Чтение онлайн

Мы вернулись в Римини за день до нашего с Лерой вылета в Москву и ранним утром отправились на пляж. На море царил полный штиль, было тихо и пустынно — почти никого из туристов. Александр тоже ещё спал, мы уже научились в простых диалогах обходиться без него.

— Тысячу лет не купался! — сказал Витторио на смеси английского, итальянского и жестов. Я улыбнулась, сжала его руку покрепче.

Мы зашли по пояс вместе, но потом мой друг отсоединился и сразу нырнул с головой. Немного поплавал, давая мне возможность насладиться видом его мощной спортивной фигуры, выпуклыми мышцами, перекатывающимися под загорелой кожей, сильными движениями мускулистых рук и ног. А потом вынырнул аккурат возле меня и вдруг заключил в объятия и поцеловал. От неожиданности мой рот распахнулся сам собой, и поцелуй

получился на редкость страстным и глубоким. У меня было ощущение, будто я попала в торнадо: голова кружилась, мир утратил чёткие очертания и даже точное расположение. Я не понимала, где верх, а где низ — только чувствовала острое, неодолимое, нестерпимое желание. Обвила ногами торс мужчины — благо, в воде вес не ощущается и можно сколько хочешь держать в руках пышнобёдрую северную девушку. Витторио крепко прижал меня к себе, давая почувствовать, что и в нём бушуют похожие ощущения. Я будто сошла с ума, мне кажется, реши он овладеть мной прямо там, в море — я и то не отказалась бы, но Витторио проявил себя как заботливый и предусмотрительный джентельмен. Вынес на берег, увёл в отель и любил меня в своём номере почти весь оставшийся день с небольшими перерывами на отдых и еду. А я отдавалась ему самозабвенно. У нас ведь был всего только один этот день.

Когда на Эмилию-Романью начали опускаться сумерки, Витторио горячо прошептал мне на ушко по-русски:

— Ника, останься, пожалуйста!

— Что? — переспросила я изумлённо.

— Останься, — повторил он требовательно, и я понимала, что, знай он русский или я итальянский, на меня сейчас обрушился бы целый поток признаний и заверений, но нас разделял этот злосчастный языковой барьер, и всё, что нам оставалось — вкладывать все чувства в одно-два скупых слова. И я видела, как много чувств бурлит в моём итальянском мужчине — он буквально готов был взорваться от них… но готова ли я бросить всё, что связывает меня с родиной, чтобы остаться в его горячих объятиях?

Я взяла время подумать и ушла к себе в номер. Опять полночи не спала — как тогда, накануне разрыва с Владом — но на этот раз разумная, а не эмоциональная часть взяла верх. Нет, я не могу остаться — вот так, никому ничего не сказав, просто исчезнуть в дебрях Италии. Мне нужно вернуться, обдумать всё на свежую голову…

Уже в аэропорту я смогла повидать Леркиного ухажёра. Это был действительно довольно милый и симпатичный парень — высокий, спортивный… рыжий шотландец. Вот бы он, наверное, оскорбился, если бы узнал, что за глаза Лера называет его англичанином!**** Подруга сказала, что ради неё он продлил свой отпуск в Римини и тоже, как Витторио меня, зазывал её к себе в гости с далеко идущими перспективами, но она не восприняла это приглашение всерьёз. Нет, конечно, в гости съездить можно, но перебираться куда-то из Москвы насовсем подруга не планировала:

— Куда я без моего Борюсика? А он заядлый патриот…

В самолёте мы подробно обсудили перспективы моих отношений с Витторио.

— Тебе это было бы несложно, — сказала Лера, имея в виду мой переезд. — Ты же журналистка, можешь писать где угодно, а результат отправлять через интернет.

— А как же друзья, родня, папочка мой, в конце концов? Он и так уже маму потерял, а теперь я сбегу?

— Да, тут вопрос приоритетов. Насколько сильно нравится тебе этот мужчина — готова ли ты принести ему в жертву свою прежнюю жизнь?

В свете того, что мы с ним знакомы две недели, этот вопрос звучал как риторический. Мы общались, да, но только через переводчика. Я понятия не имею, что он за человек и каков в быту. Похоже, придётся запереть свои зарождающиеся чувства на замок и относиться к этому роману исключительно как к курортному. Да, надо брать пример с Лерочки. Она всё делает правильно. Но как же больно сознавать, что я больше никогда его не увижу! Однако принять подобное решение как окончательное и бесповоротное мне не дали. Спустя месяц Витторио прилетел в Москву с самыми серьёзными намерениями.

