Дочь Богини
Шрифт:
Тейгера - Невеста, покровительствует роям, достигшим возраста согласия, но ещё не зачавшим ребёнка. С учётом того, что рои обычно вступают в брак только ради продолжения рода, можно сказать, что Тейгера - богиня всех взрослых, неженатых роев. Символы - свадебный пояс и свадебный щит голубого цвета. Эти подарки дарят друг другу жених и невеста в завершение свадебного ритуала. Символизм - готовность поддержать и защитить своего партнёра. Что интересно, женщина дарит такие же подарки, как и мужчина. На мой взгляд, это в полной мере отражает странное равенство полов, принятое среди роев.
Теймиала - Мать. Оранжевый и синий. Символ - колыбель. Стать жрицей или жрецом Теймиалы может любой рой, воспитавший хотя бы двух детей. При этом служителю совершенно необязательно постоянно находиться при Храме. Теймиала - единственная ипостась
Летейя - богиня плодородия. Цвет - зелёный и жёлтый. Символ - корзина, полная съедобных плодов. Служители Летейи редко возводят храмы, предпочитая возносить хвалу Богине на полях и в лесах.
Хатейя - богиня войны. Цвет - красный. Символ до войны с Иными - пламя. После войны её символом, скорее всего, станет горящая птица. Служители Хатей редко проводят всю свою жизнь в храмах. Большая часть их служения - борьба с опасными хищниками, угрожающими горожанам и селянам, и с изредка появляющимися разбойничьими шайками.
Лар - самый странный и непонятный для меня Бог Ройэта. Его цвет - чёрный, вмещающий в себя все другие, а символ - стрела. Считается Богом воли и свободы, познания и смерти. На самом деле, это довольно лаконичное описание, так как служители Лара занимаются практически всем, чем вообще может заниматься рой. На мой взгляд, его жрецами становятся те, кому нечего терять, кто готов рискнуть всем ради некоей высшей цели. Следует уточнить, что верховный жрец Лара с моей позицией не согласен. Служители этого Бога не имеют храмов и узнают друг друга по каким-то малозаметным колебаниям энергии. По их мнению, храм Лара - весь мир.
Глава 1. Начало
В ювелирной лавке всегда царила полутьма. Хозяин лавки - почтённый мастер Абано - не переносил яркого света, поэтому всегда тщательно занавешивал окна, и только зажжённые по углам витрин светильники разгоняли темноту. Впрочем, товар, выложенный в этих витринах, только выигрывал от такого скудного освещения. Броши, кольца и кулоны исключительно тонкой работы были украшены россыпями мелких драгоценных камней и в неверном, трепещущем пламени свечей выглядели ещё изящнее, ещё более живыми.
Мастер Абано не был потомственным ювелиром - доводилось ему в молодости и побыть наёмником Храма, и постранствовать по селениям дикарей, сопровождая купцов, выменивающих одежду и инструменты на редкостные благовония и удивительных зверей. Но в жизни каждого солдата, если ему не повезло уйти на поле битвы, наступает момент, когда уже нет сил сражаться. Очень часто такие ветераны находят приют в трактирах, где работают вышибалами (если руки-ноги целы), или потихоньку топятся в чаше горькой настойки. Гореду Абано повезло - в храмовом прибежище для больных, куда он попал, потеряв ногу в сражении с дикарями Кера, на соседней койке лежал умирающий ювелир. У него не было родных, которым старик мог бы завещать своё дело, а служители Храма отказались принять такой щедрый дар. И тогда мастер в отчаянии завещал всё соседу, о котором он не знал ничего, ни имени, ни рода занятий. Сам Абано тогда находился во власти сонного отвара, которым целители поили больных, потерявших конечности. Считалось, что, пока сознание пребывает в руках милостивой Алы, тело приспосабливается к увечью или же умирает. Абано повезло дважды - его тело оказалось достаточно сильным, чтобы пережить потерю ноги без заражения, а пришёл в себя он уже хозяином небольшой ювелирной лавочки, необходимых инструментов и приличных запасов драгоценных камней и металлов.
Первые несколько лет новоявленный мастер учился работать с металлами, живя продажей готовых украшений, сделанных его предшественником. Предыдущий хозяин лавки предпочитал делать тяжёлые, солидные украшения, зримо подчёркивавшие статус и авторитет их хозяина. А вот Абано внезапно понял, что ему не хватает изящества редких цветов, растущих на землях дикарей, прихотливой элегантности тамошних птиц и зверей, нежности и лёгкости бабочек и стрекоз. И Горед начал учиться создавать их копии в золоте и серебре. На память бывший солдат никогда не жаловался,
руки его к тонкой работе приспособились довольно быстро, так что спустя всего два года после смерти предыдущего хозяина, лавочка завоевала бешеную популярность у женщин со всей области Аллер.Теперь, спустя десять лет после появления в лавочке нового хозяина, в витринах лежала только одна вещь, сделанная не Горедом. Изящная маленькая птичка, усыпанная разноцветными камнями и держащая в клюве ветку прихотливо изогнутых белых цветов, была предназначена особому покупателю. Все остальные просто не обращали на неё внимания.
