Днем и Ночью
Шрифт:
Ощущения, когда я открыл глаза, были такие, словно кто-то колотил меня головой о стену. Нечто липкое залило глаза и даже затекло в ухо, противной корочкой спекалось на коже, впитывалось это медленно, гораздо медленнее, чем должна впитываться кровь!
Я с трудом приподнял себя на руках, сощурившись, осмотрелся. Твою мать… Чего мне стоило подняться на ноги! Аккуратно, держать за стенку, о которую брякнулся, с трясущимися коленками и руками, но кое-как я все же встал. Ногой отпихнул в сторону обрубки пальцем, но те сразу же рассыпались сизой пылью, а потом обернулись тремя летучими мышами, и как кинулись на меня!
Каюсь, завизжал, как девчонка!
Повторив то, что написать никак нельзя, я плюнул на животных и пошел, куда косые глаза глядели. В голове гудело, как в недрах царь-колокола, а перед глазами мир устроил кастинг в акробаты. Зараза…
Улица еще была пуста, несмотря на то, что уже почти утро. Одинокий фонарь, весь обклеенный объявлениями, пытался освещать место вокруг себя и такую же одинокую лавочку. Надо отдохнуть, хоть чуть-чуть…
Сколько она будет бежать? Час, два? Никак не пятнадцать минут! Время есть, время, чтобы привести себя в относительно приемлемое состояние…
Я расположился на лавочке, прикрыл глаза со вздохом облегчения. О, как это прекрасно, когда есть на что опереться спиной и куда примостить заднюю точку. Никуда не пойду, я просто не смогу заставить себя встать, это просто кощунство!
Внезапно перед моими вытянутыми ногами выросла тень. Из тени поднимались ноги, а ноги крепились к туловищу, что естественно, вообще-то. Это был странный человек, и я его не сразу почувствовал, он слишком незаметно подобрался ко мне. Я поднял голову.
Плащ на нем был красный, с широкими рукавами, закрывающими руки до кончиков пальцем. Высокий ворот скрывал половину лица, оставляя на виду злые маленькие глазки, глубоко посаженые. Плащ был распахнут, у этого чело… хм, да нет, не человека, под плащом у него ничего не было, штаны из грубой ткани перехвачены на талии простой веревкой. Явно парень не из этого тысячелетия! Впалая грудь на ребрах была перетянута тонкими полосками серой ткани. Настоящий, э-э-э, ну пусть идиот.
Парень поднес руку к лицу, и оказалось, что рукав на треть длиннее его руки. Согнутая в локте и в запястье, ткань плаща прекрасно определила костлявые формы парня.
— Я нашел, — буркнул он в кулак.
— А? — переспросил я. Не сразу до меня дошло, ох, зря я не слушал Еву…
— Ты, — скрытый рукавом, палец указал на меня. — Пойдешь со мной.
Я неправдоподобно усмехнулся, скривив губы в жалкой пародии.
— Может, представишься? Я не разговариваю со стенкой.
Вместо ответа последовал удар. Чисто рефлекторно я успел уклониться, и получил не такой сильный удар, и не точно в лоб, а скользящий по скуле. Все же трехсотлетние тренировки даром не проходят и не забываются: не помню, как я перемахнул через лавку, взявшись рукой за спинку, но лавочка нас с этим парнем прекрасно разделила.
— Не понял?
Мне опять не ответили. Как невежливо…, черт возьми!
На этот раз он попал, я не смог заметить его удар, слишком быстро для моей больной головы: и познакомился со стеной во второй раз, только уже спиной. Зараза…! Лавочке, так понравившейся мне, пришел конец. Кирпичи из-под моего тела летели только так.
Следующий удар, — мне повезло, однозначно, — пришелся мимо, и парень кулаком изнахратил стену. Я отскочил дальше, на свободное пространство, посреди улицы.
