Чтение онлайн

Жизнь девочки была неплохой. Может, нет. Она не принимала решения. Она была маленьким бумажным корабликом, потерянным в море, бумажной женой, попавшей из рук одного мужчины к другому. Мой отец и Сю Шандянь решили курс ее жизни. А теперь она была мертва. Девять лет, уже мертва.

Что-то в трупе вызвало дрожь отвращения на моей коже. Я месяцами работала тут, годы провела с отцом за схожей работой, и нам попадались мертвые дети. Но это было другим, как-то отличалось от остального. Что-то в этом трупе — ощущение пустоты — вызывало дискомфорт.

Я заставила себя прижать палец ко лбу мертвой девочки. Ничего.

Я коснулась

ее горла. И там ничего.

Я подвинула ее тунику и прижала ладонь к холодной коже ниже пупка, ощущая ее нижний дантян, где тело человека создавало энергию ци. Ничего.

Я сняла ее туфли и посмотрела на ее носки, известные как Бурлящие источники. И там ничего.

Не было следов, что у девочки вообще была душа.

ДВА

— Как? — вылетело слово в тихой комнате.

Вопрос звенел во мне, в моей туманной голове. Как такое было возможно? Меня мутило. Я согнулась, меня чуть не стошнило, и я ощутила кислую желчь в горле. Я не хотела портить труп, так что отошла от стола.

Я дышала быстро и прерывисто. Что произошло с ребенком? Некоторые даоши говорили, что у людей было три хана, высшие души, другие говорили, что душа была одна, но из трех частей. Я не поддерживала ни одну сторону, но было у девочки три души или одна, что-то должно было остаться в трупе или неподалеку, следы человечности, бессознательный гул. Этого не было. Его украли? Уничтожили? Как-то поймали? Я о таком никогда не слышала.

Я поджала губы, пытаясь понять, что делать. Знала ли я ритуалы, которые помогли бы мне отыскать то, чего ей не хватало? В голову пришла мысль. Ритуал Возвращения души исполнялся на похоронах и Фестивале призраков, хоть и не выполнял цели из названия. Зато тут он мог помочь. Я зажгла благовония из сандала, подняла к небу и подула вверх, поднимая дым к потолку.

Я представила иероглиф Печати золотого света, направила его к небу дыханием. А потом представила Печать ароматного облака, выдохнула в последний раз и послала и ее в небо.

И я ждала. Слушала ответ, словно бросила камень с моста и ждала, когда он ударится об воду. Я хотела ощутить ответ. Но законы природы словно нарушились: камень будто падал и падал, не достигая ничего на дне.

Цветы, что росли внутри нее, съели ее душу? Я поежилась от этой мысли. Я не могла терпеть этот ужас. Я росла с даоши, видела много трупов, и этот не отличался. Это был просто мертвый человек, предмет, и во всем этом не было смысла.

Мне нужно было взглянуть иначе. Услышать чьи-то еще мысли, увидеть другими глазами.

Или одного глаза хватило бы.

Из сумки с приборами для ритуалов я вытащила маленькую бамбуковую флейту, зовущуюся коди, и сжала обеими руками. Хоть она была всего в два дюйма длиной, когда я опустила ее между губ и подула в центральное отверстие, свист был четким и ясным. Я наиграла обеими руками мелодию.

Крохотная фигура, не больше моего пальца, вышла из-за свечи. Дух напоминал глаз человека с ручками и ножками. Он театрально поклонился.

— Как могу помочь, Ли-лин?

При виде мистера Янци я чуть расслабилась. Дух-глаз был создан с одной целью: спасти меня. Я была в трансе, сознание было заперто в мире духов. Чтобы спасти меня, отец создал мистера Янци, выколов себе глаз. Жертва отца означала для меня больше, чем я могла сказать, и дух его глаза стал моим самым верным и близким другом.

Я рассказала

ему о событиях дня. Он смотрел без слов на пустой труп. Я сказала:

— Во всем этом нет смысла, мистер Янци. Не сходится. Труп мертв сильнее, чем что-либо умершее.

— Вернемся к тому, как она умерла, — мистер Янци потер белок глаза. — Цветы выросли из ее рта и задушили ее. Допустим, это демоническое растение. Оно могло съесть ее души?

— Я о таком не слышала, — сказала я. — Хулицзинь, лисьи духи, пожирают энергию ян живых, но не поедают души.

— Ясно, — глаз сцепил ладошки за собой. Он стал расхаживать по столу. — Ли-лин, тебе точно нужно лезть в эту ситуацию?

— О чем вы, мистер Янци?

— Твой босс приказал тебе расследовать это?

— Нет, — сказала я.

— Тогда он не будет рад, что ты тратишь время вне работы на то, чтобы узнать о смерти этой девочки, когда он тебя не просил и не разрешал пробовать узнать больше.

Я мрачно посмотрела на маленького духа.

— Для меня это важно.

— Почему, Ли-лин? Что такого важного, что ты хочешь рисковать собой и навлечь гнев босса?

— Она важна, — я указала на труп. — Она прибыла в страну одна, или ее купили против воли. Ее передавали между руками мужчин, будто деньги. Она жила в этом обществе, где почти все вокруг нее были мужчинами, и умерла. А теперь ее труп потерял душу. Кто-то должен узнать, что с ней случилось. Кому-то нужно позаботиться. Она не будет забыта. Я узнаю, что случилось с этой девушкой. Если ее душа еще существует, я защищу ее, а если нет — отомщу за нее.

— Ли-лин, ты говоришь так, словно она была одна в мире, но ты сама сказала, что Сю Шандянь, похоже, обходился с женой хорошо, пытался создать для нее уютную жизнь.

— Это так, мистер Янци, — сказала я. — Но он не давал ей ничего, лишь забирал удачу. Каждой жизни нужен смысл.

— Да, Ли-лин? — он пронзил меня взглядом. — В чем смысл твоей жизни?

— Я защищаю живых и помогаю мертвым, мистер Янци.

— Порой я гадаю, хватает ли этого, — сказал глаз.

— О чем вы, мистер Янци?

— Ли-лин, — он старался облечь мысль в слова, — разве не проще в чем-то жить ради прошлого? Ты посвятила себя мертвым. Мертвые тебя не подведут, не предадут, не расстроят. Ты горюешь по умершим, носишь скорбь как погребальный наряд. Но ты юна, и горе на твоей душе, Ли-лин, тяготит тебя.

— Мне нельзя почитать мертвых, мистер Янци? Величие моего мужа, жертву моей матери? Мне их просто забыть?

— Забыть? — сказал он. — Нет, не забыть. Но я знаю о твоих кошмарах.

Я подавила дрожь. С детства по ночам порой повторялся сон. Я звала его Кровавым сном, наверное, следствием моего путешествия в Кровавый пруд. Кровавый сон парализовал меня, ранил из-за всех моих потерь. Я видела мертвую маму и ничего не могла поделать, а теперь я три года видела в Кровавом сне, как умирал мой муж, снова и снова.

— Мистер Янци, — сказала я, наконец. — Я выбрала почитать людей, что означали все для меня, но люди, которые заботились обо мне, мертвы.

— Ты говоришь, что все, кто заботился о тебе, мертвы, — сказал мастер Янци. — И твой отец отказался от тебя. Да, он не поддерживал тебя так, как ты хотела. Но ты недооцениваешь его чувства к тебе.

— И все же? — сказала я.

— И все же, — сказал мистер Янци, — я — его глаз, и у моей жизни тоже есть цель. Моя цель — спасти тебя, даже когда тебя нужно спасать от тебя.