Девушки
Шрифт:
Ирина морщилась и закрывала уши ладонями. Вдруг Сима закричала еще громче, свернув газету рупором.
— Внимание, внимание! Среди нас обнаружен человек, обогнавший время! Кто не знает стахановку цеха мелких серий Машу Сухову? Можете полюбоваться: вон она уписывает вторую порцию киселя.
— Озорная ты, Сима! — крикнула Маша. — С аппетита меня сбила, вот теперь не доем.
Варя с затаенным волнением посмотрела на девушку. Она читала о ней в газете, слыхала её выступление по радио, но в лицо не знала.
— Сима, познакомь меня с Машей, —
— Нежности какие — знакомить! Я со всеми сама знакомлюсь.
На обратном пути в завод Варя шла позади своей бригады, распевающей песни, а Маша Сухова не выходила у неё из головы.
«Вот так бы работать! Триста процентов выполнения плана. Вся бригада как на подбор, а учениками к ней пришли. Обучила всех, вытянула, активистами сделала".
Прибавив шагу, Варя догнала девушек.
После обеда стали сдавать резцы. Варя, еще работая в бригаде Тамары, привыкла менять их, не допуская до полного износа, — так легче было потом по кольцу, которое еще сохраняло размеры, установить другой резец. Это экономило время и предохраняло от брака. Сейчас она потребовала от станочниц, чтобы они следили за резцами и тут же звали её, если она не успеёт где посмотреть. Варе хотелось установить правильные взаимоотношения с первого дня.
Ирина не доглядела такой момент, и два резца у неё сгорели вчистую. По её расстроенному лицу Варя заключила, что нужно обойтись без выговора — просто еще Ирина на станках новичок.
— Ничего, Ирочка, у кого не случается, — успокоила её Варя.
К концу смены выяснилось, что план бригада выполнила, но с заданием, которое всегда бывает выше плана, еще не справилась. Девушки загрустили, особенно Сима. Ей казалось, что как только она уйдет от Тамары, то сразу сможет делать чудеса.
— А чудеса-то в решете остались! — насмешливо заметила Варя. — Ну что носы повесили? Без труда, на даровщинку ничего не дается. Вот что, дорогие мои, — продолжала она, — будем учиться! Очень кстати техучёбу на комсомольском собрании поручили мне. Скоро и начнем.
В кружке числилось двадцать человек, все знакомые. С каждым в отдельности Варе не раз приходилось раз-
говаривать. «Так чего же стесняться их, когда они соберутся все вместе?»— раздумывала Варя.
Приняв по первому разделу техучебы зачеты, Варя организовала поездку кружковцев в Политехнический музей на лекции передовиков производства. Было о чем задуматься!
Варя замечала, что после таких поездок беззаботная Сима ворчала, если ей приходилось налаживать станки.
— Ну вот, все работают, а мы прохлаждаемся!
— Подай ключ с того станка, — приказывала Варя, — да помолчи.
Сима со всех ног бежала за ключом. По вечерам, однако, Сима по-прежнему не училась, да и, несмотря на уговоры всей бригады, продолжала курить.
— Вот влюблюсь, тогда брошу, — неизменно говорила она. — А насчет учебы, что ж, — значит, не пришло еще мое время…
— Проходит твое время, — возражала
Лизочка. — Поступай к нам в вечернюю школу, помогу заниматься.Ирину Варя не торопила с учебой. Юрка никак не мог привыкнуть к детскому саду и с матерью стал дерзок, непослушен.
Однажды Ирина пришла в цех с заплаканными глазами: в воскресенье пропал Юрка. Пришлось позвонить в милицию. Ирина работала целый день вяло, не успевала снимать кольца, редко проверяла их на приборе. Варя глаз с неё не спускала и в каждую свободную минуту работала на втором станке.
— Может, уйдешь домой? — спросила она её.
Ирина отказалась.
Этот день был словно без конца: тянулся и тянулся. Варя, вспоминая потом, ругала себя, почему она не отправила все же Ирину домой.
…Жалобный крик станка повис над цехом. Варя подбежала и, отстранив Ирину, выключила мотор, но было уже поздно. Резцы со всего размаху вгрызлись в металл, сорвали зажимные кулачки. Варя определила сразу: станочница неплотно, вкось, надела поковку. Она схватилась было вгорячах за рукоятку, чтобы отвести супорты, но рукоятка не двигалась.
Минуту спустя подошел Никита Степанович. У него было, как всегда, спокойное лицо, будто ничего не случилось. Он взглядом попросил бригадира рассказать, что
произошло, и Варя, стараясь не волноваться, виска зала ему свои предположения.
— Ну как, что? — накинулись с расспросами Сима с Лизочкой, едва только Варя подошла к ним.
— Норму велено дать, — нарочито сдержанно сказала она.
— Эх, мать честная! — азартно воскликнула Сима и мальчишеским жестом сбила платок с головы набок. — Живем, значит!
Варя храбрилась, но на душе у неё кошки скребли. Такого и в Тамариной бригаде никогда не случалось; да и вообще давно в цехе аварий не было.
Через час пришли три слесаря-ремонтника и, окружив станок, как врачи больного на консилиуме, посовещались о чем-то и снова ушли.
«Видела ведь, видела, что человек не работник, а не сообразила», — упрекала себя Варя.
В техникум вечером она не пошла: первый раз без уважительной причины. Не хотелось разлучаться с Симой и Лизочкой. Вместе легче, можно наговориться вдоволь, как жить дальше, что делать. О чем-нибудь другом говорить и думать они сейчас не могли.
Варя позвонила Ирине. Соседка сказала, что ей нездоровится, лежит в постели, а Юрка нашелся: на трамваях, бесенок, катался и попал за город.
— Передайте, что звонила, пусть поправляется! — наказала Варя.
Они сидели втроем в общежитии, утомленные волнениями сегодняшнего дня, пили чай, когда пришла Тамара.
— А, несчастная троица! — закричала она еще с порога. — Поминки по бригаде справляете?
— Это почему же? — спросила Сима, и голубые глаза её от гнева стали темными. — Ты меня не зли лучше, слышишь! А бригада наша существует и работать будет!
— Пожалуйста, я рада! Но на вашем месте эту Ирку я прогнала бы немедленно. Нашли кого брать в бригаду — она работать-то не умеёт.