Чтение онлайн

– Нет.
– Ред благодушно подмигнул аллатам.
– Всё будет намного торжественнее. И вас ещё буду чествовать. Обоих.

– Я думаю, не стоит. Мы всё-таки чужаки. Рои могут оскорбиться, что какие-то пришельцы, сделали столько всего для их спасения.
– Армин с опаской понюхал содержимое бутылки, затем всё-таки налил немного себе в стакан.

– Да мы и не делали ничего особенного.
– Тенин ужаснулся, представив, какую церемонию награждения могут придумать рои для тех, кого считали спасителями.
– Ред, может возможно как-то обойтись без этого? Мы бы доставили вас на Ретал и улетели домой. Я отправил сообщение, что нашёл Армина, но, сам понимаешь...

Тенин выразительно развёл руками. Ред помолчал, разглядывая аллатов, затем кивнул.

–

Я понимаю. Вы сможете вернуться сюда через пять лет по нашему счёту?

– Через пять - вряд ли.
– Армин быстро прикинул в уме разницу во времени Латрейи и Алары.
– Через десять точно, возможно через семь. Но не раньше.

– Хорошо. Тогда завтра мы отправимся на Ретал и вы сразу же после того, как отдохнёте и наберётесь сил, отправитесь домой. Я не стану рассказывать роям о том, что вы пришли из другого мира, и попрошу об этом же Риаду. Роям достаточно будет потрясения, когда они узнают, что им придётся жить в мире с Иными. Тенин, я покажу тебе, где ты сможешь переночевать. Армин, дорогу к Риаде сам найдёшь? Или...

– Найду.
– Целитель поспешно вышел из комнаты. Он не хотел делиться с Редом терзающими его мыслями.

Тенин с Редом переглянулись и последовали за Армином.

Эпилог. Ред и Риада

Коронация Риады должна была состояться в первый день нового года на Ройэте в главном храме Хатейи. Жрицы и жрецы воинственной Богини два дня украшали храм цветами и ветками, чтобы последняя из Орелов, вернувшаяся из-за грани и отмеченная Алой, взошла на престол в подобающем моменту великолепии. И никто из украшавших ни словом, ни делом, ни даже взглядом, не показал, что в храме стало как-то пусто и даже священный огонь словно стал тусклее. Впрочем, священнослужители, лишившиеся главной жрицы, не могли по-другому чувствовать себя в её любимом детище. Они до сих пор не могли поверить, что Ада, запретившая строить храм прежде чем у каждого из переселенцев не будет крыши над головой; своей властью и авторитетом защитившая от наказания оступившуюся жрицу Тейтолы; всю жизнь желавшая ринуться в бой, но вынужденная благословлять на битву других, ушла добровольно и тихо, попросив Алу забрать дар бессмертия.

Но времени на горе не было. Риада, вернувшаяся из кошмара королевна, должна была получить корону как можно скорее. И служители Алы украшали храмы, готовили праздничное угощение, и ни словом, ни делом не давали понять, насколько тяжело даются им эти занятия. Впрочем, молчали не все. Обязанность плести цветочные гирлянды для возвышения, на котором должна была стоять Риада, поручили двум жрицам Тейгеры и служителю Лара. Занимаясь этим нужным, но весьма скучным делом, Хаона, дочь тётушки Баро, учившаяся при храме вместе с Тарией, задумчиво сказала.

– А ведь мы могли бы плести эти цветы для другой королевы.

Кана, жрица средних лет, сделала неосторожное движение рукой, оторвав головку цветка, который только что вплела в гирлянду. Несмотря на то, что теперь солидный кусок работы был испорчен, ни Кана, ни Армадд, жрец Лара, не обратили на это внимания. Они потрясённо смотрели в глубокие карие глаза Хаоны. Сделавшая это потрясающее заявление девушка нисколько не удивилась такому пристальному вниманию. Перекинув длинные чёрные волосы через плечо, он стала ловко расплетать пострадавшую часть гирлянды. Справившись с работой, она подняла голову и, встретившись взглядом с напарниками, пожала плечами.

– Вы не думали о том, что Ада заслуживала власть и почитание большие, чем имела, будучи жрицей? Риада Орел, это хорошо, конечно, но где она была, пока мы обживались тут. Мы терпели лишения, нас убивали эти отвратительные дикари, а она? Говорят, она была в муравейнике. Но разве можем мы как-то проверить это? Что мешало ей скрываться в Каньоне Бессмертия, например?