***
– Тария, как здоровье твоей матушки?
Миниатюрная девочка лет семи на вид остановилась и вежливо поклонилась тётушке Барро, жене начальника храмовой стражи. Одетая в белое платье малышка с длинными тёмно-русыми волосами, придерживаемыми у лба белой же лентой, напоминала воплощение Алы Тейтолы, детской ипостаси богини.
– Спасибо, госпожа. Мама чувствует себя всё так же. У неё сегодня день рождения и я иду за подарком.
Девочка очаровательно улыбнулась и, поклонившись ещё раз, пошла дальше. Тётушка Барро с грустью смотрела ей вслед. За последние полтора года у постели Легойи, матери Тарии, побывали лучшие целители внутренней храмовой области Аллер и самые титулованные жрецы. Увы, ни тем, ни другим так и не удалось понять, что за загадочная болезнь обездвижила бывшую жрицу Алы.
Живи мать и дочь в какой-то другой области - им бы пришлось тяжело. Жизнь на колонизируемом материке Ретале не предоставляла возможностей для лишнего милосердия. Легойе уже выдали бы отвар цветов гледии, позволяющий быстро и безболезненно отправиться за Грань, а Тарию спешно отдали бы младшей женой кому-то из жрецов или отправили бы в школу, где готовили посланниц Храма. Но жизнь во внутренней храмовой области очень отличалась от жизни на остальном континенте. Во-первых, сюда доставляли множество товаров и добычи, приличная часть которых добровольно жертвовалась хозяевами на нужды Храма. Во-вторых, здесь всё было подчинено пяти ипостасям Алы: Тейтоле - девочке, Тейгере - невесте, Теймиале - матери, Хатейе - войне и Летейе - плодородию. И многим казалось, что болезнь Легойи - то ли благословение, то ли проклятие самой Алы. Поэтому мать и дочь получали небольшое содержание от Храма, тихо жили в своём маленьком домике и надеялись, что однажды свершится чудо.
Сегодня у Легойи был день рождения - ей исполнялось тридцать четыре года - и дочь решила купить матери не просто подарок, но талисман, который исцелил бы её. Обычный ребёнок отправился бы со своими накопленными за полгода карманными деньгами в храм Алы Теймиалы, но Тария почему-то захотела купить украшение. А лучшие украшения, по словам всех её знакомых женщин, продавались в лавке одноногого Абано. Именно туда девочка и поспешила сразу после того, как они с матерью позавтракали.
Ювелирная лавка Гореда Абано как всегда была погружена в полумрак. Ювелир, уже почти забывший о своей солдатской жизни, сидел за прилавком с книгой в руках. Сегодня он не ожидал наплыва покупателей в свою лавку и рассчитывал спокойно ознакомиться с новыми идеями обработки металлов, высказанными коллегией ювелиров. Абано ещё не знал, что в этот день произойдёт то, ради чего Храм на самом деле отказался от наследства бывшего хозяина этой лавочки. Когда дверь открылась, впуская внутрь немного нелюбимого мастером солнечного света, он инстинктивно прикрыл глаза рукой, а когда открыл их - не поверил собственным глазам. На пороге стояла и отчаянно трусила Тария, девочка, которую в Аллере знали все. Знали, уважали и любили, потому что ребёнок, в одиночку ухаживающий за тяжелобольной матерью без сомнения заслуживал и любви, и уважения, и посильной помощи.
– Да будет с тобой благословение Всемилостивой, малышка. Я могу тебе чем-то помочь?
– Да будет Она милостива к вам, уважаемый мастер.
– Тария запнулась, восхищённо оглядывая витрины. В них мерцали и переливались настолько прекрасные вещи, что девочка засомневалась, хватит ли у неё денег купить хоть что-нибудь. Она, конечно, понимала, что любой житель Аллера с радостью снизит для неё цену или вовсе бесплатно отдаст приглянувшийся товар. Но Тария была гордой девочкой, такое отношение казалось ей безумно унизительным и ставящим её на один уровень с домашними животными. Нужно было придумать, что сказать ювелиру, чтобы он не догадался, насколько сильно она хочет купить украшение для матери.