Чтение онлайн

— Патрициат!.. — сам себе не поверил Олег. — Вадим Евгеньевич, да ведь это вы придумали!..

— Обрати внимание, сколь многим пришлась по вкусу эта идея, — усмехнулся Вадим. — Или представь двух школьников или двух студентов. Оба учатся в одном и том же заведении по одинаковым программам, посещают те же лекции, получают ту же стипендию… Только один грызёт гранит науки, тогда как другой не прочь покутить с друзьями или ночи напролёт страдает от неразделённой любви.

— Но он же потом нагонит… — не сдавался Олег.

— Или не нагонит… — не согласился Вадим. — Окажется с ленцой или решит, что с него хватит. Можно свергнуть власть богатых, перевести все средства производства

в общественную собственность, составить выборное коллегиальное правительство исключительно из трудящихся, более того — из рабочих. Но среди этих самых рабочих один будет пользоваться заслуженным уважением окружающих, тогда как другого будут столь же заслуженно презирать… Вспомни хотя бы Советский Союз при Сталине. Кто-то подсчитывал рубли до зарплаты, боялся потерять продовольственные карточки — а кто-то на законно заработанные деньги покупал для Советской Армии танки и самолёты…

— Но тогда… — вскричал Олег. — Вадим Евгеньевич! Так ведь получается, что всё бессмысленно. Коммунизм, социализм, мечта о светлом будущем…

— Ну, предположим, не так уж и бессмысленно… — не согласился Вадим. — «Светлого будущего», каким его представляли марксисты, и в самом деле не будет. Но планета — Новая Земля под новыми небесами останется. Твой дедушка — гениальный физик, но никудышный политик. Если что-то и могло убедить его и его коллег не обнародовать своё изобретение, а сохранить в тайне, используя для себя, то только возможность попробовать ещё раз. Не хорошо, конечно, но другого выхода не было…

— Вадим Евгеньевич! — Олег едва не плакал. — Я одного не пойму: если вы не верите в коммунизм, не верите в светлое будущее, почему вы среди нас? Да вы бы в политике или в любой корпорации, знаете, какую карьеру бы сделали!..

«Потому что только среди вас я могу сделать такую карьеру, — подумал Вадим, глядя на беззвучно журчащий фонтанчик посреди площади. Показалось ли, или перед заводоуправлением что-то шевельнулось. — Сталин тоже мог скрыться с деньгами после успешного ограбления Тифлисского банка. Но сообщать об этом мальчишке, пожалуй, не стоит…».

— Мне было интересно, — просто ответил Вадим.

— А на Вике вы не хотите жениться, потому что вам не интересно? — возмутился Олег. — Знаете, кто вы, Вадим Евгеньевич? Я вам скажу: вы — предатель! Вы хуже Сталина. Вы просто интриган, олигарх, политик. Да, вы понятия не имеете, что такое романтика, дружба, товарищество…

Первым побуждением Вадима было вызвать дежурившего за дверью милиционера и арестовать зарвавшегося юнца. Палец уже тянулся к тревожной кнопке…

— Интриган, говоришь? — переспросил он. — Очень может быть. Только учти, что если бы не этот интриган, у вас, господа-коммунисты, ничего бы не было. Ни миллиардов евро, ни предварительного договора с японским правительством о признании, ни СПК… Вы так и остались бы болтунами-мечтателями, а дедушкин СП-Генератор достался бы каким-нибудь олигархам. Или, того хуже, погребённый другими бесполезными бумагами, лёг бы на дно какого-нибудь государственного архива. А что до Виктории Юрьевны, так это и вовсе не твоё дело. Так что прикуси язык и проверь ремни. Компенсаторы — компенсаторами, а скоро нас здорово поплющит…

«И в результате всех перипетий я окажусь почти на самой вершине, — подумал Вадим, протягивая палец к кнопке интеркома. — Отчаянное дело, невероятное дело, безумно рискованное дело… Знать бы, много лет назад, что в итоге всё получится — внизу, в противоперегрузочных гамаках меня ждали бы жена и сынишка… А, может быть, и не один…».

