марко. С Дмитрием беседует гораздо сдержаннее, чем со мной. Его речь отличается странной выразительностью. Сегодня утром он сказал мне своим странным скрипучим голоском: «Я принесу тебе птицу. Сегодня солнце, херовая погода для охоты, но я добуду тебе птицу». Самая длинная фраза, какую я от него слышала. Жаль, что я не так много знаю о развитии речи. Это специальность Дмитрия. Он считает, что у Рамочки врожденное психическое недоразвитие, но я с ним не вполне согласна. Дмитрий не обладает интуицией — он опирается на сухие цифры и данные. Интересно, что он скажет по поводу длинной связной фразы, произнесенной Ромочкой? Мальчик — не олигофрен, готова поручиться своей профессиональной репутацией. Он — что-то другое. Хотя он говорит монотонно, почти без выражения, и почти все предложения эллиптические, речь у него образная и живая. Часто вполне уместно употребляет обсценную лексику. Сегодня я нечаянно уронила тарелку, и Ромочка вдруг глубокомысленно заявил: «Вся жизнь — говно, кроме мочи». Он выражается, как маленький старый пьяный мужичок. Когда я засмеялась, он бессмысленно улыбнулся — но тут же посерьезнел. Он явно рисовался передо мной. Иногда в его речи слышится акцент, как будто русский для него — неродной язык. Он повторяет все, что слышит, и конструирует фразы, постигая смысл на ходу. Так, сегодня он несколько раз явно подражал Дмитрию. Спросил: «Что же это такое, в самом деле?» А потом задумчиво протянул: «Человекозверь». Интересно, что теперь скажет Дмитрий? На эхолалию [8] совсем не похоже! И еще он время от времени вставляет в речь итальянские слова. Например, Марко называет «саго». Сегодня перед уходом он снял Марко с коленей и сказал ему: «Линяй отсюда, саго».

Ромочка и Щенок дружно пытались убедить Дмитрия и Наталью в том, что Ромочка — человек. Ромочка понял, что к Щенку здесь относятся по-особому из-за его собачьих повадок, но сам не открывал взрослым свои тайны. Стоит ему захотеть, и Дмитрий с Натальей полюбят его гораздо больше Щенка. Не хочется только, чтобы его забирали из семьи — а они непременно заберут его, если узнают. Когда он был псом, Белов запер его в клетку и с его помощью вымогал деньги у своих сослуживцев. Похоже, для того, чтобы сохранить свободу, надо притворяться человеком. Поэтому со Щенком он продолжал притворяться обычным мальчиком, но на сей раз вовсе не для того, чтобы кого-то запугать; игра доставляла им обоим радость.

С тех пор как Ромочка нашел Щенка в центре Макаренко, он ни разу не вылизывал его. Не тявкал, не лаял и не требовал, чтобы Щенок демонстрировал ему свое почтение, перевернувшись животом вверх. Он старался не обнюхивать младшего братца. Он наблюдал за маленькими мальчиками в метро и на улицах и стал ходить и говорить, как они. Кое-чему он учил и Щенка, который подражал ему во всем: хлопал себя по бедрам, громко хохотал, плевал на руки и приглаживал волосы ладонями. Ему нравилось такое притворство.

Других детей, живших в центре, Ромочка запугивал, но исподтишка. Если взрослые не видели, он рычал на них. Правда, пугать других детей ему скоро надоело. Гораздо интереснее было наблюдать за Дмитрием, Натальей и Щенком. Щенок, со своей стороны, понимая, что делает Ромочка, и, как всегда, радостно и изобретательно помогал ему.

Дмитрий старался расспрашивать Ромочку как можно деликатнее. О том, что из себя представляет их жилище, можно было только гадать. Во всяком случае, Ромочка по этому поводу хранил молчание. Не говорил он и о том, почему потерялся его младший брат и почему о нем заботились собаки — и как Ромочка его нашел. Может быть, как и в случае с той украинской девочкой Оксаной, все соседи знали о ребенке, который живет с собаками? Однажды Дмитрий попытался расспросить Ромочку об их с Марко родителях, и Ромочка ответил ему очень странно.

— Лучше меня ему никого не найти, — произнес он спокойно, уверенно и даже горделиво.

Дмитрий поразился и задумался. Что Ромочка имеет в виду? Наверное, мальчики — сироты. Он обрадовался и вместе с тем забеспокоился. С одной стороны, можно не бояться неприятного сюрприза в лице других родственников, с которыми придется как-то контактировать… Дмитрий

не скрывал радости. До признания Ромочки его часто терзал страх. В любой момент может объявиться мамаша, которая имеет законное право забрать у них Марко! Придется долго разбираться с ней, лишать ее родительских прав и так далее… Грош цена тогда всем результатам, добытым ими с таким трудом. Но если, кроме Ромочки, у Марко никого нет, может, взять в центр и Ромочку тоже? Да, они не могут спасти все пять миллионов бездомных детей, но эти двое все-таки братья.

Как ни странно, Наталья решила перестраховаться.