*Роман известной английской писательницы Джейн Остин — "Эмма". Чем он кончился, спойлерить не буду. Роман интересный, рекомендую к прочтению, как и всё остальное у Джейн. Она — мой кумир.

**Речь о знаменитом номере трёх популярных советских клоунов 60х годов под песню "Blue Canary"

***Имеется

в виду песня "Уно моменто" сочинения композитора указанного фильма, Геннадия Гладкова.

** **Несмотря на то, что Англия и Шотландия объединены в одно государство под названием Соединённое королевство Великобритании и Северной Ирландии, у них существует давние национальные разногласия, которые в средневековье оборачивались довольно кровавыми конфликтами.

Витторио писал и иногда звонил мне в течение этого месяца разлуки, но ни разу не намекнул на то, что планирует свалиться нам, как снег на голову. Поначалу папа не стал принимать его в штыки, несмотря на то, что он нагрянул внезапно, без предупреждения (и как только узнал, где я живу?!). Возможно, отец счёл наше увлечение друг другом несерьёзным (я ведь даже не сказала ему о своём близком знакомстве с итальянцем). Витторио прожил неделю в отеле неподалёку от нашего дома, и я была там частым гостем. По правде сказать, до знакомства с Витторио я не была толком знакома с сексом, но этот горячий итальянец познакомил нас очень тесно. Стыдно об этом говорить, но тогда я начала понимать, отчего среди женщин так высок спрос на южных мужчин. Их темперамент — это что-то неописуемое. Витторио тоже без конца восторгался моей отзывчивостью на его ласки, и хотя я не понимала половину слов, в целом картина была ясна: мы подходим друг другу, как две половинки.

Конечно, мы не провели всю неделю безвылазно в постели: во-первых, я работала в редакции журнала "Вокруг спорта", а во-вторых спешила продемонстрировать своему мужчине родной город с такой же гордостью, с какой он показывал мне свою страну. Мы посетили Красную площадь, парк Горького, храм Христа Спасителя и ВДНХ.

Витторио также навещал меня дома, стараясь подгадать время так, чтобы сначала насладиться уединением со мной, а потом ещё и пообщаться с моим отцом. Мужчина говорил, что это очень важно для него — благословение родителей — и старался выразить папе всяческое почтение, но тот, как ни странно, принимал потенциального зятя весьма прохладно. Может быть, из-за того, что он очень слабо владел английским и они не могли толком ничего обсудить…

После очередного такого визита отец спросил меня, чем занимается Витторио у себя на родине, и я, к своему стыду не смогла ответить. Удивительно, но мне до сих пор не пришло в голову поинтересоваться этим! Я попыталась восполнить пробел на следующий день, но мой горячий итальянский мачо старательно уходил от ответа:

— Бизнес, bella donna.

— Какой?

— Ну, там, купить… продать…

— Что?

— Разное.

Я чертыхнулась про себя: наркотиками он, что ли, торгует? Что за странные секреты?

— Не забивай свою красивую голову всякими глупостями, — посоветовал мне мой мужчина и чтобы закрепить свои слова, страстно поцеловал.

О свадьбе он завёл речь почти сразу. Я удивлялась его поспешности: мы ведь так мало знаем друг друга… Но он уверял, что давно всё понял: я — его судьба, и отказа не примет. К тому же, по его собственному мнению, иное недостойно дочери учёного — красивой и интеллигентной барышни. Витторио даже предлагал расписаться по-быстрому в Москве в тот же его приезд, но папа встал стеной:

— Что за безумие? — возмущался он. — Вижу человека впервые, знаком несколько дней — и отдам свою дочь вот так просто, за здорово живёшь?!

В принципе, я поддерживала его. Как можно связать свою жизнь практически с незнакомцем? Нет, раскидываться своей рукой и сердцем я не планировала. Сначала нужно как следует узнать друг друга. В ответ на такое утверждение Витторио потребовал, чтобы я поехала с ним — знакомиться как следует, но в редакции на меня посмотрели, как на умалишённую, и в отпуске, даже за свой счёт, отказали. Однако за следующую неделю в одиночестве я так соскучилась по южному темпераменту, что опустилась до лжи: придумала басню про болеющую бабушку и таки выбила себе недельку счастья. Витторио оплатил билеты на самолёт в бизнес-классе и поселил меня в уютной студии в Баколи — маленьком посёлке недалеко от Неаполя. Там не было никаких его вещей, если не считать чемодана с самым необходимым.