Перед его глазами снова возникла очаровательная, темноволосая Нина. Как же она похожа на Ассоль из старого советского

фильма. Вадим тряхнул головой, прогоняя видение — и замер, не веря собственным глазам…

«Вот это и называется — помяни чёрта!..».

На асфальтированном «пятачке» перед входом в опустевшее заводоуправление стояла та самая, «светлая» светловолосая девушка — неожиданно маленькая, очаровательно чумазенькая, выглядевшая так, словно только что прошла пешком по дну болота. На левом виске темнела свежая ссадина с кровоподтёком, длинная серая юбка измялась и запачкалась, белая блузка была разорвана, а в прижатых к груди руках была зажата маленькая серая туфелька.

_______________________

Сёмка (Семён) Давыдов и Лушка — персонажи романа Михаила Шолохова «Поднятая целина».

Хотя настоящим автором романов «Тихий Дон», «Поднятая целина» и «Донских рассказов» был вовсе не Шолохов…

— Аллё! Простите, пожалуйста, здесь есть кто-нибудь?

Остановившись посреди улицы, Марина в недоумении посмотрела по сторонам. Она даже приложила ладонь козырьком к глазам, щурясь от яркого солнца. Шероховатый асфальт с бесчисленными выбоинками и вплавившимися мелкими камушками приятно холодил босые ноги.

Слева, вытянувшись в нитку, стояли невысокие, приземистые, одно- и двухэтажные здания почты, библиотеки и клуба. За железной оградой прятался детский садик с открытыми верандами, песочницами, качелями и каруселями. Справа, торцом к улице, стоял огромный, в четыре подъезда, девятиэтажный жилой дом с широкими застеклёнными лоджиями. Над подъездами с распахнутыми настежь входными дверями, и чуть ли не над каждой лоджией трепетал на ветру маленький белый треугольный флажок.

За девятиэтажным домом раскинулся скверик, где росли высокие сосны и маленькие рябинки. Узкие, посыпанные мелкой красно-бурой щебёнкой дорожки пересекали его во всех направлениях. Вдоль дорожек стояли деревянные скамейки на гнутых чугунных ножках. Чуть дальше, за деревьями, виднелись аккуратные белые коробочки двухэтажных жилых домов. И, куда не посмотри, не было видно ни одного человека.

— Аллё! Люди! Куда вы все подевались?

Как и в прошлый раз, девушке ответил лишь слабый шум ветра в высоких кронах. И, непонятно откуда взявшийся, но явственно ощутимый запах горелой бумаги. Ветер лениво перебросил по асфальту несколько смятых листков с формулами и чертежами. На тротуаре разноцветными мелками была изображена странная, лишённая сопел, непривычно-пузатая крылатая ракета. Корму ракеты окутывал голубой туман. И тут же — уже знакомая девушке картинка, крылатый парусный кораблик на фоне окружённого зелёной листвой, исчирканного жёлтыми линиями тёмно-бурого шара.

Если не считать свиста ветра и шума листвы высоко над головой, вокруг стояла полная, абсолютная тишина. Не звучали голоса, не говорило радио, не выводила рулады очередная модная певица, рассказывая «urbisetorbis» о своей несчастной любви. Никто ни с кем ни о чём не говорил, не ругался, не спорил. По асфальтированной улице не проносились автомобили, по аллейкам не гуляли пешеходы. Никто не возился во дворах особнячков, обнаружившихся чуть дальше, по левой стороне, за административными зданиями. У обочин было припарковано несколько легковых машин, а напротив заброшенного фабричного здания, стоявшего чуть дальше, за сквериком, обнаружился целый междугородний автобус — пустой, холодный, с распахнутыми настежь дверьми. На травяном газоне перед дверью стоял полураскрытый чемодан со сломанными замками.