Диверсант
Шрифт:
Капитан намеревался совершить взлёт, когда на экране проступила информация: «Орудия с «Ковчега» наведены на них и активированы». Помимо этого, на грузаке, взрывавшем днищем взлётную полосу, оказался Гризли.
Его доспехи и разглядел в кабине Винт, проклиная всё на свете, в том числе и себя за то, что доверился головорезу. В то время как прочие пиратские суда стремительно покидали Цереру, теряясь в астероидах.
– Зачистить отсеки от непрошеных гостей и гиббонов!
– отдал приказ Винт. Следом от него поступил второй: - Взять в прицел орудий «Ковчег»! Стрелять исключительно
Он не желал допускать самодеятельности, на что пираты были падки, когда подвергались панике.
Нора замерла на мгновение, придержав подле себя Юрия, рвущегося вперёд и реагировавшего на все шумы. Ну, на то и псион, чтобы знать, куда идти и где искать дочь. Хотя спутница также обладала неплохими пси-навыками, но даже рядом не стояла с Гагариным. Да и сердце отца иной раз подсказывало ему: он на верном пути.
– Она там, Нора! Там! Я это чувствую! Ей требуется моя помощь! Мутант творит с ней что-то, и мне это не нравится, также как Полине!
– А больше ты ничего не почувствовал?
– ощутила она волну агрессии, накатывающую на них.
В следующий миг она захлестнула их обоих при виде гермафрагов, выскочивших у развилки, при этом зашли с разных сторон, стремясь застать врасплох.
Не сговариваясь, Юрий с Норой прижались спина к спине, отражая выпад тварей. В руках одной грохнул АД у второго два АПа, однако остановить изрядно мутировавших противников, так и не смогли, одновременно прыгнув в отрог, что был доступен им для продвижения вперёд.
– Спасай дочь, Юг, а я задержу их, - настояла Нора.
– Беги вперёд, не оглядывайся!
Дробовик то и дело прерывал её короткие фразы выстрелами, а вкупе с ними последовавшими рыками и воплями, издаваемыми мутантами.
– Он за всё мне ответит, - горел неистовым желанием Юрий вернуть пришельцу должок, в том числе и за дочь, не говоря уже про колонистов.
А тут вдруг раздался крик напарницы, и стала тихо. Выстрелов в её исполнении больше не последовало, и землянин грешным делом, едва не повернул вспять, но голос дочери, неожиданно донёсшийся эхом до него, заставил отринуть прочь всяческие колебания.
Что там проделывал с ней инопланетный урод, даже знать не хотел, ринувшись нахрапом в обнаруженное им в удалении отверстие, из которого внутрь воздуховода пробивался яркий свет в фиолетовых тонах, режущий больно глаза.
Зажмурившись, Юрий прыгнул вниз, и угодил под разряд молнии.
Тело отозвалось болью в позвоночнике, и на миг он превратился в конвульсивно трясущегося эпилептика на последнем издыхании. Благо пена не полезла изо рта, а из орбит не повылезали глаза.
Стимуляторы меж тем чуть облегчили болевой эффект воздействия на организм разбушевавшегося реликта, и стараясь избежать повторного поражения, землянин подался прочь от него, зная, что там, под ним, находится дочь.
– Я ждал тебя, примат, - раздался над ухом голос мутанта.
– Тварь!
– молниеносно отреагировал Юрий на него, вцепившись пальцами в жвала.
– Убери эту хрень с моей дочери!
– Конечно,
примат, как скажешь, - укусил Ген землянина, прежде чем ответил ему, лишившись одного из жвал.Оно оказалось в кровоточащих пальцах соперника, на которого сейчас кинулся Стикс. Но напоровшись на жвало, воткнутое ему в глаз агентом, с воплем отскочил за спину зеркана.
– Сделай, что я велел тебе, урод, и твоя смерть не будет мучительной!
– не думал униматься Гагарин.
– Скажешь это дочери, когда она очнётся, - рокотал пришелец тремя оставшимися жвалами из четырёх.
Юрий в очередной раз пытался добраться до неё, но кривые лучи, разрезавшие пространство вокруг Полины, угрожающе выстреливали по всякому, кто стремился приблизиться к ней, устроив настоящую круговерть, и один за другим, устремлялись в её конечности одновременно с грудной клеткой.
Она дёргалась и тряслась под их воздействием, а иной раз кричала от нестерпимой боли.
Не в силах видеть её мучения, Юрий выстрелил по реликту. То, что произошло дальше, он уже не видел, так как по ушам резанула ударная волна, и он оглох, теряя сознание.
Не он один лишился его, а всякий, кто находился внутри медблока. Даже Стикс и то рухнул вниз. Стараясь сбежать в последний момент, он прыгнул к открытому проёму воздуховода под потолком.
– Полина-А-А...
– простонал землянин, приходя в себя.
– Дочка-А-А...
В ответ тишина. Он не слышал ни единого звука. Даже собственные слова глухо отбивались где-то далеко-далеко и неразличимо для него.
– Что со мной...
Юрий привстал. Один глаз у него оплыл гематомой приличных размеров, из-за чего практически ничего не видел им, второй удалось кое-как открыть, да и то со стороны казалось: он щурится им.
Реликт больше не фейерил, превратившись вновь в довольно тусклый и невзрачный кристалл, испещрённый непонятными символами. Под ним и лежало неподвижно тело колонистки с гримасой боли, застывшей у неё на лице.
– Полина...
Юрий прикоснулся к дочери, найдя руку холодной. Да и пульс не прощупывался. Оставалось открыть глаза и взглянуть на зрачки.
Приподнятые веки у дочери не порадовали отца. На него смотрели два безликих бельма, из-за чего казалось: дочь умерла. А стимулятора с тёмной жидкостью, выданного ему в единственном экземпляре, не оказалось при себе. Иначе бы он ввёл его, спасая как до этого Нору в Кратере на дне.
Она, кстати, до сих пор не объявилась в санчасти.
– Слышишь, Полина...
– уткнулся ей в грудь лицом землянин, - не умирай! Не покидай меня, пожалуйста! Очнись!
Удар кулаками в грудь дочери, произведённый им в сердцах, заставил её выбросить воздух из лёгких и, кажется, она ожила, иначе бы по телу не прошла запоздалая дрожь и на месте бельма возникли две фиолетовых риски.
Таковыми сейчас оказались её зрачки.
– Ты жива! Жива, Полина!
– затряс её за плечи Юрий.
– Это я, твой отец! Ты слышишь меня?