Дикарь
Шрифт:
– Что же будет дальше?
– Агент Галлахер всё ещё работает над делом, старается выяснить, кто убил Дрисколла. И он пытается опознать тела, найденные на территории Дрисколла.
– Дрожь пробежала по её телу.
«Как близко я была к тому, чтобы просто стать останками в земле Дрисколла. Красным крестиком на бегло нарисованной карте…»
Харпер глубоко вздохнула.
–
Харпер хотелось когда-нибудь работать в сфере уголовного правосудия, помогать таким агентам, как Марк Галлахер. Всё, что произошло, было ужасным, трагичным и ошеломляющим, но, увидев лично, как ведётся расследование, она вдохновилась на такую работу, и знала, что у неё будет как минимум один союзник в лице агента Галлахера.
В тоже самое время, Харпер думала и о том, как запустить бизнес совместно с Джеком. Это казалось чем-то само собой разумеющимся, ведь кто может знать здешние дикие места лучше Джека?
Харпер и Райли проговорили ещё полчаса, обменялись рождественскими подарками, смеялись и предавались воспоминаниям, и когда Харпер встала, чтобы обнять подругу на прощание, она почувствовала себя ещё более полной, ещё более цельной. Быть влюбленной казалось невероятным чудом, но наличие замечательных друзей, готовых помочь, поддержать их с Джеком преумножало счастье, делало его ослепительным, невероятным.
Спускаясь по ступенькам дома Райли и сворачивая на крытую стоянку Харпер улыбалась - ей натерпелось поскорее вернуться домой. Вынимала ключ от машины из сумочки, она ощутила движение позади и начала оборачиваться, но не успела - кто-то схватил её. Харпер открыла рот, чтобы закричать, но вместо этого глубоко вдохнула что-то сладкое и ядовито-гадкое. Жгучая паника и острый ужас пронзили её насквозь. Харпер попыталась поднять руку, замахнуться, ударить, но тело не слушалось и казалось слишком тяжёлым. Всё вокруг закружилось и стало расплывчатым.
Последняя вспышка света и она погрузилась в глубокий, беспроглядный мрак.
_____________________________
Харпер ничего не видела и почти ничего не слышала. В голове у неё ужасно шумело, и понадобилось несколько минут, прежде чем она поняла, что шум идет снаружи, откуда-то из-за пределов темноты. Он был похож на шум воды.
Харпер слушала, её мозг прояснялся, память постепенно возвращалась.
«Я выходила из дома Райли. Кто-то подошёл сзади. Усыпил меня. Похитил...»
Её сердце бешено колотилось, туман в голове стремительно рассеивался.
То, что покрывало её лицо, внезапно исчезло, и Харпер коротко вскрикнула, ослепленная ярким светом. Она открыла глаза, и в нос ей ударил запах природы - деревьев, земли и бурлящей воды.
«Я уже была здесь раньше...»
Она стояла на утёсе, рядом с ней текла река, впадая
в знакомый водопад Эмити.– Красиво здесь, наверху, не правда ли?
Харпер так быстро обернулась, что чуть не споткнулась о собственные ноги.
Крупный, высокий мужчина с лёгкой проседью в чёрных волосах, стоял перед ней, небрежно улыбаясь. Рядом с ним стоял такой же высокий молодой человек с бронзовой кожей и тёмными глазами.
– Мое любимое место в этой Богом забытой глуши.
– Пожилой мужчина улыбнулся.
– Кстати, я доктор Свифт.
Он подошёл к ней, но не слишком близко.
Харпер изумлённо уставилась на незнакомца, лихорадочно пытаясь понять смысл сказанного.
«Что происходит?!»
– Всё началось с церемонии, хоть и прерванной, и… всё закончится ею же.
– Он улыбнулся.
– В некотором роде. Хоть и не в том же самом месте. Исаак выбирал первую локацию. Но теперь он не в состоянии что-либо выбирать, не так ли?
– Исаак?
– пробормотала Харпер.
«Дрисколл выбрал то... первое место, где я стояла на похожем утёсе. С Джеком. И с ещё двумя бедными мальчиками. Так это была церемония?»
Туманные воспоминания наводнили ум Харпер - голоса туристов, которые нашли ее, страх, боль, отчаяние... Она всегда считала это снами, или кошмарами, или отголосками её собственного страха. Множество несвязанных обрывков воспоминаний и ощущений создавали путаницу в ее детском сознании, и даже повзрослевшей Харпер было трудно в них разобраться без контекста.
«Этот голос...»
Она вспомнила его голос. Он барабанил по ней, заставляя мозг соединять кусочки воспоминаний, выстраивать их в чёткую картину.
– Ты, - прошептала Харпер.
– Это был ты. Той ночью…
«Это он забрал меня? Он застрелил родителей?»
– Но почему?
– спросила Харпер дрожащим от волнения голосом.
– Почему я? Почему моя семья? Что ты с ними сделал?
Доктор испустил долгий страдальческий вздох, будто весь этот разговор был ужасно утомителен для него. Впервые с тех пор, как Харпер открыла глаза, её охватил жуткий гнев, смешанный со страхом и отчаянием.
«Этот человек, сейчас стоящий прямо передо мной.... Так близко… Убил моих родителей. Забрал их у меня!»
– Потому что, Харпер, шериф - твой отец, искал пропавших детей – детей, которых мы забрали - и подобрался к нам слишком близко. Мы должны были устранить его.