Диверсант
Шрифт:
– Куда едем, в какой сектор?
– откусил лимон, даже не поморщившись, хозяин «Берлоги».
– В сектор «А», - заставил гость своим ответом его съесть кислый фрукт без остатка. Поэтому чай с коньяком пришлось пить без лимона.
– А у вас здесь нежарко, генерал, - поёжился прибывший.
– Так горы, советник. Зима 365-ть дней в году, - сказал он, куда ехать пилоту, назвав главный сектор базы.
Там и остановился «броневик», прибыв под усиленной охраной, ожидавшей хозяина с гостем снаружи во всеоружии.
За
– Камера 352, - вдруг выдал гость, словно бывал здесь чаще хозяина секретного объекта.
– Тогда наденьте вот это, советник, - снял с солдата каску генерал, и приказал отдать ему свой бронежилет.
– Тяжёлый... какой, - отметил недовольно вслух гость.
– Это для вашей же безопасности, советник, хотя...
– генерал инстинктивно потянулся к поясу, проверяя наличие кобуры, а в нём - табельного оружия, - ...если что, вряд ли поможет.
Он намекнул на неизбежность жертв с их стороны.
– 22-й век, а у нас броня весит больше пуда, - не слушал его советник.
Они шли узким коридором, преодолевая массивные бронированные двери, одни за другими, пока не добрались до нужного отсека.
– Третий ярус, пятый блок, камера №2.
Возле неё несли вахту два охранника. При этом по инструкции один мог пристрелить другого, или наоборот, в случае нарушения правил подопечным. Причина данного устава «Берлоги» находилась внутри камеры, за закрытыми бронированными дверьми под неустанным контролем дополнительно автономной системы безопасности.
Вот и сейчас она была активирована.
– Отключить, - настоял гость.
– Но, советник, - растерялся на мгновение генерал.
– Не обсуждать. Это приказ!
– не дал времени на раздумья пришелец.
– Как скажете, а прикажете, советник, - подчинился ему генерал, смахнув каску, и провёл рукой по мокрому лбу.
– Надеюсь, вы понимаете, на какой риск идёте и... Кому я говорю...
Он заставил охрану отступить в сторону от двери и собственноручно убрал с прохода. Система идентифицировала его, сканируя не только отпечаток правой руки, но и сетчатку глаза одновременно. Плюс затребовала секретный пароль.
– Чтоб я сдох, - выдал не то в сердцах генерал, не то пароль, но итог был на лицо - препятствий больше не возникло. Доступ к объекту под усиленной охраной оказался открыт.
– Фу-уф...
– выдохнул под стать ему гость, делая шаг вперёд - наткнулся на выставленную руку генерала.
– Держись за мной, - рокотал он, точно медведь.
Помимо них внутрь вошёл медработник базы, да охрана в лице четырёх смертников. Трупов могло быть и больше, но какой смысл от них, ведь если объект под охраной вырвется на волю, а он непременно вырвется, их станет в разы больше.
Оставалась одна надежда на усыпляющий газ и крохотная на сговорчивость запертого на не одно десятилетие в криокамере.
– Могу я приступать к работе?
–
– Погоди, - подошёл гость к прозрачному саркофагу.
– Советник, вы рискуете, - предупредил генерал, став вровень с ним. При этом одну руку положил на табельное оружие, а вторую - на плечо гражданскому лицу.
– Я знаю это лучше тебя, - не спешил делать шаг назад подопечный, вглядываясь в ледяную глыбу, отдалённо имеющую сходство с человеческим телом.
– Вот и хорошо. Прочие слова о безопасности излишне.
Молчание от гостя послужило немым знаком согласия.
– Приступайте, санинструктор, - дал тому вольную генерал.
– Но постарайтесь сгладить длительное пребывание в анабиозе вашего подопечного, - с содроганием в голосе предупредил гражданский.
– Если у него будет не всё в порядке с головой, окажетесь на его месте, и на куда длительный срок! А всякий получит его, если узнаю: хранение тела было ненадлежащим!
– наконец-то отступил гость от саркофага, установленного в вертикальном положении, как и человек внутри него.
– Присаживайтесь, - откинул генерал от стены панель, оказавшуюся стулом. И сам расположился рядом, тогда как охрана и дальше осталась на ногах, не считая медика.
Нажатием кнопки на пульте слежения за капсулой, он установил саркофаг в горизонтальное положение относительно пола, занявшись исследованием подопечного внутри.
– Объект 352, - раздался механический голос, - функциональная составляющая тела и биологических процессов находится на минимальном уровне.
– Поднять постепенно до нормативного состояния, - велел медик.
– Объект будет приведён в 100%-ю биологическую активность за пять минут тридцать секунд. Время отсчёта пошло, - предупредил механический голос.
– Хм, - хмыкнул гость, опустив ладони на колени, и сжал их пальцами.
Тогда как генерал и вовсе вытащил пистолет из кобуры, не спеша снимать с предохранителя. Всё же удостоверился в наличии боезапаса.
Вогнанная на место обойма радости её обладателю не принесла.
– Неужели есть вероятность того, что он может напасть на нас после стольких лет, генерал?
– повернулся к нему лицом сосед.
– Ещё сомневаешься, советник?
– вытянулось лицо у военного.
– Представь себя на его месте.
– Я на своём месте, ты тоже, вот и он, генерал. Где ему ещё быть после того, что он натворил, - отпустил колени гражданский и свёл руки на груди, откинувшись спиной на стену в ожидании полной разморозки «снежного» человека.
– Осталось 20%...
– напомнил механический голос. Потом ещё, и ещё... пока медик не встал из-за пульта и застыл у саркофага.
Человек внутри капсулы смотрел на него будто и не пробыл в заморозке полжизни.
– Он очнулся.
Генерал вновь придержал гостя.
– Не стоит, советник. Вы помешаете процессу приведения в сознание заключённого. К тому же я не думаю, что ему будет приятно увидеть нас с вами в момент пробуждения.