– Не говори глупостей. Ни один из тех, в ком течёт кровь Орелов, никогда не бросил бы свой народ на произвол судьбы.
– Кана решительно встала.
– Я не буду докладывать Алиете о твоих неразумных словах, а ты, будь любезна, подумай

о своём поведении. Закончите эту гирлянду без меня.

Кана подобрала пол одеяния и вышла настолько величественно, насколько позволяла её пухленькая нескладная фигура. Хаона презрительно пожала плечами.

– А ты что думаешь, Армадд?
– Молодой жрец ответил не сразу. Строгие черты лица и изящная фигура Хаоны волновали его куда больше, чем призрачная возможность того, что Риада бросила свой народ на произвол судьбы. Заговорив наконец, он тщательно подбирал слова.

– Мы - просто жрецы, Хаона. Нас это не касается ни в коем случае. Я уверен, Ада не одобрила бы подобных мыслей. И потом, разве ты не понимаешь, что уйти с Богиней - выше любой земной власти и почитания. Ада теперь так близка к Але, как никогда не будет близок никто из нас. Какая теперь уже разница, кто более достоин короны?

– Это они сказали, что Ада ушла к Але. Дошло?
– Хаона выделила голосом слово «они» так, что Армадд наконец отвлёкся от созерцания её лица и фигуры. Поняв, о чём говорит девушка, жрец эмоционально провёл рукой перед лицом, словно пытался сорвать с лица невидимую вуаль.

– Ты хочешь сказать, что Ада могла быть...
– На его губы лёг тонкий палец Хаоны и Армадд замолк, раздираемый противоречивыми чувствами.

– И у стен есть уши. Встретимся в саду Тейгеры, когда Цветок Ночи будет в зените. Я буду у самого старого дерева. А теперь молча плетём гирлянду. Завтра коронация, мы должны успеть закончить нашу работу.

Самая короткая ночь в году, время свободы, была изумительна. Нежный ветерок приятно обдувал разгорячённые работой пальцы, шевелил растрепавшиеся волосы. Храмовая область замерла в ожидании завтрашней коронации. Только четверо роев не спали в эту ночь.

У невысокого раскидистого дерева, весь год покрытого мелкими листьями, дрожащими от малейшего движения воздуха, стояли двое. Хаона сменила длинное жреческое одеяние на повседневное платье жительниц Алерт и повязала голову платком. Её нежная белая кожа словно светилась в темноте. Армадд переодеваться не стал. О том, что он следует за Ларом, знали только служители Алы, остальные жители Алерт, считали его начинающим кузнецом, предпочитающим торговать с жителями джунглей. В том, что кузнец и горожанка решили встретиться ночью в саду Летейи не было ничего странного, но оба всё равно беспокоились. Хаона заговорила первой.

– Я считаю, что Аду убили. Да, Ред был её братом-возлюбленным. Ну и что? Они с Риадой не могли не подумать о том, что Ада сделала для роев больше, чем вынырнувшая из глуби веков королевна. Братья-возлюбленные никогда не становятся мужьями, ты знаешь. А теперь Риада будет править и Ред, её дядя, будет стоять у трона и советовать королеве. А Ада лишена даже достойного погребения.

– Но ведь...
– Амадд явно хотел возразить, но Хаона не дала ему продолжить.

– Ты хоть раз читал о том, чтобы Ала забрала кого-то к себе? Ада не единственная жрица, удостоенная милости Богини, но никого, слышишь, никого раньше Ала не забирала с собой. Почему ты думаешь, что она должна была сделать исключение? И потом, с чего бы Аде было уходить? Она выиграла свою битву. Для служительницы Хатейи невозможно просто так даться сразу после победы. И ещё.
– Хаона помолчала, собираясь с мыслями.
– Я слышала разговор Реда с главными жрицами и жрецами храмов. Иные станут равноправными гражданами империи, и никто не сможет причинить им вред только из-за того, что они - Иные. Теперь ты понимаешь, зачем ещё нужно было убивать Аду? Она никогда не смирилась бы с этим.

Даже в темноте было видно, насколько потрясён Армадд. Хаона прижалась к нему и зашептала, касаясь губами уха молодого мужчины.

– Подумай. Палачи и убийцы будут защищены законом империи от справедливого воздаяния. Мы не успеем никак помешать коронации, но позже, когда предатели и убийцы расслабятся... Мы отомстим за Аду.

Хаона отстранилась от Армадда, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Теперь идём. На тот случай, если мы встретим стражу, пойдём обнявшись. Никого не удивит парочка, решившая уединиться в эту ночь.