— Ромочке и без того повезло, что мы пускаем его к себе и кормим. Он безобиден, не похож на других… Интересный случай! Но мы больше ничего не можем для него сделать… А ты думаешь, у других детей, которых мы взяли к себе, нет братьев и сестер, живших в жутких условиях? У Нади их пятеро. Все наркоманы, а один регулярно насиловал ее. Почти у всех наших подопечных братья и сестры — психопаты, наркоманы, бандиты, насильники. В интересах общества их лучше сажать в тюрьму или держать в психушке. Ты и их хочешь взять сюда? О родителях я уже не говорю.

Дмитрий решил, что Наталья тоже не хочет взваливать на себя заботу о Ромочке.

В центре Ромочку кормили горячей вкусной едой — вареной, тушеной, жареной. И добавку давали, если он просил. Охотиться он стал меньше; добычи, которую он приносил домой, не хватало. Играя со Щенком, он волновался, как там собаки, а в логове или на охоте он думал, как там Щенок. Он научился различать будние и выходные дни, потому что два дня в неделю центр бывал закрыт.

Ромочка с нетерпением ждал неспешных прогулок с Дмитрием. На прогулках они беседовали о том о сем, в основном о Щенке. Ему нравилось приноравливаться к походке длинноногого Дмитрия; запрокинув голову, он наблюдал, как у Дмитрия на шее ходит вверх-вниз кадык, когда тот говорит. У Дмитрия оказались добрые серые глаза. Он совсем не злился, если долго смотреть на него в упор. Дмитрий не возражал, когда Ромочка поднимал нос, чтобы держаться к нему поближе и устанавливать глазной контакт. Дмитрий никогда не смеялся, и все же с ним было весело и уютно. Совсем не так, как с Натальей… Ромочка немного жалел Дмитрия: он видел, что тот тоже побаивается Наталью.

Дмитрий почти ничего не знал и все время расспрашивал Ромочку. Он объяснил, что хочет помочь Щенку. Сухой голос Дмитрия говорил правду — он утешал. Но больше всего Ромочке нравился запах Дмитрия.

Он следил за Дмитрием и Натальей. Они часто целовались и называли друг друга ласкательными именами; иногда они ссорились. Ромочка уже понял, что Дмитрия больше всего интересует Щенок. Зато Наталью привлекал он, Ромочка! Поняв это, Ромочка страшно обрадовался. Всякий раз, как Наталья приближалась к нему, Ромочка хмурился. Ему хотелось подергать ее за рыжие кудряшки. От Натальи пахло слегка подгнившими цветами, Дмитрием, волосами, мылом и девичьим потом. И от ее промежности шел специфический запах, напоминающий весеннюю грязь и свежесрезанную траву. Взрослые мужчины пахли совсем иначе. У них был резкий, мускусный запах. И все равно обоим было далеко до Мамочки с ее уютным, сладким запахом. Ромочка старался показать Наталье, какой он сильный. Он специально расшвыривал во все стороны стулья, что-нибудь ломал или гнул. Кстати, мальчиком он притворялся в основном тоже ради Натальи. Иногда ему снился ее запах.

И все же с Дмитрием было как-то спокойнее.

31 августа. Сегодня Ромочка пришел в 10.30 и принес очень вонючую и грязную куртку. Куртка ему явно мала, а Марко велика. Жуткая гадость — вся в грязи и в пятнах снаружи и изнутри. Пятна темно-коричневые и серые. Что это — кровь? Цвет куртки определить трудно. Вокруг капюшона обрывки кроличьего меха. Ромочка очень ею дорожит. Показал мне ее робко и вместе с тем торжественно. А воняет она! Вонь заполнила все здание. Едва войдя в палату Марко, Ромочка начал любопытный ритуал. Он положил куртку на пол перед Марко. Малыш при виде куртки пришел в восторг, но как будто боялся до нее дотронуться. Он отнесся к ней с какой-то почтительностью. Священная вещь? Ромочка опустил голову и стал смотреть на свои руки, а потом отвернулся и выглянул в окно. Марко подполз к куртке на животе и робко положил на нее руку, не сводя взгляда с Ромочки. Марко долго лежал без движения, держа неподвижную руку на куртке. Потом он уткнулся в нее лицом и пролежал так довольно долго, секунд десять. Потом Ромочка встал, вышел из комнаты и ушел. Я слышала, как он довольно громко топает вниз по лестнице. Марко повалился на куртку и расхныкался. Я позвала Анну Александровну и Дмитрия. Марко не переставая нюхал куртку, потом неуклюже натянул ее на себя, покатался в ней по полу, снял, лег на нее и заснул, запихав в рот чуть ли не половину капюшона. Я вошла через десять минут. Вонь в палате стояла невыносимая.

Не знаю, что скажет об этом Дмитрий. Наверное, опять начнет рассуждать о том, что старший брат-аутист усвоил какие-то навыки общения и обучил им младшего. Но когда он успел? Откуда Ромочка знает, что Марко хочет получить подарок? Мне показалось, их связывает чутье, как собак. Почему Марко то надевает куртку, как человек, то возится в ней, как щенок? Жаль, что Д. П. совершенно не разбирается в собаках.

Мы живем в странное время. Что, если Марко просто-напросто был рожден собакой? Может, он вовсе не воспитан собаками, но притягивает их к себе. Может, он — новая форма развития, мутация? А что, всякое бывает… Д. П. со мной не согласится. Бесполезно даже говорить ему…