Дикарь
Шрифт:
Она сделала судорожный вдох, когда они вынырнули на поверхность, воздух хлынул внутрь жгучей волной радости и облегчения, и наполнил её измученные лёгкие.
Затем их снова утянуло под воду. Течение закрутило их, разворачивая, пытаясь разделить, покорить и успокоить навсегда.
Держись! Держись! Держись!
Она вынырнула, глотнула воздуха. Впереди были острые, смертельно опасные пороги. Харпер отчаянно пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы удержаться, не позволить течению утащить их в ту каменистую часть реки, из которой им не выбраться живыми.
–
Харпер ахнула. Из-за брызг воды она не видела, кто это был, но заметила большую тяжёлую ветку прямо перед ними.
Она попыталась подплыть к ней, но бурлящая вода не позволила. Хватка Джека усилилась. С отчаянным криком сопротивляясь течению, он подтолкнул их ближе, и они вместе погребли, чтобы оказаться достаточно близко к ветке и ухватиться за неё.
Джек буквально взревел, снова толкая их к ветке. Харпер протянула руку и с трудом ухватилась за конец. Она выскользнула из рук, но Харпер вновь ухватилась, сильнее прежнего. В этот момент Джек выплыл из-за её спины и также крепко взялся за спасительную ветку.
– Держитесь! Не отпускайте!
«Агент Галлахер? Это агент Галлахер! Он оказался здесь каким-то невероятным образом…»
Задыхаясь, он изо всех сил таща их к берегу, а затем поскользнулся…
«Нет!», - понеслось в голове Харпер.
…но восстановил равновесие и снова потянул ветку.
Наконец они оказались достаточно близко, чтобы агент Галлахер протянул руку и помог выбраться из реки.
Харпер с Джеком рухнули на глиняный берег, жадно хватая ртом воздух. Они промокли, их трясло от холода, но они по-прежнему держаться за руки.
Вместе. Всегда.
Глава пятидесятая
Джек
Наши дни
Джек хотел прижаться к Харпер ещё сильнее, хотя это казалось невозможным – они просто не могли быть еще ближе.
«Если только я не утащу её в постель».
Ему отчаянно этого хотелось. Он хотел обниматься с ней, обнюхивать её повсюду, брать, стонать и выть от радости.
«Нет, это волчьи повадки, - напомнил он себе. – Однако… ей нравится волк во мне».
Джек уткнулся носом в шею Харпер, потуже укутывая их больничным одеялом, чтобы убедиться - ей тепло.
Ему очень хотелось уйти из больницы, в которой было слишком много сильных, неизвестных запахов, неприятно щекотавших его нос и туманивших разум. Хотя он понимал, что вернётся на следующий день, поскольку его дедушка находился тут же, правда на другом этаже, в состоянии, которое врачи называли комой. Сердце болезненно ойкнуло при мысли, что дедушка не идёт на поправку. Джека не понимал, почему так этим опечален.
«У меня есть Харпер, есть своя жизнь, и именно на этом мне нужно сосредоточиться».
Агент Галлахер - он попросил называть его Марк, но Джеку это было трудно и неловко - вытащил их из бурлящей реки, когда до острых порогов оставалось всего несколько футов. Миссис Галлахер – то есть Лори - нашла записку в квартире Харпер и послала за ними Марка. Дорогу, ведущую к вершине водопада, перекрыло поваленное дерево. Он пошел в обход и поэтому оказался у подножья водопада. Не исключено, что именно доктор Свифт заблокировал дорогу, и тем самым оказал им невероятную услугу, потому что Марк оказался
там, где они хотели видеть его больше всего на свете. А сам доктор Свифт исчез, и за ним шла охота.Харпер повернула голову, поцеловала руку Джека, которой он обнимал ее за плечи, накрыла своей ладонью, и посмотрела на него.
– Во время падения… я слышал свою маму.
– Она опустила взгляд и теперь её ресницы отбрасывали тени на щёки.
– Она была с нами обоими, Джек. Я думаю… она была рядом всё это время.
Она снова посмотрела на него так, как на краю заснеженного утеса когда-то давным-давно и сегодня на вершине водопада. Оба раза она полностью доверила ему свою жизнь.
Джек почувствовал, как его сердцу вдруг стало тесно в груди. Он подумал, что оно может лопнуть. От гордости. От любви и нежности.
Он вспомнил, как записи её мамы дали ему волю жить дальше. Тогда он отчаянно хотел умереть, одиночество раздирало на части и казалось, что с каждым днём он потихоньку исчезает, словно жизнь утекала капля за каплей. Но ее слова, мысли и размышления наполнили его надеждой. Помогали чувствовать себя живым. Почувствовать себя человеком.
– Да, - сказал он.
– Так и было.
– И мой отец тоже, - сказала Харпер. – Мне хочется в это верить. Всё имело смысл, раз привело нас сюда, не так ли? А, ты сможешь в это поверить?
Джек на секунду отвёл взгляд. Он понимал, что имеет в виду Харпер. Она хотела знать, сможет ли он отпустить боль и гнев. Сможет ли поверить, что существуют могущественные силы, которые направляли, оберегали и любили их всё это время?
«Я помню, как чувствовал рядом с собой её маму, слышал её шёпот, когда нашёл умирающего Дрисколла. Я прислушался к ней. Я подал телефон умирающему мужчине. Дрисколл позвонил в полицию, и это привело в лес помощника шерифа. Он меня заметил и отвез в участок, где я встретил… Харпер. А если бы я проигнорировал этот шёпот, оставил Дрисколла умирать, а сам ушёл, то никогда…» - Джек не хотел даже думать, что случилось бы тогда.
Он медленно выдохнул и искренне ответил:
– Думаю, да.
Он видел, что горечь сделала с его дедушкой. Как желание отомстить испортило его жизнь, исказило душу.
«Я не стану таким же», - с уверенностью подумал Джек.
Но у него были и другие поводы испытывать гнев и ярость. Не за себя, не за своё прошлое, а за других детей, которые сейчас жили так же, как он, а может быть, и хуже.
«Им приходится голодать, убивать… жить в невыносимом, буквально выворачивающим наизнанку одиночестве. Что будет с ними, когда их найдут? Ничего... Они такие же беспомощные и неподготовленные для жизни среди людей, как и я».
Дверь открылась, и в комнату вбежала Лори Галлахер…
Джек ещё не знал, слово, чтобы описать то, как она выглядела в тот момент.
«Обеспокоенная, взволнованная, только еще сильнее».
Харпер с Джеком встали. Лори всхлипнула и бросилась к Харпер, сначала обняла её, потом слегка отступила, провела руками по волосам, коснулась бинтов и вновь посмотрела на её лицо, словно пытаясь убедиться, удостовериться наверняка, что Харпер действительно жива. Затем Лори подошла к Джеку, снова всхлипнула, крепко его обняла и отошла назад, глядя на них обоих.