Дикие
Шрифт:
Бесит, как же она меня бесит…
– Вынужден тебя разочаровать, но тут останемся и труп, и я.
Бартон прошла мимо меня к столу и грохнула своими книжками.
– Пошел вон.
– Нет.
– Джефферсон...
– Труп Макгрэгора найден на старой лесопилке, Эм. Мне надо, чтобы ты на него посмотрела.
– Я уже на него посмотрела, - отчеканила Бартон. – Сегодня. С утра. Не впечатлил.
– Эмили…
– Как был куском дерьма, так куском дерьма и остался.
Пришлось обходить стол, чтобы видеть ее лицо. Заучка внешне осталась абсолютно спокойной.
– Эмили, его убили и тело подкинули нам. От Макгрэгора
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь «подкинули»? – зануда тут же напряглась, синие глаза сощурились.
– Только то, что говорю. Труп подкинули. Крови не было, все почти стерильно. Мне надо, чтобы ты провела вскрытие.
– Тебе надо?! – девушка сжала руки в кулаки. – А не пойти ли тебе, Джефферсон. Да я после вчерашнего пальцем ради тебя не пошевелю. Вали к своим друзьям, вместе с которыми ты так долго меня терпел! Пусть они проводят вскрытие.
– Эмили…
– Пошел. Вон.
Просто феерически бесит. Я глубоко вздохнул.
– Ты так легко готова отказаться от стаи? – выплюнул я.
– Что… - Бартон пошла пятнами. – Ты вчера сказал, что до меня здесь никому дела нет, так что знаешь… да. Я отказываюсь от стаи, членом которой никогда по сути и не являлась. Вы первые выбросили меня.
– Ты не права, - ответил тихо, наклоняясь вперед. – И я вчера был не прав. Ты же понимаешь, что…
Бартон отвернулась, не дав мне договорить. Напряженная и натянутая.
– Знаешь? – глухо проговорила она. – Я сделаю это. Проведу вскрытие.
Я готов был выдохнуть, вот только рано радовался, как оказалось.
– Только при одном условии.
– Слушаю, - насторожился.
– Ты уговоришь отца отпустить меня на учебу.
В комнате повисла тишина. Я думал. Разглядывал напряженную спину Эмили и думал. В принципе, отец и без моих уговоров отпустит Бартон. Вот только ей об этом знать совершенно не обязательно.
– Хорошо, - я снова обошел стол, встал напротив напряженной все еще волчицы, положил руки ей на плечи. – Я вспылил вчера. И то, что я тебе наговорил… Чушь, по большому счету. Просто ты сильнее каждого из нас. И это жутко бесит.
– Марк… - Эмили напряглась сильнее. Что-то мелькнуло на дне ее глаз. Мелькнуло и тут же исчезло. Какое-то чувство, слишком похожее на растерянность маленького волчонка в лесу.
Я очень грубо играл. Но выхода не было.
– Мы просто завидуем тебе, зануда, - улыбнулся я. Поднял руку, коснулся коротких волос Бартон у скулы, пропустил между пальцев. Какие мягкие у нее волосы…
Эмили не двигалась, никак не реагировала, просто разглядывала меня. Очень внимательно. Очень странный был взгляд.
– Сволочь ты, Джефферсон, - прозвучало совсем уж тихо, на грани слышимости даже для оборотня. Волчица легко толкнула меня в грудь и отступила вбок. – Я сделаю, что ты просишь.
– Спасибо.
– Не нужно мне твое спасибо. Поговори с отцом.
– Хорошо, - я оставался на месте еще какое-то время, а потом прошел к двери, и только взявшись за ручку снова обернулся. – Прости меня за вчерашнее. Все совершенно не так, как я тебе наговорил. Стая тебя любит.
– Твои извинения мне тоже не нужны.
Я вздохнул и вышел. Черт! Надо как-то исправлять то, что я вчера натворил.
Глава 8
Кристин Хэнсон
Я
стояла возле «Берлоги» и рассматривала ставшее вдруг чужим здание. По спине вдоль лопаток пробегал легкий холодок. Не то чтобы оборотни особо миролюбивые создания, не то чтобы я боялась вида крови и трупов… Когда убиваешь оленя крови столько же, за одним исключением… В шкуре волка ты убиваешь, чтобы выжить, не чтобы наказать. Проблема была еще и в том, что я знала убитого Макклином оборотня и, как оказалось, совершенно не знала самого Макклина.И теперь не совсем понимала, как себя с ним вести.
Он убил волка.
Он спас мне жизнь.
Он предложил выбор.
Он помог успокоиться после.
Он все еще любит Херши.
Но…
Макклин убил оборотня. Быстро. Точно. Без раздумий, колебаний и мук совести после. Снес ему голову одним ударом лапы.
И я совершенно ничего не почувствовала от него ни во время убийства, ни после. Вообще не поняла его эмоций. Даже когда мужчина прикасался ко мне. Он говорил ровно и спокойно, насмешливо, только глаза странно сверкали. Конфета эта дурацкая…
Почему он разозлился, перед тем как уйти?
Я сделала пару глубоких вдохов и все-таки проскользнула внутрь здания. Сегодня помимо бара работали и ресторан, и стейк-хаус. На втором и третьем этажах уже вовсю кипела работа, в баре за стойкой скучал только Джеймс, копаясь в телефоне.
– Крис, привет! – кивнул мне оборотень, стоило войти. – Тебя хотел видеть босс.
Я развернулась было к выходу, но бармен меня остановил:
– Он тут, в своем бункере, - кивнул парень головой на дверь в конце зала.
– Не сказал, зачем? – спросила я, замерев на секунду.
– Ласточка моя, - оскалился Джеймс, подперев подбородок рукой, - я его даже за задницу не щупал… А ты хочешь, чтобы он мне докладывал?
Я усмехнулась и все-таки пошла в сторону неприметной двери.
Джеймс был геем. Очень давно и очень прочно. Голубее него, пожалуй, только вода на Фиджи. Широкоплечий, большой, даже какой-то квадратный. Угловатая челюсть, широкие скулы, глубоко посаженные глаза и брови вразлет. Его запястья украшали плетенные и кожаные браслеты с Ямайки и из Австралии, он носил потертые конверсы, подкатанные на лодыжках джинсы и белые футболки, говорил с Калифорнийским, южным акцентом и собирал светлые волосы в шишку на затылке. И при всем при этом прекрасно вписывался в «Берлогу» и в свою роль бармена. Коктейли мешал просто фантастические, с обнаглевшими, слишком пьяными, решившим побуянить оборотнями не церемонился: из душки-парня мгновенно превращался в взбешенного зверя. С людьми не церемонился тоже. В общем, от хорошей драки никогда не отказывался. Временами мне казалось, что у парня раздвоение личности: ванильная девочка прекрасно уживается в нем с брутальным мачо, эдаким бывшим участником боев без правил.
– Давай, конфетка, стучи уже, - не оставил Джеймс без внимания мою заминку у двери в «бункер».
Пришлось действительно стучать.
– Заходи уже, Хэнсон, - раздалось с другой стороны, - в этом баре стучать не принято.
Я повернула ручку и вошла. Конард сидел за столом, закопавшись в бумаги.
– Ты хотел меня видеть.
– Да. Хотел узнать, как ты, - Макклин смотрел очень внимательно. Я так же внимательно изучала мужчину напротив.
– Ничего не изменилось. Макгрэгор все еще мертв, - пожала плечами. – Зачем ты выбросил его труп на старой лесопилке?