Ат, скотина! Как он так быстро передвигается? Когда он успел оказаться у меня за спиной? От удара меня перекувырнуло через голову на дорогу. Парень занес ногу, и…
Я зажмурился и не могу поручиться за точность описания, но…
Серебристая гигантская игла пролетела мимо
и прошла насквозь плечо этого урода в плаще. Я открыл глаза на его крик, быстро сообразив, откатился в сторону, попытался встать.Знакомый звук… звонкий шлепок: парень поставил блок, и ладони атакующего так и не достигли цели — шеи парня.
Быть не может! Слишком быстро! Невероятно быстро! Как она здесь оказалась?!!
А было вот что. Когда он занес ногу надо мной, Ева как раз показалась вдали, где-то в самом начале улицы, маленькой темной фигуркой. Сила замаха была настолько велика, что какой-то километр её оружие пролетело едва ли не быстрее, чем она сама пробежала. А бежала она, похоже, со скоростью звука! Я был не прав, подумав, что это было неожиданностью, разве что только для меня. Насколько я понял, удар должен был пронзить насквозь сердце парня, но он сумел отклониться чуть в сторону. Игла застряла на половине в плече, отнеся по инерции парня назад на пару шагов. Не устояв на одной ноге, он попятился дальше и чуть не упал. Прошло секунды три, если не меньше, и дикий вихрь имени Евы набросился на него, свирепее стаи собак.
Было два удара так называемой "мягкой ладони" — в раненое плечо, которые был сблокирован той же рукой, и в основание шеи, чуть выше — ладонь поймана на кулак.
По закону жанра оба должны были сейчас замереть, он, как злодей, сказать что-нибудь жутко злое, а она стиснуть зубы и опять ударить. Все же жизнь от этого значительно отличается — без предупреждения, он попытался пнуть её в голень. Что она изобразила?!
Я глазам своим не поверил: совершенно без каких либо усилий она оттолкнулась одной ногой, обтекла своего противника, вывернув руки и себе, и ему; парень наклонился вперед, махнул ногой в пустоту. Ева обвела ту руку, что зажала его кулак, вокруг него, завернув конечность как ленту, лихо вывернула запястье и ударила раскрытой ладонью в спину между костлявых лопаток парня.
Во время удара Ева другой рукой выдернула свое оружие из тела врага, держа тонкий серебряный штырь как трость. С криком, с трудом и выплюнутой кровью, но он устоял на ногах. Обернувшись, бросил злой взгляд на Еву. Нападать не стал, зато…
Рука не успела дотянуться до ворота, он не успел ничего сказать, видно, где-то на руке была рация или что-то вроде этого. Стальная серебреная игла Евы выдрала ему рукав с прибором, ремешком от него и кожей с запястья. Хрупкая электроника кончила свой век, распятая на многострадальной стене.
Он формировал печати, необходимые для концентрации внимания с ошеломляющей скоростью, и руки почти слились в один мельтешащий ком из пальцев. В глазах была такая ясность смерти, что только слепой не поймет — либо он умрет, либо Ева… Эта ненависть, как будто осязаема, не только руками потрогать можно, но и увидеть. Ева даже бровью не повела.
Он невнятно прокричал несколько слов, гортанных и сухих, как пустынный ветер. Если я не ошибся и правильно распознал язык да еще и перевел, то это было нечто "танцующее зло", или "танцующее небытие", в общем, что-то танцующее…
Ева, похоже, прекрасно поняла смысл слов, а несколькими мгновения позже понял и я, увидев действие заклинания. Бли-ин…! Нет, это не зло, и не небытие, это "Танец призрака", это Дисциплина Призыва.
— Ничего страшного, что ты лишила меня возможности связаться с господином, — сказал парень, тяжело поднимаясь. — Молчание лучше всяких слов скажет им, что что-то не так. Повелитель Эдвин прекрасно знает, что здесь происходит…
— Перетопчется твой Гарлан! — рявкнула Ева, отступая назад маленькими шагами. Она была расслаблена, казалось, её совершенно не беспокоят неясные серые тени, поднявшиеся по периметру круга вокруг нас. Раз, два… десять! Десять теней!